Глава 1. Искры на мокром асфальте
Дождь только что кончился, и шоссе блестело, как чёрное зеркало. Виктория Орлицкая стояла посреди пустой дороги в белом костюме от кутюр и на шпильках, которые стоили дороже иной подержанной машины, и смотрела на свой заглохший спорткар так, будто он предал её лично.
— И что мне теперь делать? — спросила она у ночи. Ночь не ответила.
Телефон поймал одну полоску сети и тут же её потерял. Эвакуатор обещал приехать через два часа. Два часа здесь, посреди ничего, между заводскими окраинами, где она в жизни бы не оказалась, если бы не сбежала с собственной помолвки на полчаса раньше приличий.
В стороне, за низкими гаражами, горел свет. Тёплый, жёлтый, живой. Виктория поколебалась ровно секунду, подхватила подол и пошла на него, оступаясь каблуками в трещинах асфальта.
Гараж пах бензином, металлом и почему-то кофе. Из ямы под старой «Волгой» торчали ноги в тяжёлых ботинках. Радио тихо играло что-то из девяностых.
— У вас закрыто? — спросила она.
Ноги замерли. Потом их хозяин выкатился на низкой тележке, сел и поднял на неё глаза. Молодой, темноволосый, с полосой машинного масла на скуле и гаечным ключом в руке. Футболка, когда-то белая, теперь была в тёмных разводах. Он оглядел её — костюм, шпильки, растерянность — и уголок его рта дрогнул.
— Для вас, кажется, всё закрыто, — сказал он. — Заблудились, принцесса?
— Я не принцесса. — Она вскинула подбородок. — У меня сломалась машина.
— Логично. В таких туфлях далеко не уедешь. — Он встал, вытер руки о тряпку, которая не сделала их чище. — Показывайте.
Они вышли к спорткару. Он присвистнул — не то от восхищения, не то от насмешки, — открыл капот, и в свете фонаря над лобовым стеклом заплясали редкие искры оголённого провода. Виктория смотрела не на мотор. Она смотрела на его руки — спокойные, уверенные, знающие, что делают. На своём веку она видела сотни мужчин в идеальных костюмах, и ни один из них не смотрел на мир так прямо.
— Проводка, — сказал он наконец. — Сегодня не поедете. Могу дотащить до бокса, утром гляну.
— Вы знаете, сколько стоит эта машина?
— Понятия не имею. И, честно, мне всё равно. — Он захлопнул капот и впервые улыбнулся по-настоящему. — Меня Артём зовут. А вас, ваше высочество?
— Виктория, — сказала она и вдруг поняла, что за весь вечер, полный поздравлений и вспышек камер, никто не спросил её имени так, будто оно и правда что-то значит.