Сигнал с Проксимы: что если они уже здесь

Сигнал пришел в три часа сорок минут ночи, в то мертвое время, когда кофе уже не держит, а горы за окном обсерватории превращаются в сплошную черную стену без единого огонька. Вероника Астахова смотрела на дрожащую линию спектра, ползущую по монитору, и медленно ставила кружку на стол, чтобы не расплескать. Она видела то, чего видеть было нельзя.

Ночные смены на большой антенне все считали ссылкой. Двенадцать часов тишины, ленты помех, редкие пульсары, отчеты, которые никто не читает. Ника любила их именно за это, за одиночество, в котором мозг наконец начинал думать. Но линия на экране не была помехой. Помехи рваные, случайные, грязные. А это было чистым. Ритм повторялся с интервалом ровно в одиннадцать секунд, и каждый всплеск нес в себе одно и то же: короткую пачку импульсов.

— Спутник, — сказала она вслух, просто чтобы услышать голос. — Это спутник. Или военные балуются.

Она открыла карту орбит. Над этим участком неба не было ничего: ни одного борта, ни станции, ни обломка. Антенна смотрела в узкий сектор созвездия Центавра, туда, где в четырех световых годах тлела крохотная красная точка. Проксима. Ближайшая к Солнцу звезда и самая скучная в каталоге, красный карлик, вокруг которого болталась пара каменных планет.