Глава 3. Чародельск

На граненом столбе у дороги было начертано название и какие-то цифры. Мой универсальный артефакт-переводчик сразу подсказал: город, куда привела меня дорога, назывался Чародельск. Судя по едва заметному мерцанию впереди, он был под защитой каких-то чар не то скрытности, не то еще чего. В любом случае, меня за врага эти чары не посчитали, и я спокойно миновал их марево. На границе стоял шлагбаум, а в полосатой будке спал караульный. Мы с Крушем не стали его будить, зачем человеку отдых портить. Тем более, что ничего особенного мы в город не вносили — за исключением Теней, пары личных вещей, горстки золота на мелкие расходы и каких-то пожитков моего фамильяра.

— Там только самое необходимое! — заявил Круш, когда я вновь спросил о содержимом его кулька.

— И что же, например? Что входит в твой базовый набор для выживания в чужих мирах? — поинтересовался я.

— Это личное, — отрезал кот.

Настаивать я не стал, хоть мне и было любопытно. Я, конечно, мог бы спросить у Теней, которые этот кулек сейчас несли сквозь свое теневое измерение, но не стал. Я уважал личные границы своего кота.

Чародельск оказался совсем небольшим уютным городишкой. Вдоль мощеной крупным неровным булыжником дороги теснились одноэтажные — максимум двухэтажные — деревянные дома весьма очаровательной архитектуры с резными наличниками и узорчатыми ставнями на окнах и буйством цветов в палисадниках. На крышах крутились от ветра зачарованные флюгеры в виде петухов и кошек.

— Видел? Они поклоняются кошкам, — Круш от удовольствия распушил шерсть. Ему явно это льстило. В моем мире в виде флюгеров обязателен был герб Темной Империи — здесь же явно царили более свободные нравы.

— А еще — петухам, — заметил я.

— Ну, это уже явно какая-то ошибка.

Периодически флюгеры оживали, и петухи махали крыльями, а кошки выгибали спины. Одна такая плоская, выкованная из металла кошка в какой-то момент ожила слишком сильно, спрыгнула с крыши и весело рванула куда-то по переулку под крик хозяина:

— Куда опять?!

Похоже, нерадивый маг переборщил с чарами оживления. Зато чуть дальше по улице чары явно подвыдохлись, когда нам с Крушем на головы чуть не свалилась вывеска местного сапожника в форме деревянного сапога. Она раскололась надвое, испустила последнюю магию, и краски на ней поблекли. Тут же рядом вдруг сам собой загорелся волшебный уличный фонарь — и взорвался осколками. Ближайшая Тень метнулась и закрыла меня и двух проходящих мимо дам в длинных изящных платьях от града стекла — отчего дамы ахнули. Я величественно им кивнул и продолжил путь.

— Ты не мог выбрать менее глухую глушь? — у Круша все еще был распушен хвост после пережитого — все же дома на него вывески каждый день не падали. Там он вообще редко передвигался пешком, а в основном ездил в личной карете с охраной.

На перекрестке я едва успел увернуться, когда мужик в рубахе махнул рукой, и из массивного колодца с узорчатым навесом само собой вылетело ведро воды, чуть не сшибло меня с ног и плюхнулось в его телегу, обрызгав мостовую рядом с Крушем. Круш возмущенно мяукнул, на секунду забыв о том, что он вообще-то умел говорить и даже имел пару ученых степеней в области темной магии, но мужик даже не посмотрел в нашу сторону.

Зато в отличие от спешившего по своим делам мужика, остальные прохожие пялились на нас, как на орков, которые заявились в приличный эльфийский город. Все они были одаренными в той или иной степени — за весь путь я не заметил ни одного немага. И тем не менее, наш вид чем-то вызывал у них немалое удивление.

Местные даже останавливались, чтобы проводить нас взглядами. Женщина с корзиной, из которой торчала разная зелень, так и застыла на месте. Прохожий в сюртуке свернул с тротуара, чтобы не столкнуться, и продолжил пялиться с безопасного расстояния. Я сперва подумал было, что это Тени без спроса материализовались и расхаживают позади нас у всех на виду средь бела дня. Но нет — те скользили вдоль теней от деревьев с необычными белыми стволами в черную полоску и не думали высовываться.

