Глава 10. Золото

Пока Машка бегала искать хозяев, я подошел к дверям терема и постучал пальцем по замку. Замок щелкнул, и двери с душераздирающим скрипом, от которого вздрогнули даже мои Тени, отворились. Надо в ближайшее же время обновить чары на петлях — звук довольно устрашающий. Не хватало еще, чтобы Теням потом снились кошмары.

— Заходи, — сказал я Крушу и придержал для него дверь.

— Ты уже успел узнать о местных традициях? — удивленно спросил Круш.

— Это вежливость. А что за традиции?

— В новый дом первым запускают кота, чтобы тот победил домового. Или что-то вроде того. Я не совсем понял.

— Кто такой домовой? — насторожился я.

— Какой-то местный дух.

— Тени. Искать домового! — приказал я, и Тени рванули вперед, заклубились вдоль стен, нырнули в подвал, заструились по лестнице на второй этаж.

Пока они искали духа, которого по местному обычаю должен был победить Круш, сам Круш переступил порог, а за ним внутрь вошел и я. Мы оказались в просторном помещении первого этажа с высокими белеными потолками, пыльным дощатым полом и пустыми полками и шкафами, которые стояли вдоль необработанных бревенчатых стен. Здесь когда-то, видимо, принимали гостей или вели торговлю. Пол был крепким, стены без трещин. Аскетично, но уютно.

Едва ступив на доски пола, Круш чихнул.

— Ага! — я ткнул в его сторону пальцем, уличая в чихании. — Я же говорил, у тебя насморк.

— Это пыль!

— Ну-ну.

Будет еще мне тут сочинять.

Не успели мы как следует осмотреться, как вернулись Тени, взметнув в воздух еще больше пыли. Круш чихнул еще раз и нервно дернул хвостом.

— Где домовой? — спросил я. Однако Тени лишь замотали безлицыми головами — никаких посторонних вредных сущностей они в доме не обнаружили. Замечательно.

— Видимо, домового извел предыдущий кот, — заметил Круш. Кажется, он был рад, что ему не придется побеждать какого-то опасного духа с утра пораньше на почти голодный желудок.

Мы продолжили осмотр и очень скоро нашли дверь в кухню, которая оказалась просто огромной. Вдоль стены была выложена из кирпича каменная печь с чугунными заслонками и плитами. В углу стоял большой стол из светлого дерева, а вдоль другой стены — шкафы для посуды. Потолок был закопчен, но все выглядело целым.

— Тень, — негромко позвал я. — Да не ты. И не ты! Та Тень, которая носит золото.

Из-под стола выползла черная фигура и протянула мне окованный сталью сундук, полный золотых монет моей прежней Империи. Они тускло засверкали в полумраке кухни, свет в которую проникал в щели между закрытых ставен.

Сам же я достал тот самый рубль, который увел из-под носа портного.

— Надеюсь, ты осторожно его украл? — спросил Круш, запрыгивая на стол. Он снова фыркнул от пыли, но сдержал чихание. — Ты ведь знаешь, что все население здесь — маги, и они быстро вычислят, кто обнес кассу?

— Так я же ее без магии обнес, одной лишь ловкостью рук. Это, знаешь ли, полезный навык в ситуациях, когда тебя постоянно пытаются убить. Хочешь знать, сколько пузырьков с ядом я таким образом достал из карманов своих придворных, пока ты мышей ловил непонятно где?

— Не хочу, — отрезал Круш.

— Сто тридцать восемь! — несмотря на нежелание кота, сообщил я ему. Мало ли что он там не хочет. Знания — сила!

Круш закатил глаза.

— И все равно портной может догадаться, куда его золотой прямо после нашего визита запропастился.

— Если догадается, придется его убить, — ответил я. — А труп сжечь в демоническом пламени. — Я протянул руку к печи, и внутри занялось черное пламя. Оно извергало вытянутые лица демонов, которые беззвучно ревели что-то своими клыкастыми пастями. — Кажется, разгорелось, — заметил я.

