Глава 6. План Б

Марина смотрела на фотографию так долго, что края карточки начали расплываться перед глазами. Елена. Красивая, уверенная, с той особой породой ухоженности, которую не спрячешь за скромной одеждой. Она смотрела на Андрея не как на клиента. Она смотрела на него как на добычу.

— Три дня назад, — повторила Марина, возвращая снимок. — Значит, он уже всё решил. А я ещё вчера готовила ему ужин. Я думала, у нас всё хорошо.

— У него — хорошо, — жёстко ответил Кирилл. — У вас — нет. И чем быстрее вы это примете, тем больше шансов спасти хоть что-то.

Он собрал бумаги в аккуратную стопку, но не убрал их в портфель. Положил перед собой, как шахматист расставляет фигуры перед решающей партией.

— Завтра он продаёт последний актив. Тот участок в Подмосковье. Я могу попробовать заморозить сделку через суд, но это сутки, которых у нас нет. Есть другой путь.

Марина сцепила пальцы под столом, чтобы они не дрожали.

— Какой?

— Вы завтра утром едете в банк и снимаете всё, что лежит на совместном счёте. Пока он не успел перевести. У вас есть доступ?

— Да. Счёт открыт на нас обоих. Но там не так много… шестьсот тысяч с копейками.

Кирилл криво усмехнулся.

— Шестьсот тысяч, которые он считает уже своими. Каждая копейка сейчас имеет значение. Но главное не это.

Он подвинул к ней ещё один лист — на этот раз договор аренды. Марина узнала адрес: офис на Пятницкой, где Андрей работал последние пять лет.

— Я вчера поднял документы из реестра. Ваш муж — не наёмный сотрудник. Он соучредитель строительной компании «Монолит-Групп», доля сорок процентов. Компания два года назад выиграла тендер на реконструкцию жилого квартала в Мытищах. Сумма контракта — четыреста миллионов.

Марина почувствовала, как пол уходит из-под ног.

— Он говорил, что работает менеджером. Что дома — проекты, сметы, вечерами бумаги…

— Проекты его и есть. Только не чужие — свои. И знаете, что самое интересное, Марина? Тендер выиграла его фирма. А вот объект отдали другому подрядчику. Спустя два месяца. Зато в тот же месяц он купил квартиру в Берёзовке. Виктория Соболева. Совпадение?

Она покачала головой, не в силах говорить.

— Я не знаю, кто такая Виктория Соболева, — продолжил Кирилл. — Не знаю, как она связана с вашим мужем. Но я знаю, что у неё есть маленький сын. Четырёх лет. Ему как раз четыре, Марина.

Андрей ушёл в ту затяжную командировку, когда их собственной дочери было три. Марина вдруг вспомнила, как он приезжал тогда домой уставший, молчаливый, с какими-то чужими странными привычками. Она списывала всё на стресс на работе.

— Вы понимаете, что это значит? — тихо спросил Кирилл. — Если у ребёнка есть его ДНК, бракоразводный процесс превратится в бойню. Алименты, раздел имущества, брачный договор, который вы, по счастью, никогда не подписывали. Он будет биться за каждый рубль, потому что теперь у него двое детей. И одна из них — не ваша.

Марина поднялась. Ноги слушались с трудом, но она заставила себя стоять прямо.

— Завтра утром я еду в банк. Что ещё?

— Соберите документы. Свидетельство о браке, о рождении дочери, все выписки, какие есть. Завтра в полдень я жду вас у нотариуса на Тверской. Мы составим заявление о разделе совместно нажитого имущества в суд.

— Так быстро?

— Быстро — у него. Мы должны успеть раньше. Пока он не перевёл деньги в Швейцарию, пока не оформил развод по своей схеме. У нас один день, Марина. Завтра решается всё.

Она кивнула и взяла со стола копии документов. Уже у дверей остановилась.

— Кирилл. Вы сказали, что нарушаете адвокатскую тайну. Вы много рискуете. Почему вы это делаете?

Он долго молчал. Потом медленно, словно через силу, произнёс:

— Потому что пять лет назад точно так же, через чужого адвоката, от меня ушла Елена. Утащила половину бизнеса, квартиру, сына. Оставила мне долги и пустые стены. Я знаю эту схему изнутри, Марина. Ваш муж нанял лучшую в Москве. Но он не знает, что лучший в Москве по этой теме — я.

Он поднялся и подошёл к ней вплотную.

— И ещё один момент. Человек, который сможет доказать, что ребёнок Виктории — от Андрея, — существует. Елена мне тогда сказала одну вещь, которую я запомнил навсегда: «Схема рушится, когда её тестируют на живых». Завтра мы её протестируем.

Марина сжала папку с документами и вышла в тёмный коридор. Лифт, холл, ночная улица. Она шла к машине, и в голове пульсировала одна единственная мысль: завтра. Всё решится завтра.

Она уже открыла дверцу автомобиля, когда телефон завибрировал. Экран вспыхнул — Андрей. Голосовое сообщение.

Марина замерла, палец завис над кнопкой. Потом нажала.

— Марин, привет. Завтра я прилечу пораньше. Давай поужинаем вдвоём, хорошо? Я так соскучился. Хочу о чём-то с тобой поговорить.

Голос — тёплый, родной, виноватый. Тот самый голос, которым он говорил ей «я люблю тебя» восемнадцать лет подряд.

Марина смотрела на телефон, и внутри всё сжималось. Она знала, о чём он хочет поговорить. Она знала, что он уже всё решил. И всё же её рука дрогнула, когда она набрала ответ.

— Конечно, милый. Я буду ждать.

Отправив сообщение, она села в машину, завела двигатель и только тогда позволила себе заплакать. Потому что завтра она должна была улыбаться этому человеку. Делать вид, что ничего не знает. Вести свою партию так же хладнокровно, как он вёл свою.

Телефон снова завибрировал. На этот раз незнакомый номер. Марина, вытирая слёзы, открыла сообщение.

«Марина Андреевна, добрый вечер. Меня зовут Виктория Соболева. Мне нужно вам кое-что рассказать. Давайте встретимся. Только без Андрея. Это важно — для вас обеих».