Глава 10: Тайна Юнь

Кабинет Директора Хань Юэ мало напоминал типичное административное помещение. Расположенный на верхнем этаже главной башни Академии, он представлял собой просторную круглую комнату с высоким куполообразным потолком, на котором был изображён удивительно детализированный звёздный атлас. Стены были уставлены древними томами и артефактами, многие из которых, казалось, светились изнутри. Огромные панорамные окна открывали вид на всю территорию Академии и облака, проплывающие под парящими платформами.

Лин, Мэй и Шэн сидели на изящных креслах, расставленных полукругом перед массивным столом из тёмного дерева, за которым расположилась Хань Юэ. Сюэ и профессор Чжо стояли чуть в стороне, а Хуа медленно расхаживала вдоль книжных полок, изучая заголовки древних томов.

— Итак, — начала Директор, складывая руки на столе, — полагаю, у вас много вопросов.

— Это мягко сказано, — фыркнул Шэн, закидывая ногу на ногу с показной небрежностью, хотя его глаза оставались серьёзными и внимательными. — Например, почему Посланник Бездны появился посреди турнира? Случайность или чей-то план?

— Не бывает таких совпадений, — отрезала Хуа, оборачиваясь. — Кто-то целенаправленно создал разлом, чтобы позволить существу проникнуть в Академию.

— Но зачем? — спросила Мэй, всё ещё выглядящая потрясённой после увиденного на арене. — И что это вообще было?

Профессор Чжо прочистил горло, поправляя очки:

— Это был классический Посланник Бездны, ранг B, Тип «Разведчик». Их основная функция — находить определённые объекты или людей и сообщать своим… хозяевам.

— Он искал меня, — тихо произнёс Лин. — Он сказал «Наследник» и что я «ещё не пробудился полностью».

Хань Юэ кивнула, её лицо было серьезным:

— Это подтверждает наши опасения. Бездна знает о тебе, Лин. Знает, кто ты на самом деле.

— Но кто я? — Лин подался вперёд, впервые открыто задавая вопрос, который мучил его с момента попадания в этот мир. — Вы все говорите загадками, полуправдами. Я устал собирать крупицы информации. Мне нужно знать всю историю.

Директор взглянула на Хуа, потом на Сюэ, словно безмолвно совещаясь. Наконец, она глубоко вздохнула и откинулась в кресле:

— Ты прав. Настало время для полной правды. Но сначала, — она повернулась к Мэй, — ты уверена, что хочешь это слышать? То, что я расскажу, изменит твоё представление о мире. И это будет опасное знание.

Мэй встретила взгляд Директора без колебаний:

— Лин — мой друг. Если он в опасности, я хочу знать почему. И я не из тех, кто убегает от проблем.

— Как и ожидалось от наследницы клана Юй, — легко улыбнулась Хань Юэ. — Хорошо. Начнём с начала.

Она взмахнула рукой, и центр комнаты озарился мягким светом. В воздухе материализовалась трёхмерная проекция — древняя карта Империи Цинь, выглядевшая иначе, чем современные карты.

— Тысячу лет назад, — начала Хань Юэ, — Империя Цинь была на пике своего могущества. Император Цинь Шан объединил разрозненные королевства и создал величайшую из известных империй. Но мало кто знает, что его успех был обусловлен не только военной мощью.

Проекция изменилась, показывая величественный дворцовый комплекс и фигуру в императорском одеянии.

— Цинь Шан владел древней силой, известной как «Изначальная Вселенная» — редчайшая из способностей, позволяющая манипулировать самой тканью реальности. Эта сила была наследственной, передаваемой в императорской семье из поколения в поколение.

Лин слушал, затаив дыхание. Он наконец получал ответы на мучившие его вопросы.

— У императора было несколько детей, — продолжила Хань Юэ. — Наследный принц Цинь Янь, принцесса Цинь Сюань и… третий сын, Цинь Лунь, рождённый от наложницы из клана демонов.

