На краю всех дорог

Стрелка спидометра дрожала у отметки, за которой начинается безрассудство. Марина не сбавляла. Черный кабриолет – единственное, что она забрала из прежней жизни, – вписывался в очередной поворот так, будто помнил эту дорогу лучше нее.

Белый костюм. Она даже не переоделась. Утром надела его для встречи, на которой должны были объявить о ее повышении, а к вечеру он превратился в траурный наряд по всему, во что она верила. Стас. Контракт. Ее подпись, подделанная его рукой. Три года лжи, аккуратно сложенные в одну папку, которую ей подсунули с сочувственной улыбкой.

Горы поднимались по обе стороны серпантина темными спинами уснувших зверей. Солнце уже коснулось хребта и растекалось по небу тем особенным закатным золотом, от которого щемит в груди. Снизу, из ущелья, полз туман – белый, густой, как молоко, – и стирал дорогу за спиной, словно кто-то заботливо вымарывал прошлое.

– Ну и пусть, – сказала она вслух. Голос сорвался. – Пусть все горит.