Глава 11 «Странные травки»
Хоронить бандитов не стали. Всё равно могилы бы разрыли трупоеды, да и времени на это банально не было. Просто скинули тела в пересохший колодец. Так, по крайней мере, высланный на их поиски патруль не сразу поймёт, что тут произошло. А если ещё и дождик пойдёт, замыв следы крови, то, быть может, их и вовсе не найдут. Пропали в лесах, попав в лапы волков или других хищников.
Когда мы чуть отъехали от деревни, Вернон слёз с повозки и отлучился в лес. Поначалу я подумал, что пошёл парень по малой нужде, но спустя пять минут он вернулся, ведя за собой четверых жеребцов, связанных в одну сцепку.
— Пятый убежал, — пожаловался он, привязывая конец верёвки к повозке, — А бегать за ним по лесу у меня не было ни сил, ни желания.
— Да и так неплохое пополнение для конюшен, — подбодрил его я. В стычках с бандитами кавалерия уж точно лишней не будет. Тем более теперь Медовище сможет создать свой летучий отряд, и использовать его как для разведки, так и для подрывной деятельности. Всё-таки сокращать поголовье бандитов лучше постепенно: засадами, налётами и при помощи ловушек, чем в прямом и открытом бою. Хотя… Сомневаюсь, что кто-то из деревенских, кроме капитана стражи умеет проводить такие вылазки. А сам Беррен давно уже не наездник, со своей то ногой. Но, кони в любом случае пригодятся. На крайняк — из них получается отличная колбаса.
— Только если их не съедят с голодухи, — покачал головой Вернон, словно бы прочитав мои мысли, — Запасы мяса в деревне уже на исходе. Охотники довольно давно не ходили на промысел из-за всего, что в лесу творится. Домашней скотины у нас почти не осталось. Всё, что могли, выгребли королевские войска. Когда наступали и когда отступали. Особенно, когда отступали. Там вообще брали, всё, что можно было унести и увести, словно мародёры какие. На всю деревню уцелела одна корова, но если пустить на мясо и её, то мы лишимся сыра, молока и масла. Сам понимаешь, на такое староста пойдет только если наступят совсем уж отчаянные времена.
М-да. Непросто им тут приходится. Хотя я пока особого дефицита не заметил. Быть может, потому, что общался в основном с теми, кого он ещё не коснулся. Так или иначе, после уничтожения бандитов и возобновления торговли с городом жизнь у местных должна стать попроще. Если урожай не погибнет, то смогут обменять зерно на новую скотину для разведения.
— Слушай, а почему староста не отправил гонца в тот же Деммерворт? — озвучил я внезапно пришедшую в голову мысль, — Если это город, то у них и стражи должно быть немало. Выделили бы пару десятков профессиональных бойцов и раскатали бы этих засранцев в тонкий блин. В конце-концов, без вашего зерна им же тоже туго приходится.
— Пытались, — пожал плечами Вернон, подстёгивая лошадь, — И всадника-одиночку, и патруль. Ни один не вернулся назад. Мы только головы потом находили. Отрезанные и развешанные вдоль дороги.
— А сами городские власти не пытались прислать к вам кого-нибудь?
— Хер их знает, — парень пожал плечами, — Может и пытались. А может нет. У них там и своих проблем наверняка немало. После войны по всему северу разруха и хаос. Трупоеды, мародёры, отряды дезертиров. А людей, умеющих способных с ними сражаться практически не осталось. Кроме того, до нас доходили слухи, что в городе нынче заправляет какой-то самозванец, вырезавший семью старого герцога. Нам то, если честно было всё равно. Медовище всегда стояло на отшибе. Всё равно, до момента, пока нас самих от города не отрезали. Да… — Вернон ненадолго замолчал, задумчиво почёсывая подбородок, на котором пробивалось несколько светлых волосков. Интересно, сколько ему лет вообще? Вроде и выглядит молодо, но рассуждает… Да и глядит порой так, как смотрел бы глубокий старик, одной ногой уже стоящий в могиле.
— Нет, в нашей беде на стражу Деммерворта рассчитывать не приходится. Либо мы справимся с ней сами, либо…
Продолжать он не стал. Правда, это и не требовалось. Я сегодня своими глазами посмотрел, что бывает с деревнями, которые не справились. Ошибок этот мир не прощает.
Дальше ехали молча. Все устали как собаки, и даже языками трещать сил уже не было. А ведь ещё нужно завернуть на болото и набрать там целебных трав для настоек и эликсиров.
Каждый думал о своём. Вернон — наверняка о том, как спасти родную деревню. Хотя кто его разберёт. Может, и о том, как пожрать, да какой-нибудь девке на сеновале сиськи помять. Тур… Он отключился минут десять назад. Сейчас о том, что здоровяк вообще жив, свидетельствовало лишь его тяжёлое дыхание, да стоны, периодически доносившиеся из повозки. А я… Я думал, что из этой дыры мне надо выбираться. Даже если мы спасём деревню от бандитов, то волки и трупоеды никуда не денутся. Вряд ли их удастся извести окончательно походом на кладбище, а каждую ночь проводить на воротах в ожидании атаки — такая себе перспектива. Однажды ведь может и не повезти. К чёрту. Как только осада будет снята — с первым же караваном зерна отправлюсь в Деммерворт. А там уже буду искать способы перебраться в Вольную марку или ещё куда, где поспокойнее.