Проекция снова изменилась, показывая трёх детей разного возраста. Старший мальчик выглядел надменным и холодным, девочка — серьёзной и собранной, а самый младший… Лин почувствовал странное волнение, глядя на маленького мальчика с яркими глазами, в которых, казалось, отражались звёзды.

— То есть я… — начал Лин.

— Да, — кивнула Хань Юэ. — Ты — перерождённая душа Цинь Луня. Единственного из детей императора, унаследовавшего его космическую силу в полной мере.

— А мать? — тихо спросил Лин, разглядывая фигуру ребёнка на проекции. — Юнь упоминала, что моя мать была из её клана.

— Лин Юэхуа, — произнесла Хань Юэ с неожиданной теплотой. — Принцесса Дальнего Клана Демонов, отданная ко двору как политический заложник для поддержания мира. Она была необычайно красива и умна. Император влюбился в неё, несмотря на все придворные интриги.

— Необычный брак принёс необычное потомство, — вмешался профессор Чжо. — Ты был первым полудемоном, рождённым в императорской семье. И это вызвало… опасения.

— Какие опасения? — спросил Лин. — Из-за моего происхождения?

— Отчасти, — ответила Хуа, прекращая своё хождение и подходя ближе. — Но в большей степени из-за пророчества. Древнее предсказание гласило, что «дитя двух миров станет ключом к Вратам Бездны — способным как открыть их, так и запечатать навеки».

— Ключом? — Лин нахмурился. — Что это значит?

— Это значит, — вмешалась Сюэ, впервые нарушив молчание, — что твоя кровь и твоя сила могут взаимодействовать с барьером между нашим миром и Бездной. Ты можешь усилить его… или разрушить.

— И тут появляется Культ Бездны, — добавил Шэн, подавшись вперёд. — Древняя организация, желающая пробудить существ из Бездны, веря, что они принесут им силу и знания.

— Откуда ты… — начала Хуа, но Шэн лишь загадочно улыбнулся.

— У моей семьи свои источники информации.

— Он прав, — кивнула Хань Юэ. — Культ Бездны существовал веками, возможно, тысячелетиями. Они всегда искали способы разрушить барьер между мирами. И когда они узнали о рождении полудемона с силой «Изначальной Вселенной»…

— Они увидели свой шанс, — закончил за неё Лин, начиная понимать.

— Именно, — подтвердила Директор. — Но был ещё один фактор — Фестиваль Красной Луны. Раз в тысячу лет звёзды и луна выстраиваются в особую конфигурацию, ослабляя барьер между нашим миром и Бездной. Во время первого известного Фестиваля тысячу лет назад и произошло первое Пробуждение.

— И что случилось? — спросила Мэй, полностью захваченная историей.

— Катастрофа, — просто ответила Хань Юэ. — Существа из Бездны прорвались в наш мир. Миллионы погибли. Империя оказалась на грани уничтожения. Император Цинь Шан был в отчаянии… и тогда Культ Бездны предложил ему решение.

— Жертвоприношение, — тихо произнёс Лин, уже догадываясь, к чему идёт рассказ. — Меня.

— Да, — Хань Юэ опустила голову. — Кровь полудемона с силой «Изначальной Вселенной» могла запечатать разлом. Но требовалась добровольная жертва — душа должна была войти в Бездну, чтобы запечатать её изнутри.

— Император согласился пожертвовать собственным сыном? — Мэй не смогла скрыть ужас в голосе.

— Он был правителем прежде всего, — ответила Сюэ, её голос был холодным. — Жизнь одного, даже его собственного сына, против жизней миллионов… для него выбор был очевиден.

— Но твоя мать, Лин Юэхуа, узнала о плане, — продолжила Хань Юэ. — И применила запретную демоническую технику, чтобы спасти тебя. Она разделила твою душу — часть была отправлена в цикл реинкарнации, а часть действительно использовалась для запечатывания разлома. Такой компромисс позволил и закрыть Бездну, и сохранить твою сущность.

