Отдел оборотней. Не в моем участке

Труп на асфальте открыл глаза и начал заживать прямо под лучом моего фонарика, и это было последнее, что я хотела увидеть на первом дежурстве после перевода.

Секунду назад передо мной лежало тело мужчины лет сорока, с разорванным горлом и тремя глубокими царапинами через грудь, классическая картина нападения крупного животного, из тех, что мы обычно списываем на бродячих собак, если дело происходит на окраине, рядом с промзоной. Я присела на корточки, чтобы сфотографировать рану для протокола, и в этот момент края разрыва на горле дрогнули, стянулись, будто кто-то нажал невидимую кнопку перемотки, и через десять секунд на месте страшной раны осталась только полоса свежей розовой кожи и потеки крови, которым уже нечего было прикрывать.

Мужчина закашлялся, открыл глаза и посмотрел на меня с тем выражением, с каким люди обычно смотрят на будильник, прозвеневший слишком рано.

— Долго я так лежал, — спросил он хрипло.