Глава 8

Фрейгар

Ночная беседа с Фреей заставила меня взглянуть на неё другими глазами. Если до этого я видел в ней необходимость лишь потому, что так указало Око, то сейчас она стала для меня навязчивой идеей.

Интересно, когда это случилось? Не в тронном зале, нет — там была необходимость. Долг. Голос крови, который Око пробудило, но не объяснило. Я смотрел на неё и знал: она моя. Но это знание было холодной констатацией факта.

А сейчас — греет, жжёт.

Странно, очень странно. Сейчас я вернусь к себе, и Кайден начнёт расспрашивать, как прошло. Но я не хочу ни с кем делиться, не хочу рассказывать. Это только между мной и Фреей. Сказать об этом — значит осквернить, обесценить что-то хрупкое, что начало зарождаться. Доверие? Симпатия? Я же вижу, как она на меня смотрит. Не нужно слов, чтобы понимать: страх исчез, смятение, растерянность, даже жалость и нежность.

Кайден, конечно, не спал. Ждал моего возвращения, сидя в кресле с книгой. Но взгляд устремлён не в страницы, а в догорающие угли.

— Понравилось лазать в окна? — усмехнулся он, видя, что я не воспользовался дверью.

— Не твоё дело, — огрызнулся я. — Обстановка?

— За ваше отсутствие происшествий не было, — отрапортовал Кайден, посмеиваясь. — Ты долго. Это хороший знак.

Он как всегда подмечал детали, делал выводы, как и положено генералу.

— Утром будет завтрак, — сообщил он, видя, что я молчу. — Давай спать, уже поздно.

— Рано, — поправил я друга. — Уже утро.

Он замер, глядя на серый свет за окном. Кивнул.

— Тогда тем более. Три часа сна лучше, чем ни одного.

Я не двинулся с места, смотрел на угли, на пепел, на тонкие язычки пламени, которые всё никак не хотели гаснуть.

— Лиам, — сказал я.

Кайден остановился в дверях.

— Что с ним?

— Собери мне о нём всё, что сможешь. Я хочу прижать его, заткнуть ему рот.

— Завтра, — поднялся Кайден, намереваясь отправиться спать.

— Сейчас! — прикрикнул я, превращаясь в императора. — Мне нужно, чтобы он держал язык за зубами. А руки… — перед глазами отчётливо встала картина: тонкие пальцы на руке Фреи, кулаки сжались. — При себе, — закончил я.

Последнее слово прозвучало глухо, почти невнятно. Кайден не двинулся с места. Он видел меня в ярости сотни раз — на поле боя, на советах, в те редкие минуты, когда я терял контроль над драконом. Но сейчас было другое. Не боевая злость, не холодный гнев правителя. Сейчас я горел изнутри.

— Да-а-а, друг, — усмехнулся Кайден, — если бы я не знал тебя так хорошо, то подумал бы, что ты влюбился.

Я замер. Влюбился? Чушь, это невозможно. Между нами долг крови и только.

— Влюбился, — повторил я, пробуя это слово на вкус.

Кайден поднял бровь.

— А ты сам не заметил?

Я молчал, не зная, что ответить. Глупо отрицать, что Фрея мне симпатична, мне приятно проводить с ней время, но любовь ли это? Навряд ли.

— Кай, какого… — выругался я, закрываясь маской не друга, а правителя. — У тебя есть задача, ну и вперёд!

— Не извольте беспокоиться, Ваше Императорское Величество, — щёлкнул каблуками генерал. — Будет исполнено.

Кайден подхватил со спинки кресла камзол и вышел за дверь. А я завалился в постель. Правда, сразу уснуть не удалось: дракон внутри бушевал, требуя вернуться в спальню Фреи, прижать, присвоить, поставить метку… Успокоить дракона оказалось непросто.

***

Утро началось с жёсткой тряски. Разлепил глаза и уткнулся в хмурую рожу Кайдена. По усталому взгляду понял, что друг ещё не ложился. Да и когда ему? Я же озадачил поиском компромата на мерзавца, позволившего себе лишнее.

— Наконец-то, — выдохнул Кайден. — Я уж думал, завтрак отменять придётся.

