Глава 1. Серпантин

Стрелка спидометра дрожала у отметки, за которой начинается безрассудство. Марина не сбавляла. Черный кабриолет – единственное, что она забрала из прежней жизни, – вписывался в очередной поворот так, будто помнил эту дорогу лучше нее.

Белый костюм. Она даже не переоделась. Утром надела его для встречи, на которой должны были объявить о ее повышении, а к вечеру он превратился в траурный наряд по всему, во что она верила. Стас. Контракт. Ее подпись, подделанная его рукой. Три года лжи, аккуратно сложенные в одну папку, которую ей подсунули с сочувственной улыбкой.

Горы поднимались по обе стороны серпантина темными спинами уснувших зверей. Солнце уже коснулось хребта и растекалось по небу тем особенным закатным золотом, от которого щемит в груди. Снизу, из ущелья, полз туман – белый, густой, как молоко, – и стирал дорогу за спиной, словно кто-то заботливо вымарывал прошлое.

– Ну и пусть, – сказала она вслух. Голос сорвался. – Пусть все горит.

Телефон на соседнем сиденье вспыхнул в третий раз. Стас. Марина, не глядя, опустила стекло и разжала пальцы. Аппарат мелькнул в зеркале и канул в туман. Стало тихо и странно легко – так легко, что закружилась голова.

Она не знала, куда едет. В этом и был весь смысл. Впервые за много лет впереди не было ни плана, ни расписания, ни чужих ожиданий – только лента асфальта, закат и она сама. Дорога вела вверх, к перевалу, и Марина цеплялась за нее, как за последнюю здравую мысль.

Туман сгущался. Фары выхватывали из него обрывки: мокрый камень, ржавый отбойник, знак с облупившейся краской. Скорость стоило сбросить, и разум это понимал – но внутри все еще выло что-то, чему было плевать на инстинкт самосохранения.

За поворотом дорога нырнула в белую стену. На секунду мир исчез весь, целиком – ни неба, ни асфальта, ни границы обрыва. Марина ослепла посреди гор, летя вперед на сорванной скорости.

И в этой белой пустоте прямо перед капотом возникла фигура.

Человек. Мужчина. Он шел навстречу – посреди пустого горного серпантина, откуда до ближайшего жилья десятки километров, – шел спокойно, будто всю жизнь ждал именно этой машины.

Марина вдавила тормоз. Кабриолет повело, завизжали шины, мир крутанулся – камень, туман, обрыв, чужое лицо в свете фар. И в последнюю долю секунды, перед тем как все решится, она успела поймать его взгляд.

Он не боялся. Он смотрел на нее так, словно узнал.