Глава 3. Смотритель

Граница мира выглядела не как стена и не как обрыв. Она выглядела как недорисованная мысль. Три дня пути — и лес поредел, потом побледнел, потом просто перестал быть уверен в себе: деревья мерцали, теряя листву на пиксели, трава под ногами то была травой, то становилась плоской зелёной заливкой без единой детали. Небо над головой разошлось на квадраты.

Артём шёл первым. За спиной у него на поясе висел «Молот последнего часа», в инвентаре тлел десяток «осколков пустоты», собранных по дороге, а в мышцах уже прочно сидела чужая-своя лёгкость семьдесят четвёртого уровня. За эти три дня он почти перестал бояться боли. Почти.

— Дальше начинается Чертог, — сказала Лия. Она держалась в шаге позади, и её платье мерцало теперь почти постоянно — ближе к Пустоте её саму подъедало сильнее. — Кодс. Прежде чем мы войдём. Ты правда не помнишь, почему бросил тогда?

Артём остановился.

Он помнил. Не хотел — но помнил, и с каждым шагом к серой границе память возвращалась чётче, будто и её кто-то достраивал.

Шесть лет назад он играл не один. Их было двое — он и Денис. «Кодс и Ноль», лучшая пара рейда на всём сервере. Они дошли до Чертога Нуля вдвоём, в четыре часа ночи, на злости и энергетиках. Босс убивал их девять раз подряд. На десятый они почти справились — у твари оставалась полоска здоровья в палец, — и тогда у Артёма в настоящем мире зазвонил телефон. Мать. Отца увезли с сердцем. Он выдернул шнур, не думая. Просто выдернул — и мир погас на середине удара. Он думал, Денис тоже вышел. Он был уверен, что Денис вышел. Он потом полгода не заходил в игру, а потом не зашёл уже никогда, и Денис не отвечал в мессенджерах, и Артём решил, что тот просто обиделся. Обычная история. Люди расходятся.

— Я думал, он вышел вместе со мной, — сказал Артём вслух, и голос сел. — Мой напарник. Денис. Я выдернул шнур на середине боя и был уверен, что он тоже вышел.

Лия смотрела на него очень странно.

— В Чертоге нельзя выйти во время боя, — тихо сказала она. — Ты — мог, ты архитектор. А обычный игрок — нет. Если ты выдернул шнур на середине удара... то он остался внутри. Один. На середине удара.

Земля под ногами качнулась. Артём не сразу понял, что это не землетрясение — это он сам.

— Шесть лет, — прошептал он. — По-настоящему шесть лет? А здесь время...

— Здесь время течёт иначе, — сказала Лия. — Для тебя снаружи — час. Для того, кто заперт внутри, за один твой год проходит... много. Очень много.

Ворота Чертога открылись сами.

Они были огромны — две плиты чёрного, идеально гладкого камня, единственная во всём этом рвущемся мире вещь, прорисованная до конца, до блеска. За ними была тьма, а в тьме, на возвышении, сидел человек.

Он сидел на троне, собранном из зависших строк кода, из обломков интерфейса, из чужих полосок здоровья, застывших на нуле. На нём была броня Артёма — та же самая, деталь в деталь, только выцветшая до серого. Лицо он поднял медленно. Оно было человеческим. Усталым до самого дна. И знакомым.

— Денис, — сказал Артём.

— Меня уже давно так не зовут, — ответил тот. Голос был ровный, почти ласковый, и от этой ласковости по спине прошёл мороз. — Здесь меня зовут Смотритель. Тот, кто остался смотреть. Тот, кто держал этот мир от распада шесть твоих лет, Кодс. А знаешь, сколько это моих? Я сбился на второй тысяче.

Он встал. За его спиной, в глубине Чертога, дрожала последняя дверь — и над ней горела строка, которую Артём так долго не мог закрыть: «Прогресс: 98%. До завершения: финальный удар».

— Всё это время оставался один удар, — сказал Смотритель. — Тот самый. Который ты не нанёс. Я не мог нанести его сам — босса нельзя добить в одиночку, механика на двоих, помнишь? Нужны двое. Кодс и Ноль. Поэтому я держал мир живым и ждал. Я знал, что рано или поздно система втянет тебя обратно. Незавершённое всегда возвращается.

— Тогда давай закончим, — Артём шагнул вперёд, сжимая молот. — Вдвоём. Как тогда. Добьём его — и оба выйдем. Оба, слышишь?

Смотритель улыбнулся. И вот эта улыбка была страшнее всего — потому что в ней была настоящая, тёплая жалость.

— Ох, Кодс, — сказал он мягко. — Ты так и не дочитал условие до конца. Механика финального удара — на двоих. Но выход из Чертога — на одного. Кто-то должен остаться архитектором. Кто-то должен сесть на этот трон и держать мир, чтобы другой ушёл. Шесть лет это был я.

Он поднял руку. Чёрные ворота за спиной Артёма начали с грохотом опускаться, отрезая свет, отрезая Лию, отрезая путь назад.

— Теперь твоя очередь сесть, — сказал Смотритель, и в его руке из воздуха соткался меч. — Прости. Я очень, очень устал.

«Финальный рубеж. Осталось: 1%. Внимание: игрок Смотритель атакует».

Ворота с лязгом коснулись земли. Свет погас. И в наступившей темноте полоска здоровья Артёма вспыхнула тревожным красным — за миг до того, как всё пропало.