Он отпустил моё плечо и положил мне на колени несколько листов, исписанных убористым почерком.

— Лорд Лиам Верен, единственный сын советника Файда. Двадцать шесть лет. При дворе — три месяца официально, до того — на домашнем обучении. — Кайден говорил, не заглядывая в записи. — Отличник боевой подготовки. Теоретической. Ни одного реального боя.

Он сделал паузу.

— Зато практики другого рода достаточно.

Я молчал, давая ему продолжить.

— Семь жалоб от горничных. — Кайден поднял глаза. — Все отозваны. Женщины либо уволены, либо переведены в дальние имения с хорошими выплатами. Одна пропала.

Воздух в комнате стал гуще.

— Пропала?

— Четыре дня назад. Подала жалобу лично императору. На следующее утро исчезла. Официально — уехала к больной матери. Мать умерла восемь лет назад.

Я медленно выдохнул. Дракон за рёбрами не рычал — замер, припал к земле, готовясь к прыжку.

— Малдор знает?

— Сложно не знать, когда жалобу подают лично тебе. — Кайден покачал головой.

Не то чтобы для меня было откровением, что лорды не гнушаются лезть под юбки к хорошеньким девицам. У нас и жаловаться никто не ходил — нет в этом никакого смысла. И скорость добычи информации Кайдена меня не удивляла: он способен горы свернуть, если ему поручить. В любом месте золотые монеты легко развяжут язык.

— Есть ещё кое-что, — понизил голос Кайден. — Но я должен ещё проверить. Это касается покойной императрицы, матери Фреи.

Друг ушёл, унося папку. Я смотрел на закрытую дверь и думал: удивил меня Кайден. Сколько времени прошло? Раскопать спустя столько лет что-то интересное? Не зря я его в генералы… не зря.

***

Завтрак накрыли в малой столовой. Отделанная тёмно-зелёным мрамором, с тяжёлой дубовой мебелью и стрельчатыми окнами, она напоминала мне склеп — безжизненный и торжественный. Свет сюда проникал скупо, тонул в густом сумраке, и лица сидящих казались лишёнными жизни.

К тому моменту, когда мы с Кайденом вошли, все места, кроме двух, были заняты.

Во главе стола восседал император, и по его усталому лицу я сделал вывод, что тот всю ночь не сомкнул глаз. Справа от него советник Файд, которому что-то вполголоса говорил сынок. По левую руку от отца сидела моя Фрея. Точнее, наша. Да, так будет правильно. Дракон довольно заурчал внутри, соглашаясь с определением Наша.

Нани, так, кажется, зовут фрейлину, что повсюду сопровождает принцессу, легонько толкнула в бок Фрею, и та оторвалась от тарелки. Я ожидал хоть какой-то реакции, но она, мазнув по мне взглядом, снова уставилась на пустую посуду.

— Садись уже, — шепнул Кайден мне в спину. — Стоишь как вкопанный.

Я не слышал. Смотрел, как её пальцы теребят край скатерти. Как она не поднимает глаз. Как отец даже не смотрит в её сторону.

Она боится. Но ночью, в моей спальне, в её спальне — страх уходил. Оставалась Фрея, которая ударила меня пяткой по сапогу, спросила, часто ли я лазаю в окна, которая зажмурилась и сказала правду.

А сейчас кукла. Безупречная, фарфоровая, мёртвая. Дракон заскрёб когтями, чувствуя её страх.

— Фрей. — Кайден тронул меня за локоть. — Сядь на место.

— А-а-а, император Фрейгар почтил нас своим присутствием, — Малдор звякнул вилкой о тарелку и довольно потер руки. — Простите великодушно, мы начали трапезу без вас.

Он рассмеялся собственной шутке, и Файд подхватил веселье, издав скрипучие звуки. Лиам остался неподвижен, напоминая каменную статую.

Кайден шепнул:

— Мальчишка трус, я его припугнул как следует. Он будет молчать.

Что ж, одной проблемой меньше. Надеюсь, и про руки генерал ему доходчиво объяснил.

Я опустился на стул. Холодное дерево, холодный металл приборов, холодный взгляд Малдора, всё ещё плывущий надо мной.

— Ваша вольность позволительна, — сказал я.