— Ценой её собственной жизни, — тихо добавила Сюэ, и в её голосе впервые прозвучало что-то похожее на скорбь. — Такой ритуал требует невероятной жизненной силы.

Лин опустил голову, пытаясь осмыслить всю эту информацию. Он был принесён в жертву собственным отцом, спасён матерью ценой её жизни, его душа разделена на части, и теперь, тысячу лет спустя, он должен предотвратить новое Пробуждение. Это звучало как сюжет фэнтезийного романа, а не как реальная история.

— Но если моя душа была разделена, — спросил Лин, поднимая взгляд, — как я оказался в теле этого конкретного Лина в этом времени? И почему я сохранил воспоминания из другого мира?

— Это работа Юнь, — неожиданно ответил профессор Чжо. — Или, как её полное имя — Юнь Цзяо Лань, Третья принцесса Кровавого Клана Ножниц. Она была служанкой и ученицей твоей матери, и перед смертью Лин Юэхуа заставила её поклясться найти твою перерождённую душу, когда приблизится следующий Фестиваль Красной Луны.

— Но как она могла жить так долго? — удивился Лин. — Тысяча лет…

— Демоны живут гораздо дольше людей, — ответила Хань Юэ. — Особенно высокородные. Для Юнь тысяча лет — не такой уж большой срок.

— Она нашла твою душу в другом мире, — продолжил Чжо, — но не могла просто перенести её. Нужен был подходящий сосуд в нашем мире — желательно кто-то с твоей кровной линией, чтобы минимизировать отторжение.

— И она нашла современного Лина, — догадался Шэн. — Который, вероятно, был дальним потомком императорской семьи Цинь.

— Именно, — кивнула Хань Юэ. — Юнь создала ситуацию, в которой душа современного Лина покинула тело, и твоя душа смогла занять его место. Но поскольку твоя душа была разделена тысячу лет назад, произошло… смешение. Ты сохранил воспоминания из другой жизни, но постепенно к тебе возвращаются и древние воспоминания Цинь Луня.

— Это объясняет странные сны и видения, — пробормотал Лин. — И ощущение, что некоторые знания просто всплывают в моей голове, хотя я никогда их не изучал.

— Твоя душа восстанавливает целостность, — пояснила Сюэ. — Часть, которая была в Бездне, и часть, которая реинкарнировала, снова соединяются.

Лин потёр виски, чувствуя начинающуюся головную боль:

— А что с Культом Бездны? Они знают, кто я?

— Теперь определённо знают, — мрачно ответила Хуа. — После твоего представления на арене.

— И что им нужно? — спросил Лин. — Убить меня?

— Напротив, — Хань Юэ покачала головой. — Они хотят использовать тебя. Твоя кровь и сила могут не только запечатать разлом, но и полностью уничтожить барьер между мирами, если их использовать определённым образом. Для них ты — ключ к освобождению существ Бездны.

— Но почему сейчас? — вмешалась Мэй. — Вы сказали, что Фестиваль Красной Луны бывает раз в тысячу лет. Не слишком ли точное совпадение?

— Не совпадение, а расчёт, — ответил Чжо. — Юнь нашла Лина именно сейчас, потому что до Фестиваля осталось меньше месяца. Культ Бездны активизировался по той же причине. Барьер между мирами истончается, и скоро наступит критический момент.

— Месяц?! — Лин не смог скрыть удивления. — У нас всего месяц, чтобы предотвратить катастрофу?

— Теперь ты понимаешь, почему мы так спешили с твоей подготовкой, — серьёзно произнесла Хань Юэ. — И почему я решила лично взяться за твоё обучение. Времени осталось очень мало.

— У Юнь был тысяча лет, — сказал Лин, внезапно ощущая укол раздражения. — Она не могла найти меня чуть раньше?

— Возможно, она не могла, — неожиданно вступилась Сюэ. — Для такого ритуала переноса душ нужны особые условия. Звёзды должны быть в определённом положении. Кроме того… — она помедлила, — есть версия, что Юнь была заключена всё это время и освободилась совсем недавно.

