Глава 7. Имя и проклятие
Как только лучи прошлись из окна ко мне, я сразу почувствовал запах пирожков Тётушки! Быстро встав, сделав утреннюю зарядку для повышения тонуса и так для души, я направился на кухню.
— Доброе утро! — воскликнул я, заходя во всё то же место.
И видя опять её уже в платочке с розовым горошком, с серебристыми волосами и в фартучке, сшитым мною — аж душу греет с утра пораньше!
— Доброе, — спокойно и непринуждённо ответила она.
— Мюллер, тебя же зовут Мюллер? — с недоверием к новому статусу сказал я.
— Да. Это моё настоящее имя.
— Тогда почему я называл тебя Тётушка Смерть всё это время?
— Потому что это и есть моё проклятье.
— Что?
— Да. Меня прокляли так же, как и Бастилию. Мы работники-заложники. Никогда его и всю его шайку не прощу!
Было видно, что тряпка, которую она сжимала в этот момент, ожила и тихим шёпотом просила: «Не убивайте, хелп ми!»
Меня это притормозило. Как это, она так вот проклята каким-то тупым работником? Чуть поумерив свой пыл, я спросил ещё одну вещь.
— А меня как зовут тогда?
— Максим. Максим Солнцев. Если быть точнее, — всё так же жёстко и твёрдо.
— А кто тогда этот Люцифер?
— Скажу одно: он — ужасный человек. Никогда с ним тебе лучше не связываться, — достала блинчики со сковородки и положила на стол в обычное блюдечко. — Но, как я понимаю, ты с ним уже связан. Продал душу? — смотрела на меня, будто ища уже в глазах ответ.
— Не знаю. Я не помню жизнь свою, — отводя взгляд, отвечал я.
— Понятно. Но если ты с ним заключил контракт, то ритуал нам надо проводить уже в конце этого лета!
— Почему это?
— Это дело долгое, а Люцифер не ждёт. Ему любой повод нас рассорить на руку. Считай, он мой бывший партнёр, с которым я танцевала. Но так и не смогла.
— А почему не смогла?
— Почему почему! Тьфу! Он сам начал! В общем, долгая история! Скажу одно: не поделили мы ритуал.
— А что за ритуал?
— Ну ритуал, танец. Одно и то же! А ему всё невпрок. И дала-то я тебе имечко Люцифер, чтоб он заревновал да и отстал!
— А почему он должен был отстать?
— Потому что понимает, что его я не люблю, а без любви любой ритуал ничто!
— Ого! А это получается, и мы тоже... а зачем тогда?
— Мы нет! Там другая любовь! Но она есть! Давай, доедай, и бегом марш на улицу за сто четвёртую скамейку! Готовиться начнём!
— Есть сер!
Быстро запихав в себя парочку блинчиков и запив молоком, побежал на скамейку. Она бежала за мной! Прибежав и отпыхавшись (всё-таки по неземным меркам они старики со стажем), принялись разбираться со всем.
— Так. Смотри! Помнишь, что там на лавке лежало у твоей подруги?
— Помню.
— А вот тебе всё то же самое. Но и ещё кое-что. Держи списочек!
Она протянула с виду небольшую бумажку, но, развернув, оказалась бумажечка форматом метр на десять сантиметров. Мои глаза встали и отказывались читать.
— Хорошо.... А не много ли?
— Та не! Всего понемножку!
Уже было побежал искать всё это, спросил:
— А вы что делать будете?
— Мысли считать. И заодно потеряшки ловить и в корзинку.
— А потом их куда?
— Как куда? К этой девахе. Она уж найдёт им применение! Ну или если я совсем состарюсь, ожидая тебя, в Совет пойду. Порядковый смертей из Роскомнадзора должен скоро прийти. А мне бы желательно и ЖКХ грешников зайти! Они там поди за столько-то времени распоясались! А ты иди. Делай своё, и я пойду потихоньку!
— Хорошо!
Я ушёл. За всеми её запросами у меня не получилось за один день сходить. Некоторые были абсурдные, по типу: «Купи капусты, редиски и ириски, а ещё пачку конфет...». А некоторые пугающими: «В Мандрагофе найди то не знаю что, штуку такую мягкую, твёрдую, ещё бы сладенького, картюрфальный наряд и водички». Многое из списка я и не купил, так как сам не понял, где и что искать. Устал як дух после солнцепёка!
Вернулся поздно. Она сидела и ждала меня.
— Я не всё купил, но что-то вроде да и урвал.
— Вот как замечательно! — она загорелась глазами и уже уставшим голосом. — А теперь и спать пора!
— Да. А то я запыхался!
— Идём.
И мы пошли домой спать.