Наследница ранчо и городской воротила

Пыль еще висела над манежем, когда Ярослава услышала чужой мотор. Низкий, сытый, ничуть не похожий на надсадный кашель их старенького уазика.

Она не обернулась. Под ней ходил кругами Вихрь, трехлетний дончак, который до сегодняшнего утра не подпускал к себе никого, кроме нее. Отпусти она сейчас повод, сбей дыхание, и вся неделя терпеливой работы полетит в песок. Поэтому Ярослава считала про себя, вела коня по вольту и слушала, как хлопает дверь дорогой машины и как чьи-то городские ботинки осторожно ступают по земле, боясь испачкаться.

Июльское солнце стояло высоко и било в темя. От манежных досок тянуло разогретой смолой, за конюшней стрекотали кузнечики, и весь этот полдень был таким же, как сотня полудней до него, только к нему уже подошло что-то чужое и встало у ограды.

— Мне нужна Ярослава Загорная, — произнес мужской голос. Ровный, привыкший, что ему отвечают сразу.

— Она занята, — сказала Ярослава, не сбавляя шага. — Отойдите от ограды. Конь молодой, вас не знает.