— Заключена? Кем? — удивился Лин.

— Культом Бездны, — ответила Хань Юэ. — Или твоим отцом, Императором Цинь Шаном. История об этом умалчивает. Но факт в том, что Юнь исчезла сразу после ритуала тысячу лет назад и появилась только в наше время.

Лин откинулся на спинку кресла, пытаясь переварить всю полученную информацию. Всё это звучало слишком невероятно, и всё же… что-то внутри него откликалось на эту историю, словно часть его всегда знала правду.

— Мне нужно поговорить с Юнь, — наконец сказал он. — Услышать её версию истории.

— Это может быть непросто, — заметил Шэн. — Демоны известны своей скрытностью. Особенно когда дело касается их прошлого.

— Я могу её вызвать, — возразил Лин. — У нас… особый контракт.

— Тогда вызови, — просто сказала Хань Юэ. — Самое время услышать её сторону истории.

Лин колебался. Он не был уверен, что Юнь будет рада раскрыть свои секреты перед такой аудиторией. Но, в конце концов, у них, похоже, действительно не было времени на секреты.

Он поднялся, поцеловал большой палец и направил его к сердцу, чувствуя себя немного глупо из-за этого жеста:

— Юнь Цзяо Лань, я призываю тебя.

На несколько секунд воцарилась тишина. Ничего не происходило. Но затем воздух в центре комнаты задрожал, и появилась Юнь, сидящая прямо в воздухе, скрестив ноги, словно она ожидала призыва. Её длинные волосы с фиолетовым оттенком свободно струились вокруг, а глаза светились рубиновым светом.

— Мой контрактник зовёт, и я являюсь, — произнесла она напевным голосом, но затем, заметив аудиторию, нахмурилась. — О. У нас компания.

Она элегантно опустилась на пол и оглядела присутствующих, её взгляд на мгновение задержался на Сюэ, и между ними словно пробежала искра напряжения.

— Давно не виделись, Охотница, — холодно произнесла Юнь.

— Не достаточно долго, Принцесса, — не менее холодно ответила Сюэ.

— Вы знакомы? — удивился Лин, переводя взгляд между ними.

— О да, — Юнь изобразила мрачную улыбку. — Сюэ знаменита в мире демонов. Или, точнее, печально известна. Она не просто наставница, Лин. Она — Охотница на Демонов. И одна из лучших.

Это объясняло шрам на лице Сюэ и её всегда настороженный вид. Лин внезапно осознал, что многого не знает о людях, которые его окружают.

— Тогда объясните мне одну вещь, — сказал он, поворачиваясь к наставнице. — Перед турниром вы сказали, что помогаете мне, потому что дали обещание. Кому?

Сюэ долго молчала. Потом сделала то, чего Лин от неё не ждал: расстегнула верхнюю пуговицу воротника и оттянула ткань. На ключице у неё был выжжен знак — тот же самый узор из точек и линий, что вспыхнул у Лина под рубашкой на арене.

— Метка Кровавого Клана, — очень тихо сказала Юнь, и впервые за всё время её голос дрогнул. — Значит, ты всё-таки выжила тогда. Я думала, тебя завалило вместе с восточным крылом.

— Завалило. — Сюэ застегнула воротник. — Тысячу лет назад я была девчонкой, которая охотилась на демонов, потому что демоны сожгли её деревню. Я пробралась во дворец за головой императорской наложницы и оказалась под обрушенной стеной. Меня вытащила она же. Поставила метку, чтобы я не умерла, и взяла с меня одну-единственную клятву: если её сын когда-нибудь вернётся, я буду учить его драться и не спрошу, чья в нём кровь.

Она обвела взглядом онемевшую комнату.

— Метка держит меня в живых тысячу лет. Каждое утро я просыпаюсь с чужим знаком на ключице и вспоминаю, что должна. Так что нет, Лин, я здесь не из симпатии к демонам. Я здесь потому, что тысячу лет назад дала слово женщине, которую пришла убить.