Значит, дело было в Круше. Видимо, здесь таких упитанных котов не водилось, вот он и изумлял местных своим видом.

— На тебя все смотрят, — сказал я ему.

— Это не на меня, а на тебя все смотрят, — ответил Круш.

— Почему? — удивился я.

— Здесь мода другая. Твой костюм не вписывается, — объяснил кот. Он всегда очень быстро подмечал такие детали, в то время как я не обращал на них внимания и мыслил другими категориями. Я оглядел себя — роскошный черный костюм с вышивкой и плащом. Ну, да, несколько отличается от нарядов местных. — И магию приглуши — у тебя аура на весь квартал давит. Здесь так выпендриваться не принято. Глушь, одним словом, — с издевкой резюмировал кот.

* * *

"Трактиръ Потапова" — было написано на вывеске над чародельским центром общественной жизни. Именно это мне и было нужно. Солнце уже начало садиться, и я должен был найти для нас с Крушем достойное место для ночлега — и ужина. Из окон большого деревянного двухэтажного дома доносились разговоры и смех, а с внутреннего двора — ржание лошадей.

— Ты уверен, что здесь ночевать будет лучше, чем на открытом воздухе? — Круш нервно дернул хвостом, глядя на трактир.

— Я уверен, что здесь мыши тебя не покусают, — успокоил я его. После одного неприятного эпизода в одном из наших многочисленных походов Круш опасался ночевать в гостиницах.

— Это были хищные мыши-вампиры! — возмутился Круш, и его хвост задергался еще сильнее. Я спрятал улыбку. Кот все еще болезненно реагировал, когда я припоминал ему ту историю. — И они напали неожиданно! Толпой! То есть, стаей!

— Ты же слышал, что нам сказали — это лучшее заведение в городе. Не думай о мышах. Получай удовольствие.

Мы вошли внутрь в прокуренный полутемный зал. День клонился к вечеру, и людей внутри было много, они ели, пили и разговаривали — особенно громко и буйно трое мужчин в мундирах за одним из дальних столиков. Мы с Крушем сразу последовали к стойке, на которой стоял большой блестящий... что это?

Судя по тому, что трактирщик наливал оттуда чай — это была какая-то местная вариация чайника, но очень уж странная. Я даже примерно не мог себе представить, как это работало.

Пока я разглядывал пузатый чайник с носиком почему-то посередине конструкции, трактирщик разглядывал меня — и, похоже, не мог для себя понять, к какой категории посетителей меня определить. Я решил ему в этом помочь, поднял руку, и ответственная за мои расходы Тень тут же вложила в нее золотую монету. Поскольку Тень не материализовалась для вручения мне денег, со стороны все выглядело так, будто монета появилась в моих пальцах прямо из воздуха. Лишь на секунду пространство рядом с ними стало немного темнее — и вот фокус-покус, золото.

Взгляд трактирщика тут же стал куда более определенным, а на губах появилась улыбка.

— Лучшую комнату на двоих с отдельными кроватями, — сказал я. — И ужин.

Я всегда ношу с собой немного золота на непредвиденные нужды: подкупить там кого, заказать чье-то убийство или от души покутить. Точнее, это Тени носят его за меня — самому таскать на себе столько металла тяжеловато.

— Вы к нам на неделю-с, сударь? — спросил трактирщик, когда я небрежно бросил монету на стойку.

— Посмотрим, — туманно ответил я. Неделя постоя за один золотой? Здесь экономическая ситуация явно отличалась от той, к которой я привык. Интересно, с моим золотом на мелкие нужды сколь многое я могу купить в этом мире?

Хозяин взял монету и тут же удивленно принялся ее разглядывать. Ну конечно, и как я об этом не подумал? Чеканка монеты отличалась от местной. Я привык к тому, что по всей своей империи ввел один строгий стандарт монет. И не подумал о том, что где-то могло быть иначе.

— А кто будет второй? — наконец спросил хозяин, пряча монету после простого заклинания, которое подтвердило, что золото настоящее.

Я кивнул на Круша.

— Он.

— Я, — подтвердил Круш.

Хозяин не удивился говорящему коту. Маги и не такое видали. Но он заметно удивился, что кот потребовал для себя отдельное спальное место.

Тем не менее он учтиво предложил нам с Крушем занять свободный столик, один из тех, что предназначались для маленьких компаний, в отдалении от больших столов для групповых обедов.