Да, обычно демоническое пламя используют для ковки Проклятых мечей или избавления от трупов врагов. Но я торопился. Мне срочно нужно было перелить мои монеты по местному образцу.

Уже спустя полчаса я вынул из демонического пламени последнюю монету, которая теперь выглядела точь-в-точь, как местные рубли, бросил ее в пылающий жаром сундук и погасил пламя. В печи не осталось никаких следов — кроме того, что она была раскалена так, что в помещении стало жарко.

Готово. Теперь наша платежеспособность не вызовет никаких вопросов у местных.

Как раз в этот момент снова раздался жуткий скрип несмазанных петель входной двери. С громким топотом в кухню вбежал полный мужчина в туго обтягивающим его бока камзоле и с пышными бакенбардами. Связка ключей в его пухлых руках звенела при каждом шаге.

— Это что такое?! — закричал он. — Кто вы такой и почему находитесь в моем доме без разрешения?!

Я распрямил плечи.

— Ксандримор Иванович Чернодум, — представился я. — Я покупаю этот ваш терем.

Хозяин замер, на ходу оборвав тираду, которой готов был разразиться.

— Покупаете? — переспросил он наконец. Его взгляд упал на печь, и он нахмурился. — А почему печь горячая? — он пощупал кирпичную стенку печи и с воплем отдернул руку — да, демоническое пламя было чуть более жарким, чем обычное.

— Я растопил, — кратко ответил я.

— Зачем? — удивился хозяин. — Лето же.

— Для кота.

— Для кота? — переспросил хозяин и уставился на Круша, который все еще сидел на столе.

— Для меня, — подтвердил он.

— Он простыл, — пояснил я. — Насморк.

Хозяин моргнул и снова посмотрел на печь. Заглянул внутрь.

— А где угли?

Это что, конкурс детективных талантов?

— Сколько вы хотите за терем? — перешел я к делу.

Когда речь зашла о деньгах, хозяин сразу потерял интерес к тайне пропавших углей и простывших котов.

— Пятьсот золотых. Это центр, сударь!

— Согласен, — кивнул я.

Он замер и подозрительно посмотрел почему-то на кота.

— А у вас вообще есть такие деньги?

Я открыл сундук. В глазах продавца засверкало отражение монет. Совершенно не стесняясь, он чарами проверил подлинность золота. Хотел было схватить одну из монет, но Круш быстро захлопнул крышку, едва не прищемив ему пальцы.

— Это другое дело! Тогда я сейчас же иду к маклеру, и мы с вами все оформим! Вы ведь знаете, где найти маклера?

— Я найду, не сомневайтесь, — важно ответил я.

Хозяин кивнул, развернулся и почти бегом покинул кухню, в дверях столкнувшись с Машкой. Она вошла, нахмурилась и грозно уперла руки в бока.

— Пятьсот? — спросила она.

— Такова была цена, — пожал я плечами.

— Такова была начальная цена! — всплеснула руками Маша. — Нужно было торговаться и сбить хотя бы до трехсот. В следующий раз вы не должны так спешить в подобных вопросах. Вы же не морковку на базаре покупаете.

Я лишь отмахнулся. Уже скоро эта широкая печь, крепкие стены и высокие потолки будут моими. Это было прекрасное место для кондитерской. В зале будут стоять витрины с тортами, на столе Машка будет месить тесто, а я — начинять кремом свежие пирожные.

Великолепный план! Лучший за последние десятилетия!

Я не смог сдержать эмоций, запрокинул голову и раскатисто злодейски рассмеялся.

Маша вздрогнула и выпучила глаза.

— Чего смешного?! — спросила она.

Я слегка смутился, откашлялся и пригладил волосы.

— Радуется он так, — пояснил Круш, спрыгивая со стола. — Давайте хоть осмотрим до конца то, что купили.

— Так вы даже и не все осмотрели?! — возмутилась Машка, мгновенно оправившись от эффекта моего смеха. — Это несерьезно, господин Чернодум!