— И всё это время ты ждала, — медленно сказала Юнь.

— Все, кто был в том зале, чего-нибудь ждут, — Сюэ бросила короткий взгляд на Директора. — Просто не все признаются.

— Мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать старые обиды, — вмешалась Хань Юэ. — Юнь, мы рассказали Лину о его прошлом, о Пробуждении и о Фестивале Красной Луны. Но есть детали, которые знаешь только ты. Особенно касательно его матери и… твоей роли во всём этом.

Юнь перевела взгляд на Лина, и её обычно надменное выражение лица смягчилось:

— Ты действительно хочешь знать? Всю правду?

— Да, — решительно ответил Лин. — Никаких больше тайн.

Юнь вздохнула и опустилась в кресло рядом с ним:

— Хорошо. Но это… непростая история, — она сделала паузу, собираясь с мыслями. — Всё началось, когда Лин Юэхуа, твоя мать, была отправлена ко двору Императора Цинь Шана в качестве наложницы-заложницы. Мне было поручено сопровождать её — частично как служанка, частично как телохранитель, частично как… шпионка для моего клана.

Она слегка улыбнулась воспоминаниям:

— Юэхуа была необычной для демоницы — мягкой, доброй, любящей красоту и знания больше, чем власть. Я должна была следить за ней, но вместо этого… стала её ученицей и подругой.

— Как она выглядела? — тихо спросил Лин, стараясь представить свою настоящую мать.

— Как ты, — просто ответила Юнь. — Те же глаза, в которых отражаются звёзды. Та же улыбка, когда ты действительно счастлив. Она была красива даже по меркам демонов, что уж говорить о людях. Неудивительно, что Император влюбился в неё, несмотря на все предрассудки двора.

— Как родился я? — продолжил Лин. — В смысле, Цинь Лунь.

— Это было… неожиданностью для всех, — Юнь снова улыбнулась. — Браки между людьми и демонами редки, а рождение потомства — ещё реже. Но ты появился на свет здоровым, сильным ребёнком с необычными глазами, в которых словно отражался космос. Уже тогда было ясно, что ты унаследовал силу отца, «Изначальную Вселенную». Но никто не ожидал, что демоническая кровь усилит эту способность до беспрецедентного уровня.

— Когда вы узнали о пророчестве? — спросил Шэн, внимательно слушающий каждое слово.

— Это пророчество всегда было известно, — ответила Юнь. — «Дитя двух миров — ключ к Вратам Бездны». Но никто не связывал его с тобой, пока не начали происходить странные вещи. Когда тебе исполнилось пять лет, звёзды над дворцом начали двигаться необычным образом, когда ты был расстроен или счастлив. А когда тебе исполнилось семь, во время одной из твоих истерик во дворце открылся маленький пространственный разлом, через который чуть не проскользнуло существо из Бездны.

— Тогда Император понял, — продолжила Юнь. — Понял, что его собственный сын — тот самый «ключ» из пророчества. И примерно в то же время начался первый кризис Пробуждения. Существа из Бездны прорывались через ослабевающий барьер, неся смерть и разрушение. А Культ Бездны, который веками ждал этого момента, предложил «решение» — использовать тебя для закрытия барьера.

— Через жертвоприношение, — мрачно заключил Лин.

— Да. Твоя жизнь в обмен на спасение миллионов. Император согласился, хотя, как ни странно, я думаю, это решение действительно далось ему нелегко. Он любил тебя, несмотря на все свои предрассудки и обязанности.

— А моя мать? — спросил Лин.

Здесь Юнь сделала паузу, её глаза на мгновение наполнились болью:

— Когда Юэхуа узнала, она пришла в отчаяние. Она знала, что не может открыто противостоять Императору. Поэтому обратилась к запретной магии нашего клана — древнему ритуалу разделения души.

— В чём заключался ритуал? — тихо спросила Мэй, полностью захваченная историей.

