ГЛАВА 15. БЯКИН.

Дэн, Мартын и Шрам сидели на крыше и смотрели во двор. Трое на краю мира, если считать миром этот подъезд. Уже давно Дэн не чувствовал себя так спокойно и хорошо. Даже камень вины не мог ему испортить сегодняшнее настроение. Казалось, что он даже чувствовал внутреннее тепло, хотя на улице было по-прежнему морозно. Всё вокруг – от хрупкого морозного воздуха до странного запаха горящих фейерверков где-то вдалеке – намекало на приближение Нового года.

Шрам чесал своё разорванное ухо, Мартын хмурился.

— Слушай, — начал Шрам, не очень уверенно. — А как так получилось, что у такого милого котейки такие… Мм… Сложные родственники?

— Вот вообще ничего удивительного! — проворчал Мартын. — Родственники как родственники. Она ещё какое-то время верила, что из меня выйдет толк. Таскала везде за собой. Надо сказать, не самые были приятные моменты в моей жизни. Понасмотрелся я с ними всякого. Иногда даже противного. Потом сдалась. Принесла и оставила у Ольгиной двери. Был десятый день после Сигизмунда. Ольга взяла на денёк. Покормить. Ну и вот. Кормит.

Мартын раздулся пушистым шаром. Шрам вздохнул.

— Ладно. Хватит нам тут сидеть. Пошли в тепло. Эй, а это ещё чего?

Внизу, рядом со входом в подъезд, стояли двое. Темный и Женька. Неслышно было даже четвероногим, о чём они разговаривали. Но ничего хорошего от этой встречи ожидать не приходилось. Дэн занервничал.

В подъезде было тепло и пыльно. Дэн видел, как Женька зашла в квартиру. Ничего не происходило. Пока. На подоконнике, помахивая точёными ножками, сидела Леди. Красная точка с её лба никуда не делась, что придавало ей несколько индийский колорит. Только танцев «Ача-ача» не хватало. Мрачный Бякин бегал по полу тут же. То ли искал потерянные зёрна, то ли прятал. Пока не спросишь, не поймёшь.

Близились новогодние праздники. В подъезде пахло мандаринами, ёлкой и будущим весельем. По крайней мере, из двух квартир раздавалась музыка. Из квартиры Сени – современный рок, а звуки фортепиано – из квартиры Ольги Васильевны. Лены не было давно, вместе с её красными пандами. Видимо, уехала в юношеский зимний лагерь. Катается там на коньках и горках, танцует на Камп-пати. Наверное, завела себе новых друзей. Или друга.

А вот тут уже Дэн завздыхал ничуть не меньше, чем Мартын на крыше.

— Да прекратите все вздыхать и плакать! — рассердилась Леди и даже ножкой возмущённо дрыгнула! — Что за траур! Мы, так-то практически победили. Неожиданно, конечно. И слегка неправдоподобно, но всё равно – мы победили. И Дэн с нами, почти прежний!

— Да, лепесток! — кинулся к ней Шрам. — И ты была, как всегда, великолепна!

— Конечно, — снисходительно хихикнула Леди. — Как всегда и во всём. Дорогой.

«Ого, — подумал Дэн с некоторой даже обидой, — а ведь у них новая стадия отношений, без взаимной неприязни и грызни… Что за странное время наступило?! Что-то будет дальше».

Но Леди уже не собиралась останавливаться на словах. Её глаза блеснули – не то от эйфории, не то от лёгкого безумия.

— Я сегодня на высоте! — объявила она, встав на задние лапы и выпрямившись во весь свой скромный рост. — Готова на всё! Хотите, покажу паркур?!

— Паркур? — переспросил Шрам. — Ты же крыса, а не акробат!

— Это не преграда для истинной леди! — возразила она. — Я училась у лучшего!

— У меня?! — опешил Шрам.

— Именно. Ты учил меня прыгать, карабкаться, поворачиваться. И сейчас я покажу всё, чему научилась.

— Леди, подожди… — начал он, но было поздно.

Она прыгнула на стену, оттолкнулась задними лапами, сделала короткий бег по вертикали, пружинисто перевернулась в воздухе и приземлилась на перила. Стоит. Гордая. Улыбающаяся.

