Уставка. Город погаснет в шесть утра

— Лазарев, у тебя опять Каменка мигает, — сказала Вера Игнатьевна, не отрываясь от своего пульта. — Третий раз за час. Или ты ее уже полюбил?

Кирилл поднял голову от термоса. На его втором мониторе, в углу, где висел журнал событий подстанций, строка с «Каменкой-500» действительно горела желтым. Не красным, не аварией. Желтым, как горит всякая мелочь, которую ночная смена привыкла пролистывать: потеря связи на секунду, дребезг контакта, датчик, замерзший при минус тридцати двух.

— Я ее не люблю, — сказал он. — Я ее подозреваю.

— Одно другому не мешает. Я своего первого мужа тоже подозревала.

Даня Хрусталев, младший диспетчер, фыркнул в кулак и тут же сделал вид, что изучает график нагрузки. График полз вверх, как полз каждую январскую ночь: город спал, но грел себя всем, что мог воткнуть в розетку. На большом экране во всю стену схема энергосистемы Северогорской области светилась зелеными линиями, и среди них толстая жила пятисоткиловольтной линии уходила на север, к Каменке, а оттуда к алюминиевому заводу и половине областного центра.