Голос лёг ровно, уверенно, почти дружелюбно.

— Вы хозяин дома. И равный по статусу. Кому, как не вам, задавать тон беседы.

Очевидно, от меня ожидали иного — гнева, ярости. С Малдора на миг слетела маска, и он удивлённо моргнул. Лицо Файда вытянулось. Однако они быстро взяли себя в руки, продолжая улыбаться. В ушах застучали обеспокоенные слова Фреи: «Надеюсь, вы ничего не ели во дворце?»

Она намекала, что нас могут отравить. Я понял её именно так, да и у самого проскальзывали такие мысли. Мы ели только то, что покупали на рынке. Готовить умели все — в военных походах научишься не такому. Драконы выживают там, где другие мрут как мухи. Не потому, что мы бессмертны. Потому что мы не доверяем. И вот сейчас, глядя на разнообразие блюд, я задумался. Есть хотелось, чего скрывать. Но и пробовать всё подряд, надеясь, что отравы нет — безрассудство.

— Попробуйте это, — пришла на выручку Фрея.

Её тонкий палец указал на блюдо с запечённой рыбой, посыпанной зеленью и тонкими ломтиками лимона.

— Повар готовит её с детства для меня, — добавила она ровно, безупречно-светским тоном. — Никто не умеет так же.

«Я проверяла. Это безопасно. Ешь». Дракон внутри выдохнул благодарно и требовательно. О нас заботится, предупреждает.

— Благодарю, принцесса, — ответил я также ровно. — С удовольствием.

Слуга, стоявший за моим креслом, поспешил наполнить тарелку. И на какое-то время вокруг раздавался лишь звук столовых приборов.

Насытившись, Малдор откинулся на спинку стула, промокнул губы салфеткой и устремил взгляд через стол.

— Лорд Кайден, — обратился он к моему генералу с выражением участия, которое не обмануло бы и слепого. — Я слышал, у вас несчастье. Око молчит?

Кайден замер. Я тоже. Эта тема не была тайной, про это знали многие. Дома. Но то, что информация просочилась за границы империи, стала для нас неожиданностью. Довольный произведённым эффектом, Малдор продолжил.

— Тяжело, наверное, — произнёс он, обращаясь к Кайдену, наиграно сочувствующим тоном. — Жить в ожидании. Не знать, улыбнётся ли судьба. Или обречёт на угасание рода.

Фрея удивлённо подняла взгляд на меня. В свете последнего разговора она же понимала, чем это грозит генералу. Кайден сидел неподвижно, но его пальцы сжимали вилку с такой силой, что та прогнулась посередине.

— Вы правы, это непросто, — ответил я за друга.

Файд понимающе вздохнул. Лиам скривил губы в подобии улыбки.

— Но вам повезло, император, — улыбнулся я одними губами, взгляд оставался холодным. — Мой артефакт выбрал достойную партию.

С лица Малдора сползла улыбка, желваки на его челюсти заходили медленно, тяжело, будто он пережёвывал стальные прутья.

— Мой император ещё не дал своего согласия, — проскрипел Файд, зеленея от ярости.

Будто я пришёл за его собственной дочерью, а не за наследной принцессой.

— Но и отказа я тоже не слышал, — не удержался, взглянул на краснеющую Фрею, сидящую напротив.

Малдор молчал, Файд скрипел зубами. Лиам смотрел в тарелку так, будто там таилась вся мудрость его народа. Я отложил вилку.

— Благодарю за завтрак, Ваше Величество. — Поднялся, и Кайден тут же встал следом. — Могу ли я надеяться на прогулку сегодня?

Разговор за завтраком не дал нам с Фреей шанса толком перекинуться даже парой фраз. И я жаждал наверстать упущенное.

— Мне очень жаль, но вынужден вас разочаровать, — кривая усмешка на лице Малдора говорила, что его жалость лишь фарс. — Неотложные государственные дела.

Он развёл руками. Извинялся? Нет. Торжествовал.

— Впрочем, — Малдор выдержал паузу, смакуя, — завтра утром, если позволит погода.

Фрея сидела неподвижно. Только ресницы дрогнули — и замерли.

— Как будет угодно Вашему Величеству, — ответил я.