Матвей все построил сам: большой город, собственный бизнес, жизнь, расписанная по минутам. В этой гонке не нашлось места для одного короткого звонка, того самого, которого годами ждала у окна его старенькая мать. Поздним вечером р…

В девяносто седьмом отец подарил десятилетнему Игорю подержанный «Салют», перекрашенный в гараже синей эмалью, и услышал в ответ: «Он же с помойки». Через двадцать девять лет Игорь приехал разбирать этот гараж перед продажей дома.

Мать умерла в феврале, и брат с сестрой делят ее вязниковскую квартиру вежливо и кисло, как в очереди: гараж, «Зингер», холодильник – все разошлось без единого лишнего слова. А потом на стене остались дедовы часы, привезенные из К…

Люда возвращается в родительский дом в Мичуринске спустя двенадцать лет – с сыном, чемоданом на одном колесе и разводом за спиной. Мать встречает ее сухо, будто дочь выходила в магазин. И только утром, за чужим пирогом, выясняется…

Восемь лет назад Люда уехала из Кинешмы, оставив мужу и дочери только записку и пакет с недовязанной шерстью. Теперь она стоит у знакомой двери с коробкой в руках и не знает, откроют ли. А в шкафу до сих пор лежат те самые варежки…

Медсестра Нина Петровна сорок один год учила молодых не запоминать больных: запомнишь одного – надорвешься. Одного она все-таки запомнила – мальчишку с мотоцикла, которому в жаркую ночь восемьдесят седьмого пообещала, что он дожив…

Три недели подряд отец-дальнобойщик вытаскивает семнадцатилетнюю Катю на пустую бетонку за поселком и учит водить старую «четырнадцатую» – зло, придирчиво, до слез. Она не понимает, зачем ему это, пока однажды он не просит выехать…

Двадцать два года Люба ходила в чужую квартиру на улице Кирова – сначала за деньги, потом просто так. Она знала эту старуху лучше, чем собственную мать. И только на девятый день после похорон нашлась тетрадь, которую Тамара Петров…