— Это сложно объяснить непосвящённым, — Юнь слегка поморщилась. — Представьте, что душа — это нечто вроде ткани. Юэхуа нашла способ «разрезать» эту ткань, но так, чтобы обе части оставались жизнеспособными. Одна часть должна была войти в Бездну, как того требовал ритуал запечатывания, а другая — перейти в цикл реинкарнации, сохранив сущность Цинь Луня.

— Это звучит… невероятно сложно и опасно, — заметил Чжо, поправляя очки.

— Так и было, — подтвердила Юнь. — Фактически, это самоубийственный ритуал. Юэхуа знала, что не выживет, но для неё это был единственный способ спасти своего сына. Она поручила мне найти твою реинкарнированную душу, когда придёт время следующего Фестиваля Красной Луны, и помочь тебе воссоединить разделённые части.

— Но что случилось с тобой после ритуала? — спросил Лин. — Сюэ упоминала, что ты была заключена.

Юнь бросила холодный взгляд на Охотницу на Демонов:

— После ритуала я попыталась сбежать, как и обещала Юэхуа. Но Император, обезумевший от горя и ярости, приказал схватить меня. Он считал, что я была сообщницей в «предательстве» его наложницы. Меня заключили в Кристалл Вечности — магическую тюрьму, где время почти не течёт. Я должна была оставаться там вечно, но… случилось непредвиденное.

— Кристалл Вечности, — медленно повторил Лин. — Профессор Чжо запретил нам заходить в Башню Вечности в полнолуние. Это ведь не совпадение?

В кабинете стало очень тихо.

— Не совпадение, — наконец сказала Хань Юэ. — Кристалл стоит там. Пустой, но стенки помнят своего последнего постояльца. В полнолуние он ищет, кем бы заполниться заново. Именно поэтому башня закрыта. И именно поэтому ты, Лин, туда не пойдёшь ни при каких обстоятельствах.

Юнь ничего не сказала. Она просто смотрела в окно, и Лин впервые видел, чтобы демоница избегала чужого взгляда.

— Что случилось дальше? — спросил Лин.

— Культ Бездны, — просто ответила Юнь. — Они всегда знали больше, чем показывали. Они поняли, что я являюсь ключом к твоему возвращению, а значит, и к их планам по новому Пробуждению. Они освободили меня… или, точнее, я позволила им думать, что они освободили меня.

— Ты работала с ними? — Лин не мог скрыть нотки обвинения в голосе.

— Нет, — твёрдо ответила Юнь. — Я использовала их, как они пытались использовать меня. Они думали, что я приведу тебя к ним, но на самом деле я искала способ выполнить своё обещание Юэхуа — защитить тебя и помочь предотвратить новое Пробуждение.

— И ты нашла меня, — завершил Лин. — В другом мире. Вытащила оттуда и поместила в тело современного Лина.

— Не совсем, — поправила Юнь. — Душа не может быть просто «вытащена» из одного мира и помещена в другой. Нужен якорь — прямая связь между душой и принимающим телом. В данном случае этим якорем стала кровь — современный Лин был отдалённым потомком императорской семьи Цинь, хотя и не знал об этом.

— И что случилось с изначальным Лином? — спросил Шэн. — С тем, чьё тело сейчас занимает наш друг?

Юнь встретилась взглядом с Лином:

— Его душа перешла в следующий цикл реинкарнации. Он… не страдал, если тебя это беспокоит. Это было похоже на мгновенный переход из одного сна в другой.

— Почему именно он? — не отставал Лин. — Из всех возможных потомков императорской семьи?

Здесь Юнь слегка замялась:

— Это сложно объяснить, но… его жизненная ситуация создала определённый резонанс, который сделал переход души более… гладким. Его внутренняя пустота, отчуждение от семьи, отсутствие настоящих связей в этом мире…

— Он хотел уйти, — тихо закончил Лин, внезапно понимая. — Подсознательно. Поэтому моя душа смогла занять его место без сопротивления.

— Что-то вроде того, — кивнула Юнь, явно чувствуя себя неуютно.