— Золотая монета здесь — это очень много, — тихо подсказал Круш, запрыгивая на стул.

— Да я уже и сам догадался, — ответил я.

Едва мы успели расположиться, как трактирщик самолично принес нам ужин. Некий местный наваристый суп с кусками мяса, капусты и каких-то еще овощей, издающий аппетитный аромат, тарелку коричневой рассыпчатой крупы, которая была мне неизвестна, с крупным куском сливочного масла и толстый кусок серого хлеба с румяной корочкой. Ко всему этому шел дымящийся чай очень темного оттенка из того самого причудливого чайника — аромат был насыщенный, с дымком, и мне не терпелось поскорее попробовать местный вариант этого напитка. Чай я очень любил, особенно с печеньем. Однако дежурным десертов сегодня в трактире было не печенье, а запеченные яблоки с медом и орехами.

Для Круша была подана отварная белая рыба и миска сливок. Он придирчиво все обнюхал. Разве что только диагностический артефакт не достал, чтобы узнать о содержании ядов и дате изготовления.

— Приемлемо, — заключил он, опираясь на диагностику с помощью собственного нюха.

Я с предвкушением взял ложку. Давно я не пробовал такой простой еды...

Но оказалось, что трактирщик не просто так сегодня лично обслуживал наш столик.

— Позвольте-с полюбопытствовать, сударь, откуда вы к нам? — спросил он, не спеша уходить.

В этот момент в зале все будто притихли — даже троица в мундирах перестала о чем-то громко говорить, стуча кружками по столу. Мы с Крушем оказались под подозрительными взглядами почти всех посетителей трактира.

— Издалека, — туманно ответил я.

— А фамилия ваша как, сударь? — не унимался хозяин.

— Фамилия? Это что такое? — шепотом спросил я Круша.

— Это у них тут вместо прозвища, — тоже шепотом ответил кот. Круш обладал великолепным кошачьим слухом и удивительной способностью подмечать тысячи мелочей и делать из них правильные выводы. Вот и сейчас его наблюдательность не дала сбоя: я еще только привыкал к этому миру, а он уже успел собрать о информацию, когда просто немного напряг кошачий слух.

Я выпрямился.

— Я — Ксандримор Мудрейший Повелитель Теней! — гордо провозгласил я. Но Круш при моих словах шикнул, и я снова к нему наклонился под удивленными взглядами присутствующих. — Что опять? — шепотом спросил я.

— Фамилия должна быть в одно слово. И более абстрактная.

— Понял, — шепнул я и снова выпрямился. Как же сократить мой титул и одновременно сделать его более абстрактным? Я на секунду задумался. — Моя фамилия — Чернодум.

— А отчество?

Я снова уставился на Круша. У того, видимо, кончилось терпение мне что-то объяснять. Да и трактирщик косился на нас уже с откровенным подозрением.

— Просто скажи Иванович, и все, — сказал Круш. — Здесь это популярно.

— Иванович, — сказал я трактирщику.

— Ксандримор Иванович Чернодум, значит, — кивнул тот. — Что-то я никогда о вас не слышал.

— Это вам повезло, значит.

Я посмотрел на него суровым взглядом, и Тени тут же окружили мою фигуру едва уловимым ореолом внушительности. Трактирщик округлили глаза и отшатнулся.

— Приятного аппетита, господин Чернодум. Кушайте-с, пожалуйста, — проблеял он и поспешил спрятаться за своей стойкой.

То-то же.

Я наконец приступил к супу. Ах, пища богов. В меру кислый, в меру соленый, с мягким разваренным мясом, упругими овощами и сливочной ноткой сметаны. Великолепно! После целого дня, который вместил в себя битву, переезд и общение с местным контингентом — и это я не только про внезапно оказавшихся рогатыми коров говорю — горячий и великолепно приготовленный ужин был поистине роскошным наслаждением. Круш тоже не отставал, быстро расправляясь с рыбой — это он для вида всегда выделывается, а так ест все подряд. Грозовые фиалки, например, с подоконников Темного Замка.

Но не успел я как следует расслабиться и приступить к долгожданному чаю и десерту, как мой ужин снова прервали. Над столом нависли три фигуры. Молодые люди в мундирах, слегка пошатываясь, явно хотели мне что-то сказать.