Миллионерша и автомеханик

Тост был четырнадцатым, и Виктория поняла, что считает.

Она стояла у колонны с бокалом, в котором за два часа не убыло ни на глоток, и слушала, как двоюродный дядя по материнской линии, которого она видела третий раз в жизни, рассказывает семидесяти гостям, какая она была девочка. Девочка была умница. Девочка окончила два университета. Девочка нашла себе достойного человека, и вот теперь две семьи, два имени, две истории наконец соединяются, и разве это не то, ради чего мы все живем.

Гости смеялись в нужных местах. Официанты ходили по кругу, как стрелки. Отец стоял в центре зала, держа руку на плече Даниила, и Виктория смотрела на эту руку и думала, что за весь вечер он ни разу не подошел к ней ближе чем на три метра.

— Ты бледная, — сказала мать, оказавшись рядом бесшумно, как всегда. — Улыбайся ртом, а не глазами, глаза видно.

— Мама, тут семьдесят человек.

— Восемьдесят два. — Инна Борисовна поправила ей прядь у виска. — И половина из них завтра будет пересказывать, как ты стояла. Потерпи, дорогая. Замуж выйдешь, будешь свободна.