Машка деловито обошла первый этаж, достала из кармана маленький блокнот и огрызок карандаша.

Мы с Крушем и Тенями следовали за ней.

— Стены нужно покрасить, — сказала она. — И рамы подтянуть. Вон там щель в палец толщиной, видите? Летом не страшно, но по осени будут сквозняки. Раньше здесь был трактир, — Маша нацарапала что-то в блокнот. — Так что комнаты расположены удачно. Большая зала для гостей, отдельная кухня с выходом во двор. Но мебель надо менять. Столы и стулья старые, половина поломаны. Посуду тоже купим новую, — она скептически оглядела шифоньер с битыми тарелками. — Нам нужны будут тарелки для тортов, блюдца для пирожных и чашки для чая. И обязательно большие стеклянные витрины с чарами света — чтобы ягоды на тортах красиво блестели, и их хотелось купить.

Я на каждое ее предложение кивал, и Тени тоже синхронно кивали из своих углов. Все по делу говорила девка.

Мы спустились в прохладный пахнущий землей подвал, в дальнем углу которого виднелась крепкая дверь с холодящими рунами. Машка со второго рывка открыла ее, и на нас дохнуло еще большей прохладой. Внутри обнаружились ряды полок и стеллажей, какие-то сломанные ящики и пустые банки, которые стояли прямо на больших квадратных плитах пола.

— Холодильная комната хорошая, — оценила Машка. — Но руны нужно будет подзарядить, холодит плохо. Будем держать здесь сливки, яйца и заготовки. А на тех полках дополнительные чары долгого хранения — для самых скоропортящихся продуктов.

Мы поднялись наверх и вышли на задний двор. Тот был немного захламлен, но вполне пригоден к делу. Рядом с дверью в кухню стоял добротный амбарчик.

— В амбаре надо обновить чары от вредителей. Если господин Круш не возражает.

— Почему я должен возражать? — спросил кот.

— Может, вы сами желаете грызунов ловить, — Машка пожала плечами.

Круш оскорбленно распушил шерсть.

— Это не входит в сферу моих интересов, — высокомерно заявил он, сдержав возмущение. Но его хвост так и остался распушенным от негодования.

— Вот и славно. С чарами все же как-то удобнее. Будем хранить здесь мешки с мукой и сахаром.

Мы вернулись внутрь, и я прошелся по залу, представляя, как здесь будут стоять столики с кружевными скатертями, на стенах появятся мои парадные портреты... то есть, нет, какие парадные портреты — лучше уж натюрморты с изображением кренделей, а в витринах будут лежать эклеры с шоколадной глазурью и бисквитные рулеты с ягодной начинкой.

Машка, в отличие от меня, мечтам не предавалась, а продолжала составлять свой прагматичный список:

— Теперь наш рабочий инструмент. Нам нужны медные тазы для варки кремов, три штуки разного размера. В маленьких будем варить заварной крем, в больших — карамель и варенье, — деловито сказала она, делая пометки в блокноте. Я кивнул, а сам в красках — и запахах — представил, как в этих тазах будет кипеть густой крем и наполнять кухню сладким ароматом. — Формы для выпечки пирогов, запеканок и бисквитов возьмем чугунные. И обязательно нужны будут фигурные жестяные формочки в виде звезд, ромбов и птиц — люди любят печенье красивой формы.

— Тогда еще в виде котов, — уточнил Круш. — Двух видов — в полный рост и портретный вариант.

Машка закусила кончик карандаша и кивнула.

— Отличная идея. Сегодня же закажу у жестянщика, — она черкнула в блокноте и продолжила: — Еще купим деревянные скалки, одну большую и две поменьше, и одну обязательно — с выемками, чтобы делать узоры на пряниках.

— Зачем узоры на пряниках? — спросил я. Пряники было для меня словом новым, но я не хотел показаться некомпетентным и не стал спрашивать, что это. Наверное, это какой-то местный вариант печенья.