— Тогда последний вопрос, — Лин посмотрел ей прямо в глаза. — В моём мире меня убили. Ударили сзади на пустой улице, и я почти уверен, кто за это заплатил. Его звали Кан Тэхо. Скажи мне честно: это твоих рук дело? Тебе ведь нужна была свободная душа.

В кабинете стало очень тихо. Хуа медленно повернулась от книжных полок.

— Нет, — ответила Юнь. — И мне жаль, что ты вообще был вынужден спросить. Я не могу дотянуться до чужого мира и толкнуть там человека под нож. Я умею только ловить то, что уже падает. Твой Кан Тэхо всё сделал сам, по своим маленьким человеческим причинам, а я стояла с сетью и ждала.

— То есть он до сих пор жив. Ходит на работу. Возможно, получил мою должность.

— Возможно, — согласилась Юнь. — Тебе от этого легче или тяжелее?

Лин долго молчал.

— Тяжелее, — честно сказал он. — Но, знаешь, я только что выяснил, что моя настоящая мать умерла тысячу лет назад, спасая меня от родного отца. На этом фоне карьерист из отдела продаж как-то мельчает. Пусть живёт. У меня очередь длиннее.

Шэн беззвучно, одними губами, присвистнул.

— А поцелуй? — внезапно спросил Лин. — Наш контракт. Это тоже было частью плана?

К удивлению всех присутствующих, щёки Юнь слегка порозовели:

— Контракт был необходим для завершения переноса души и начала процесса восстановления твоих воспоминаний и силы. А форма контракта… — она запнулась. — Это традиционная форма для нашего клана. Поцелуй скрепляет связь между демоном и контрактником на уровне душ.

— А ты всегда так смущаешься, говоря о «традиционных формах»? — не удержался Шэн, подмигивая.

— Заткнись, человек, — огрызнулась Юнь, но без настоящей злости.

— Итак, — Хань Юэ снова взяла инициативу, — теперь, когда мы все знаем правду, вопрос в том, что делать дальше. Фестиваль Красной Луны через месяц. Культ Бездны активизировался. Посланники уже проникают в наш мир. Лин ещё не полностью контролирует свою силу.

— И меня, скорее всего, попытаются либо убить, либо похитить, — мрачно добавил Лин.

— Именно, — кивнула Директор. — Турнир Новичков отменён, я подписала приказ час назад. Но главный приз никуда не делся, и совет присудил его тебе — единственному, кто вышел против Посланника и остался стоять. Приз, если ты забыл, это месяц персональных тренировок с любым Мастером Академии на твой выбор.

— И кого я выбираю? — спросил Лин.

— Меня, — спокойно сказала Хань Юэ. — Ты выбираешь меня, Лин. Так у нас будет официальная бумага, объясняющая, почему Директор Академии четыре недели подряд запирается в подземном зале с первокурсником. Бумага — вещь скучная, но она закрывает очень много ртов.

— А второй приз? — вспомнил Шэн. — Артефакт из хранилища?

— Останется в хранилище. — Директор чуть заметно улыбнулась. — Пока. Начиная с завтрашнего дня я буду лично заниматься развитием твоей космической силы. Сюэ поможет с боевыми аспектами. Профессор Чжо предоставит теоретические знания о Бездне и способах противостояния её существам.

— А мы? — спросила Мэй, указывая на себя и Шэна. — Чем мы можем помочь?

— Вы — его друзья и соратники, — ответила Хань Юэ. — Вам тоже нужно готовиться. Существа Бездны уже проникают в наш мир, и с приближением Фестиваля их будет всё больше. Вам понадобятся все ваши навыки, чтобы выжить в грядущих битвах.

— А как насчёт Культа Бездны? — спросил Лин. — У нас есть информация о них? Кто они? Где их база?

— Мы знаем, что они инфильтрировали многие институты власти, — ответила Хуа, до этого молчавшая. — Бюро по Контролю Сверхспособностей сейчас проводит внутреннее расследование, выявляя их агентов. Но их главной базы мы пока не обнаружили.

