Перерождение тени

В империи, где небо — серое от дыма забытых костров,

где имена стирают, как песок с камня,

где правда называется предательством,

была женщина.

Её звали Линь Шэнь Хуэй.

Она не была императрицей.

Не была воительницей.

Она была хранительницей огня —

последней из тех, кто помнил имена умерших,

кто читал запрещённые свитки,

кто знал: «Правда — не в приказах.

Правда — в памяти.»

В тот день —

она сидела в тени магнолии.

Цветы только начали распускаться.

Белые.

Как будто мир ещё не узнал,

что такое кровь.

На коленях — свиток.

Не из шёлка.

Из коры древнего дерева.

В руке — чашка чая.

Тот же сорт.

Что пьют до сих пор.

Дверь открылась.

Вошли в чёрном.

Без слов.

Без приговора.

— Госпожа Линь, — сказал один. —

Вы нарушили Указ о Молчании.

Вы читали Канон скрытого огня.

Вы назвали имя предателя.

Она не встала.

— Да, — сказала она. —

Я назвала.

— Император Фу Сюй не терпит лжи, — сказал другой.

— А я не терплю правды, — ответила она. —

Я её храню.