Петербургский палимпсест

Инстинкт — он как аппендикс. Бесполезный отросток, который никому не нужен, пока не начнёт воспаляться и угрожать тебе перитонитом. Мой профессиональный инстинкт воспалился лет пять назад, и с тех пор медленно, но верно отравлял мне карьеру. Сейчас он, тупой и нудный, сидел где-то под рёбрами, пока я взирала на подозреваемого через стол в казённом кабинете, пахнущем пылью, дешёвым кофе и выгоревшими надеждами.

Щёголь в пиджаке, на два размера меньше нужного, отряхивал невидимую пылинку с рукава. Господин Лещенко. Его алиби было отполировано до зеркального блеска, как паркет в коридоре. Камеры, свидетели, чек из бара. Аккуратная пазл-картинка, которую так и хотелось повесить в рамочку и отправить на конкурс «Идеальное алиби года».

— И вы утверждаете, что не покидали «Аргонавт» до шести утра? — мой голос прозвучал ровно, профессионально устало. Я сделала паузу, дав ему кивнуть. — А чёрный ход возле подсобки? Там камера не работает с февраля.