Глава 5. Один слот на двоих

Тишина в Чертоге была такой плотной, что Артём слышал собственный пульс — тяжёлый, неровный, как счётчик урона, который вот-вот сорвётся в красную зону. Надпись «Подтвердить эвакуацию» мягко пульсировала в углу зрения, издевательски вежливая, будто предлагала выбрать сорт кофе, а не решить, кому из двоих жить.

— Значит, так, — Денис первым нарушил молчание, и голос его звучал на удивление спокойно. — Всё правильно. Один слот. Два игрока. Система не врёт — она просто до последнего держала этот расклад. Жестокость в чистом виде.

— Можно найти другой выход, — Артём шагнул вперёд, и пол под ногами вновь отозвался глухим гулом. Где-то далеко внизу что-то непрерывно стонало, подбиралось, тянулось к ним сквозь рушащиеся коридоры. — Всегда есть обходной путь. Этой игре сто лет, в ней полно багов. Я знаю их все.

— Ты знал их все, — поправил Денис с грустной усмешкой. — Шесть лет назад. С тех пор мир стал живым, Артём. Настоящим. Баги теперь не исправляют патчами — их залечивают, как раны. И этот баг — не в правилах. Он в нас самих.

Артём сжал рукоять меча так, что побелели костяшки. Он открыл системное меню, пробежал взглядом по строчкам параметров. Характеристики, инвентарь, квесты. Всё на месте. Всё работает. Только теперь каждое значение имело цену, которую не измерить в цифрах.

— Мы можем остаться, — сказал он вдруг. — Оба. Здесь, в этом мире. Забрать трон, переписать правила, развернуть Пустоту. Она же у нас в руках — мы её создали, мы её и контролируем. Что нам мешает?

Денис покачал головой и медленно поднялся. Молот тяжело опустился на пол, и от удара по каменным плитам разбежалась трещина — тонкая, дрожащая линия, которая тут же начала шириться.

— Ты слышал стон? Это не земля. Это мир схлопывается. Мы убрали Пустоту — и забрали у него единственную причину, по которой он ещё держался. Теперь здесь не останется ничего. Ни трона, ни Чертога, ни даже этого пола. Через час от мира останется точка. А мы с тобой — вместе с ним, если не успеем.

— Тогда какого чёрта этот слот вообще один?! — выкрикнул Артём, и голос сорвался на последнем слове. — Я шесть лет мечтал выйти. Шесть лет — мать его — лет я перебирал в голове, как бы всё сделал иначе. И я нашёл тебя. Я не для того тебя искал, чтобы вот так.

Денис подошёл ближе. В его глазах не было ни тени страха — только странная, почти болезненная ясность.

— Помнишь, как мы проходили «Зеркальный лабиринт»? На максимальной сложности? Там была ловушка — врата, которые закрывались, если на плиту вставали двое. Мы тогда решили её по-дурацки — я толкнул тебя вперёд, а сам прошёл через баг в стене.

— Ты тогда чуть не сгорел в огне, — хрипло сказал Артём.

— И стоил бы того. Каждый раз, — Денис положил руку ему на плечо. — Сейчас тот же лабиринт, Артём. Только бага в стене больше нет. Тут один выход — и он для одного. Я не собираюсь спорить. Не собираюсь уговаривать. Система даёт мне выбор, и я его делаю: иди ты.

Артём хотел возразить — и не смог. Горло сдавило так, будто его накрыло кольцом Пустоты, той самой, что они только что уничтожили. Он смотрел на Дениса — на человека, которого бросил в игре шесть лет назад, которого оставил на середине удара, — и понимал, что сейчас происходит то, что он всю жизнь боялся даже назвать про себя.

— Нет, — выдохнул он наконец. — Есть ещё один способ.

— Какой?

— Ты сказал, мир схлопывается. Но это мир, Денис. Игра. А в любой игре есть то, чего не знает никто. Финальный секрет. Я оставил его на последние два процента — и мы их, кстати, только что прошли. Прогресс сто процентов. А значит, теперь открыто всё. В том числе — задняя дверь.

Артём открыл системный журнал и вывел на экран строчку, которую прежде видел лишь один раз в жизни — случайно, на форуме, где игроки обсуждали несуществующие легенды.

— «Командный выход», — прочитал он вслух. — Разблокируется только при стопроцентном прохождении и только если в финальной битве участвовали двое. Используется один раз. Выводит всех союзников, кто находится в радиусе Чертога.

Денис замер. Надпись в углу зрения мигнула — зелёное «Подтвердить эвакуацию» сменилось на жёлтое, предупреждающее: «Обнаружен скрытый параметр. Проверка целостности сценария…»

Пол под ними дрогнул сильнее. Где-то внизу обвалился целый пролёт, и гул стал громче, ближе, настойчивее.

— Жми, — сказал Денис. — Пока система не решила иначе.

Артём поднял руку, чтобы подтвердить командный выход, — и замер, потому что в этот момент экран перед ним погас, а вместо него вспыхнуло новое окно. Красное. Тревожное. С одной-единственной строкой, от которой у него внутри всё оборвалось:

«Командный выход недоступен. Причина: один из союзников не является игроком. Статус объекта „Денис“: неигровой персонаж. Сознание переписано. Владелец: неизвестен».

Где-то за пределами Чертога стон земли сменился хохотом — низким, раскатистым, знакомым. Артём узнал его. Этот смех он слышал ровно шесть лет назад, когда выключал монитор на 98% прохождения, думая, что оставляет позади лишь игру.