— Это была разминка! — крикнула она. — Сейчас будет настоящее!

— Леди, стой! — закричал Шрам. — Ты не готова!

— Я готова!

Следующий прыжок был выше, рискованнее. Она добежала до стены, оттолкнулась, сделала полупереворот и… Замяла движение. Замяла плохо.

Шрам попытался остановить её, но было поздно. Удар. Скользнула лапа. Тело замерло в воздухе на долю секунды, будто время решило сделать паузу перед ударом. Потеряла контроль. Ударилась о перила. Попыталась ухватиться. Лапа соскользнула. И тогда она полетела. Вниз. Прямо в темноту между пролётами.

— А-а-а! — кричала Леди, падая с высоты.

— Леди!!!

Оба бросились к ней. Шрам с лестницы, Бякин – прямо с подоконника. Оба хотели спасти её. Оба не успели.

Бякин сделал единственное, что смог. Бросился вслед за ней. Вниз. В зазор между этажами.

Леди ударилась о край площадки, перевернулась несколько раз и замерла. Бякин приземлился на миг позже.

— Леди! Бякин! — звал Дэн, кидаясь вниз.

Мартын и Шрам неслись следом.

Они добежали до первого этажа. Воздух казался плотным как вода. Сердце колотилось в груди Дэна, пыталось вырваться наружу. Он не думал о том, что может увидеть. Он просто бежал.

Леди лежала на боку, одна лапка вывернута под странным углом. Глаза большие и испуганные. Дышала часто, неровно. Рядом, чуть в стороне, лежал Бякин. Неподвижный. Молчаливый. В крапинку. Как пестрое ухо долматина. Его пушистый живот больше не вздымался. Лапки по-прежнему были согнуты, будто он ещё надеялся встать.

Дэн первым подбежал к ним. Опустился на колени, трясущимися руками призрака коснулся хомяка. Шрам упал рядом, схватил Леди за лапку, не говоря ни слова. Только трясущееся тело выдавало его страх.

Мартын подошёл к Бякину. Потрогал его голову, потом шею. Замер.

— …он не дышит, — сказал он тихо.

Тишина повисла в подъезде. Только где-то далеко играла музыка.

Дэн сжал кулаки.

— Это не может быть правдой. Он просто потерял сознание. Он проснётся. Должен проснуться.

Мартын молчал.

Леди, держась за Шрама, прошептала:

— Он хотел меня спасти… Как герой…

Шрам кивнул, не в силах говорить. Только крепче прижимал её к себе. Боялся, что снова исчезнет.

— Он им был. Героем, — прохрипел он.

Леди закрыла глаза, слеза скатилась по белому меху.

— Это всё из-за меня… — прошептала она. — Это я затеяла паркур. Я не послушала Шрама. Я не была готова.

— Ты была смелой, — сказал крыс. — Глупой. Безрассудной. Но смелой.

Леди закрыла глаза. Из них выкатились две крупные слёзы.

— Это был мой первый самостоятельный прыжок. И его последнее спасение. Я больше никогда не буду прыгать. А он не придёт домой. Уже.

— Видишь ли, — горько усмехнулся Шрам, — герои не всегда возвращаются домой. Так уж заведено.

Тишина снова опустилась на них. В подъезде стало холоднее. Ветер свистел в щелях, тоже скорбел. За окном начинало темнеть. Где-то далеко, над городом, вспыхнули первые праздничные огни. Где-то в другой части города Лена, возможно, каталась на коньках, танцевала под электронную музыку и смеялась с новыми друзьями. А здесь – на лестничной клетке, среди пыли, эха и странных запахов – происходило нечто большее, чем просто вечеринка. Здесь, на полу лестничной клетки, лежал маленький друг. Ушедший слишком рано. Даже для хомяка.

— Надо идти, — глухо сказал Мартын. — Леди нужна помощь.

Шрам подхватил крыску, как пушинку. Никому не позволил ему помочь. Даже Дэну.

Они медленно пошли к выходу, оставляя Бякина одного во тьме лестничного пролёта.

Дэн знал теперь, что здесь случилось. Происходила жизнь. Настоящая. Честная. Без прикрас.