Фамилия

За одиннадцать лет Андрей ни разу не слышал от него «папа» и давно перестал ждать.

Мишу он в первый раз увидел в столовой на проходной, куда Света привела его в свой обед, потому что бабушка загремела в больницу и мальчика не с кем было оставить. Мише было пять, он сидел на высоком стуле, болтал ногами и ел котлету руками, а Света шипела на него из-за раздачи. Андрею было тридцать, он работал наладчиком в шестом корпусе и никогда раньше не думал, что котлета, которую ест чужой ребёнок, может показаться важной.

Первый год Миша звал его дядей Андреем. Второй — никак: подходил, дёргал за рукав и молчал, пока не посмотришь.

Усыновление оформили в тринадцатом. Мишин отец, Роман, из Самары, подписал согласие у нотариуса за один день — с него в тот же день снимали алименты, набежавшие за четыре года, и он даже не спросил, как мальчик выглядит. В суде на Юбилейной судья Ирина Валентиновна спрашивала Мишу, хочет ли он носить фамилию Сорокин. Миша сказал «ага», глядя в пол, на носки своих сандалий, и Андрей потом полночи думал, считается ли «ага».