У моего мужа оказалась тайная семья

Самолёт сел в девятнадцать сорок, и Марина Северцева впервые за восемнадцать лет летела домой без предупреждения.

Это была её маленькая победа над собственным характером. Она всегда звонила. Всегда писала: «Вылетаю, буду в девять, не готовь, я поем в аэропорту». Всегда предупреждала, потому что не предупреждать — это неуважение, а Марина была человеком, который уважал всех, включая тех, кто этого не заслуживал.

Но конференцию свернули на два дня раньше, и в кассе оказался один билет на вечерний рейс, и она вдруг подумала: а что, если просто приехать? Открыть дверь своим ключом. Увидеть, как Андрей поднимает голову от ноутбука и на его лице проступает то самое — растерянное, мальчишеское, — что она любила в нём с двадцати двух лет.

Восемнадцать лет. Дом в Сормове, который они выплатили три года назад. Общий счёт. Папка на его компьютере, которая так и называлась — «Море, потом». Там были фотографии домиков в Черногории, таблица накоплений и его пометки красным: «здесь виноградник», «здесь ты будешь пить кофе и молчать».