ГЛАВА 13. НЕЧТО О НОВОМ.

— Мать моя актриса!! — услышал Дэн. И не было ничего на свете лучше этого голоса. — Ничего себе, как мамочку Мартыновскую растаращило-то!

Все движения теперь давались Дэну с невероятным трудом, словно он попал в замедленную съемку старого немого фильма. Из своего странного подвешенного положения он видел, как вся команда питомцев собралась внизу. Они стояли, разинув рты, и смотрели на него с выражением ужаса на мордахах.

— Эй, — прохрипел Шрам, делая осторожный шаг вперед. — Малыш. Не дергайся. Ты пришпилен, как тот мотылек в коллекции энтомолога. Это очень плохая штука. Надо точно знать, что с ней делать.

Дэн почувствовал холодное прикосновение металла к своей привиденческой сущности. Он действительно был буквально приколот к стене чердака ржавым пером Стража. Самого Железного Ворона уже не было видно, но его зловещее присутствие ощущалось во всем пространстве. Непрощающая все еще находилась здесь, медленно возвращая себе прежний облик. Лишь один глаз еще горел огненным шаром, постепенно тускнея.

Наконец, она окончательно стала прежней ловкой кошкой, покрытой белыми шрамами – следами многочисленных битв и столкновений с различными силами ночного города.

На Мартына было страшно смотреть. Котик тер заплаканные глазки и всхлипывал, не в силах справиться с эмоциями. Бякин стоял по стойке «смирно», его обычно добродушные глаза сейчас пылали холодной решимостью и отражали саму смерть. Кук прижал к себе Бальтазара и Спартика, прикрывая их своими лавандовыми крыльями с кроваво-красной оторочкой, пытаясь защитить от надвигающейся опасности.

— Мадам! — совершенно не по Уставу, грозно обратился Шрам к Непрощающей. Его голос гремел под сводами чердака. — Вам не кажется, что все немного погорячились? Я что-то не припомню, чтобы перспективного призрака вот так взяли и сразу пустили на гербарий?! Тогда уж пусть все будет по правилам! Я, как присутствующий в этом подъезде достаточно давно, требую – пусть будет Совет проводников. Пусть они решат, что доложить туда, Наверх. А то у нас призраков не хватит, если их бесконечно кромсать и прикалывать холодным оружием к стене.

— Ты – просто крыса, — холодно заметила Непрощающая, ее хвост нервно подергивался. — Чтобы справиться с тобой, мне даже Стража вызывать не надо. Я тебя сожру, без перевоплощений. И все.

— Мама! — кошачий вопль Мартына заставил вздрогнуть всех присутствующих призраков на чердаке. Котик бросился к Непрощающей, но она отшатнулась от него, точно от прокаженного. — Надо помочь Дэну. Он, может быть, и совсем ни при чем…

— У него нет шансов, — нехотя ответила Непрощающая. Голос был полон холодной уверенности. — На нем чужая ноша. Проклятье, если угодно. У него нет глаза, значит он разрушается. У него практически нет ресурса. Что там вы все вместе с Пушистиком навосстанавливали, это так... Крохи. И он заявил во всеуслышание, что готов повторить все свои подвиги множественное количество раз. И не раскаивается. Ему конец.

— Хорошо! — зашелестело откуда-то снизу. Желтое длинное тело питона скрутилось в странной фигуре, напоминающей древний символ. — А я? Я имею вес в этом Совете? Я – не крыса. Я – Кассандра.

Непрощающая недовольно повела усами. Ее глаза сверкнули недобрым огнем.

— Ты же никогда не вмешиваешься! Зачем тебе еще и это?

— Мой глупый молодой хозяин каким-то образом вляпался во всю эту историю. И чтобы ему не пополнить компанию эфирных созданий раньше времени, считаю нужным вмешаться.

— Я тоже заявляю – быть Совету! — Из темного угла мелкими шажками семенил маленький белый кролик, Сафа. Оберегаемая Вафой, принимая позы с безупречной грацией, точно исполняя древний ритуал, Сафа выступила вперед. Её белоснежная шерсть переливалась в полумраке, как шелк кимоно. Передние лапы сложились в формальном жесте, когда Вафа занял боевую стойку за её спиной, готовясь отразить любую угрозу.

— Моё место в Совете, — произнесла Сафа, и каждый слог звучал как удар меча о ножны, — есть дзё-но сэй (естественный порядок вещей). Её голос, тихий, но пронзительный, вибрировал в воздухе, подобно тетиве натянутого лука. — Как клинок должен находиться в руках воина, так и я должна занимать положенное мне место.

Она сделала паузу, совершив точный поклон под углом ровно пятнадцать градусов – не больше, не меньше. Вафа в ответ синхронно склонил голову, сохраняя бдительность в каждом мускуле.

— Если кто-либо, — продолжила Сафа, и её уши дрогнули, как самурайские знамёна перед битвой, — осмелится оспорить моё право, пусть вспомнит: даже самая острая катана не сравнится с терпением того, кто познал истинный путь бусидо.