— Отец Сяо, — внезапно сказал Лин. — Он член Культа, я уверен. Сяо разговаривал с каким-то человеком в плаще о «Наследнике» и «планах».

— Ян Хао, — задумчиво произнесла Хуа. — Глава семьи Ян и один из Хранителей Восьми Печатей. Если он действительно связан с Культом… это объясняет многое.

— И усложняет ситуацию, — добавила Хань Юэ. — Семья Ян слишком влиятельна, чтобы действовать напрямую без неопровержимых доказательств.

— Которых у нас нет, — закончила Хуа.

— Ещё нет, — поправил её Шэн с хитрой улыбкой. — Но я мог бы… собрать некоторую информацию. У меня есть свои методы.

— Это может быть опасно, — предупредила Хань Юэ. — Семья Ян не из тех, кто прощает любопытство.

— О, не волнуйтесь, — беззаботно махнул рукой Шэн. — Меня сложно заметить, когда я этого не хочу. Звуковые волны — удивительно полезная способность для шпионажа.

— Тогда решено, — подвела итог Хань Юэ. — Лин начинает интенсивные тренировки. Мэй присоединяется к специальной группе под руководством Сюэ для повышения боевых навыков. Шэн собирает информацию о Культе и семье Ян. Юнь… — она посмотрела на демоницу. — Ты продолжишь помогать Лину с его демонической стороной?

— Конечно, — кивнула Юнь. — Я дала клятву его матери. И я не нарушаю своих обещаний.

— Хорошо, — Хань Юэ поднялась. — Тогда разойдёмся и отдохнём. Завтра начинается новый этап подготовки. И, Лин, — она посмотрела ему прямо в глаза, — теперь, когда ты знаешь правду, помни: выбор всегда за тобой. Ты не обязан повторять путь, предначертанный пророчеством или ожиданиями других.

— Спасибо, — искренне ответил Лин. — Я запомню.

Когда все начали расходиться, Юнь задержалась, дождавшись, пока они с Лином останутся наедине.

— Ещё кое-что, — тихо сказала она. — Я не сказала при всех, но… есть ещё одна причина, почему я так стремилась найти тебя.

— Какая? — Лин внимательно посмотрел на неё.

— Юэхуа не просто взяла с меня обещание защищать тебя. Она… она предсказала, что только ты сможешь спасти и мой народ тоже.

— Демонов? — удивился Лин. — От чего?

— От вымирания, — просто ответила Юнь. — После первого Пробуждения, Император Цинь Шан начал систематическое истребление демонов, обвинив их в сговоре с Бездной. За прошедшую тысячу лет мы были почти уничтожены. Мой клан, некогда многочисленный и могущественный, сократился до нескольких десятков представителей. Другие кланы пострадали ещё сильнее.

Она посмотрела ему прямо в глаза:

— Ты полудемон, Лин. В твоих жилах течёт кровь моего народа. И, возможно, ты — наша последняя надежда на выживание.

С этими словами она исчезла, оставив Лина одного в коридоре, с ещё большим грузом ответственности на плечах.

«Спасти мир людей. Спасти демонов. Предотвратить Пробуждение. Противостоять древнему Культу,» — он вздохнул. «А я думал, что моя жизнь в другом мире была сложной.»

Но, странным образом, он не чувствовал страха или сомнений. Впервые с момента своего появления в этом мире он ощущал уверенность и целеустремлённость. Теперь он знал, кто он и для чего был призван. И он не подведёт тех, кто верил в него — ни мать, пожертвовавшую собой ради его спасения, ни Юнь, искавшую его тысячу лет, ни новых друзей, готовых рисковать ради него.

«Цинь Лунь, сын Императора и Демоницы,» — подумал он, глядя на звёзды через огромное окно в коридоре. «Пора принять своё наследие и свою судьбу.»

И где-то глубоко внутри, в той части души, которая была запечатана в Бездне тысячу лет, что-то откликнулось на этот призыв — древняя сила, готовая пробудиться в полную мощь.