— Для красоты. Красивый пряник с узором кажется вкуснее, чем обычный, — назидательно сказала Машка. Я видел, как горели ее глаза — похоже, в моей кондитерской она собиралась воплотить все свои личные представления об идеальном кондитерском деле. Что ж, я не был против, ведь пока что мне нравились все ее идеи, а уж то, сколько мелочей, о которых я бы не подумал, она уже учла, было невероятным. — Еще купим два сита — для муки и сахарной пудры, точные аптечные весы, чтобы отмерять вес, стеклянные банки с притертыми крышками, чтобы хранить заграничные пряности и орехи. А еще нужны красивые подносы с бортиками, чтобы выносить свежую выпечку из кухни в зал.

Я с восторгом представлял все то, что она перечисляла. Перед глазами так и стояла картина, как Машка будет выносить на больших подносах теплые глазированные булочки, начиненные кремом и пряностями из стеклянных банок, и покупатели будут падать в обморок от их аромата.

— А ты и правда во всем разбираешься, — заметил я, когда Машка причислила к покупке еще венчики и разные виды ножей, в том числе заказные фигурные для вырезания коржей. О таких даже я не слышал — а Машка слышала, хоть и вряд ли раньше когда-нибудь пользовалась. Сейчас она совершенно не ограничивала свою фантазию, что было просто замечательно.

— Пекарство — это моя жизнь! — гордо заявила она и вслух перечитала список на четыре страницы. — Знаете, господин Чернодум. Мне кажется, у нас получится хорошая кондитерская.

— Нет, — сказал я. — Она будет превосходная. — Я подошел к сундуку, который все еще охранял Круш, поднял крышку, отсчитал тридцать золотых монет и передвинул их горку ближе к Машке. — Это на первые расходы.

Та распахнула рот и уставилась на золото.

— Господин Чернодум, это же целое состояние! Вы что, мне доверяете? — спросила она.

— Меня еще никто безнаказанно не обманывал, — ответил я.

И тут меня накрыло. Внутри поднялась знакомая волна веселья. Моя фирменный смех рвался наружу, потому что мне было хорошо и все складывалось именно так, как я хотел, и потому что эта бойкая девчонка разделяла мои планы и стремления, как свои собственные.

Я открыл рот, чтобы разразиться хохотом, но в этот момент встретился с прищуренным желтым взглядом Круша, который всем своим видом говорил: только попробуй.

Я кашлянул, плотно сжал губы и отвернулся в сторону.

Круш покачал головой.

— Ксандримор Иванович хотел сказать, что доверяет тебе, — пояснил он. — Иди и купи все, что надо. И для меня что-нибудь к обеду. Рыбу, например, да получше и подороже. На коте экономить нельзя.

Машка рассмеялась. Ее звонкий открытый смех эхом отразился от голых стен зала, а глаза заблестели от предвкушения чего-то замечательного, и это блеск был куда ярче, чем блеск золота.

— Полностью согласна! На коте экономить нельзя! — сказала Машка, отсмеявшись. Она пересыпала золото в скромный кожаный мешочек для монет и направилась к выходу. — Я начинаю с рынка. Потом к столяру, договорюсь о мебели. Потом к жестянщику за формами. К вечеру вернусь. Не скучайте!

Она бодрым шагом вышла на улицу, и Тени с облегчением закрыли за ней двери — они любили тишину и спокойствие, а Машка была полной противоположностью и того, и другого.

— Прекрасная помощница, — заметил я.

— И с правильными жизненными ценностями, — добавил Круш. — Мы точно сработаемся.

— Уверен. А пока — идем покупать этот терем.

Мы вышли на крыльцо, и я полной грудью вдохнул сладкий воздух Чародельска. Солнце уже поднялось высоко и ярко освещало улицу, крыльцо и одичавшие заросли многолетних цветов по обе его стороны.

Сегодня был чудесный день для начала чего-то великого.

Чувствуя на себе внимательный взгляд из пекарни напротив, я отправился покупать этот замечательный терем.