Её слова повисли в воздухе, обретая вес неоспоримой истины. Вафа лишь прижал уши, демонстрируя готовность к бою, но в его глазах читалось безоговорочное согласие с каждой произнесённой госпожой буквой.

— Мое место в Совете – бесспорно!

Непрощающая вскочила, шерсть на ее спине встала дыбом, образуя устрашающий гребень.

— Сафа!! А ты куда! Все же бренно! А это даже не человек, это призрак!! Стоит ли жертвовать своим ресурсом для собрания Совета, который вы проиграете?! Это всего лишь ничтожный мальчишка, прыгун!

— Все мы когда-то были ничтожными! — твердо объявила Леди, внезапно появляясь на подоконнике. Ее силуэт четко вырисовывался на фоне серого неба. — Но это не значит, что все мы бесполезны. Одно место в Совете – мое! И я заявляю – Совету быть.

— И я! — Мартын уже не плакал. Он твердо стоял на своих лапах с самым решительным выражением на мордочке. — Совету – быть.

— Ну да, — усмехнулась Непрощающая, ее губы растянулись в презрительной усмешке. — Вот теперь вы победите! Иди, рыбки поешь.

— Я член Совета много лет. И принимаю самостоятельные решения! — неожиданно огрызнулся Мартын, его толстенькое тельце напряглось. — Если станет нужно, могу взять на себя чужое Бремя.

— Ты не сможешь, — отмахнулась Непрощающая, словно отгоняя назойливую муху. — Не твой уровень. Не совершишь перенос.

— Зато мой.

Голос прозвучал как скрип древних ворот, от которого у всех присутствующих по спине пробежали невидимые мурашки. Питомцы расступились с почтительностью придворных перед процессией. Муравьи, искусные мастера церемоний, выстроили из своих тел живую колонну, увенчанную роскошным паланкином. На золочёных носилках, украшенных самоцветами и тончайшей резьбой, восседала Она – Императрица Срединного мира Закрытого Города.

Даже Непрощающая, всегда державшаяся с холодным достоинством, отступила в тень и склонила голову в глубоком поклоне. Её обычно бесстрастное лицо отражало смесь почтения и трепета.

— Смотрю, за столько лет здесь ничего не изменилось! — разнёсся по чердаку её голос, многоголосым эхом отражаясь от балок. — Вы стали точь-в-точь как люди. Неосторожными, позволяете себе чувства и совсем не думаете о последствиях. Прискорбно.

Её многочисленные глаза, сверкающие как отполированные камни, медленно обводили собравшихся, пока не остановились на Дэне, всё ещё пригвождённом к стене. Взгляд Императрицы был подобен взвешиванию чаш весов – холодный, расчётливый, беспристрастный.

— Я возьму себе чужое бремя. — Её слова падали, как монеты на весы судьбы. — И верну Дэну часть ресурса. Настоящего, как полагается.

Лёгкое движение лапки – и муравьи зашевелились, готовые исполнить волю.

— Ну, а глаз... Что такое потеря глаза при его потерях? Пустота.

Тишина стала ещё глубже, когда Императрица сделала паузу, давая своим словам осесть в сознании присутствующих.

— И ещё…

Её голос приобрёл новые металлические нотки.

— Я лично распоряжусь, чтобы было проведено подробнейшее расследование моим нижним народом всех обстоятельств его гибели. Закрытый город временно заинтересуется людскими делами.

Её усмешка обнажила ряд идеальных, смертоносных челюстей – совершенное оружие, отточенное веками абсолютной власти.

— Пока верхние делят между собой свет.

Члены Совета поспешно заняли свои места у подножия муравьиной колонны, выстроившись в строгой иерархии. Их мордочки отражали сложную гамму эмоций – от благоговения до неподдельного страха. Даже самые гордые и независимые из них теперь походили на придворных, ожидающих решения монарха.

Императрица позволила напряжённой тишине повиснуть ещё несколько мгновений, наслаждаясь произведённым эффектом. Затем она продолжила, и каждое её слово было подобно печати на императорском указе:

— Этот случай является показательным примером того, как наши древние законы начинают трещать по швам под напором новых обстоятельств.

Её антенны дрогнули, улавливая малейшие вибрации в воздухе.

— Мы не можем больше позволить себе роскошь бездействия. Особенно когда речь идёт о таких... Особенных случаях, как этот юный призрак.

Её слова, тяжёлые и значимые, повисли в воздухе, заставляя каждого присутствующего задуматься о своём месте в этом меняющемся мире. Даже Непрощающая, обычно столь уверенная в своей правоте, казалась смущённой таким поворотом событий.

— Но прежде всего, — Императрица подняла лапку, и все взгляды устремились к ней, — мы должны решить судьбу этого юного призрака. — Её глаза сверкнули. — И я предлагаю начать с освобождения его от этой... Неприглядной конструкции.

Она указала на ржавое перо Стража, всё ещё пронзающее Дэна.