Мой отвар честный, а я нет

Они сели по разные стороны стола и сразу стали смотреть в окно, каждый в свое.

Гаврила Пантелеев, кузнечный подряд у моста, руки в белых крапинах от окалины. Устинья Пантелеева, при нем двенадцать лет, платок завязан туго, будто она собралась не отвар пить, а мыть полы в чужом доме.

Я поставила чайник ровно посередине стола и отошла на шаг. Стойка у меня для денег, стол для правды. Смешивать нельзя, я пробовала.

— Бланк согласия, два листа, читаю вслух, — сказала Стеша и встала так, чтобы ее было видно и от стола, и от двери.

Стеше семнадцать, и эту часть она любит больше всей остальной работы вместе взятой.

— Первое. Отвар пьете вдвоем и одновременно, из одного чайника. Каждый вслух называет имя второго. Второе. Действие ровно сутки, от имени до имени. Третье. Соврать друг другу вы не сможете. Промолчать сможете, и это не нарушение, молчание у нас разрешено. Четвертое.

Она сделала паузу. Четвертое она произносит с удовольствием, и я каждый раз собираюсь ей за это выговорить и каждый раз забываю.