Заодно, может, познакомлюсь с кем-то, кто сможет лучше объяснить правила, по которым работает этот мир. Кем-то, вроде самого себя, только пробывшим здесь дольше. Странно, кстати, что мне до сих пор не встретился ни один подобный персонаж. Похоже, в это захолустье они не заглядывают. Либо, не так уж их тут и много. А может, я вообще один такой? Это было бы паршиво. Я бы даже сказал — дерьмово. Но не стоит раньше времени об этом заморачиваться. Для начала неплохо бы просто дожить до завтра. А там уже и видно будет, что, зачем, куда и почему.
— Уже недалеко, — внезапно нарушил молчание Вернон, поворачивая лошадь на узкую, поросшую мхом тропу. Её прерывистая ленточка вилась между древних сосен, корни которых то и дело, попадали под колёса телеги, из-за чего повозку знатно потряхивало. Из-за этого Тур снова пришёл в себя и громко материл каждую корягу, попадавшуюся нам на пути.
По счастью, длилось это недолго. Минут десять, если не меньше. Правда, и за этот короткий срок я успел выучить парочку новых для себя выражений. М-да… Культурный, сука, уровень, у местных изо всех щелей лезет.
Я мысленно улыбнулся собственной шутке. И в этот момент телега окончательно встала.
— Всё, приехали, — сказал Вернон, спрыгивая на землю, — Дальше увязнем. Да и не нужно нам дальше. Кровоцвет можно прямо здесь собирать.
Впереди лес и впрямь сильно редел, а могучие вековые сосны сменялись небольшой, корявой и наполовину сгнившей порослью. Земля превращалась в густой, насквозь пропитанным влагой мхом, посреди которого то тут, то там виднелись тёмные заводи глубоких бочагов. Если свалиться в такой, то шансов выбраться назад практически нет. Топкое дно и вязкая, покрытая маслянистой плёнкой вода их просто не оставляют. Меж ними посреди жёлтой, пожухлой травы торчали небольшие кустики дурмана. То тут, то там виднелись толстые стебли болиголова, доходившие почти до самых верхушек карликовых деревьев. Его белые шапки едва заметно покачивались из стороны в сторону, движимые какой-то неведомой силой. Ветра то не было.
Вокруг стоял густой смрад из запахов серы, ржавого железа, сырого мха и каких-то болотных трав. От него кружилась голова, и потихоньку подкашивались ноги. Тяжёлый, пропитанный влагой воздух с трудом пропихивался в лёгкие.
— Дальше заходить не будем, — продолжил парень, — Там слишком опасно. Можно провалиться в трясину, а что ещё хуже — нарваться на болотника.
— Болотника? — поинтересовался я.
— Путник, который по неосторожности своей забрёл слишком далеко и утонул в одном из бочагов, — пояснил Вернон, — Он становится одним из хранителей этого болота. Чудовищем, которое заманивает других путников в трясины и топит их там. По счастью, на самом краю топей они почти не появляются, так что тут мы в относительной безопасности.
М-да. Час от часу не легче. Придётся быть поосторожней и чаще поглядывать по сторонам. И надеяться, что утонувшую мертвечину старое доброе железо рубит не хуже, чем живых людей.
— Так вот, о кровоцвете, — продолжил Вернон, — Трава так называется из-за того, что её листья это и есть цветы. Ну, насекомые, их, значит, опыляют. Хотя это название больше среди знахарей в ходу. Остальные называют её просто болотной травой. Или же просто — болотником.
Забавно. Где-то я уже это название слышал. Только никак не могу вспомнить, где именно. Помню только, что её использовали совсем не для лечения. Разве что речь заходила о душевных ранах.
— И нам надо её собрать?
— Угу, — кивнул Вернон.
— А в чём подвох? — спросил я, спрыгивая с повозки. Сапоги тут же погрузились в мягкий мох, а вокруг них проступила тёмная болотная вода. Зараза, надеюсь, они не дырявые. Не хотелось бы до кучи и ноги вымочить.
— Подвох в том, что это ещё и сильнейший галлюциноген. Знаешь что…
— Знаю, знаю, — перебил парня я, и на всякий случай добавил, — Хоть и не на личном опыте.
— Так вот. Галлюциноген даже не сама трава, а пыльца, которая собирается на её листьях. Если ей надышаться… — Вернон замолчал, пытаясь подобрать нужные слова, — Короче, можно увидеть всякое.
Ну, замечательно. Только глюков мне сегодня не хватало для полного счастья. Насобирать её, и сидеть пускать слюни до самого вечера, смотря красочные мультики про синего дракона, поедающего бабочек и какающего радугой. А ближе к ночи выяснить, что нифига это не дракон, а заблудившийся трупоед, который сидит и вместо бабочек обгладывает твои ноги.
— И как тогда её собирать?
— Очень просто, — пожал плечами парень, — Нужно поменьше трясти листьями и подальше от них морду держать. Лучше всего брать стебель пальцами под самый корень. Там он очень легко отделяется. После — как можно быстрее пихай это дело в мешок. Ну и… Наверное, всё.
— Может хоть морду чем замотаем? А то не ровён час, ветер поднимется, а вместе с ним и пыльца, — предложил я, ещё раз окидывая взглядом окраину болот. Пока что опасной она не выглядела. Лес как лес разве что редеющий вдалеке. Земля покрытая мхом, в котором то и дело проблёскивали небольшие маслянисто-коричневые лужицы.
— Да, конечно надо бы, — с сомнением в голосе протянул Вернон, — Но у нас все тряпки ушли на раны здоровяка. А рвать собственную рубаху на них как-то не хочется. Ты хрен потом где новую достанешь. Мешки под это дело тоже не пойдут. Там ткань cлишком уж грубая — пыльцу будет пропускать. Кроме того, нам в них ещё эту пакость в деревню везти. Так что давай лучше работать и надеяться на удачу. Тем более — ничего сложного тут нету.
Ну да. В принципе, действительно, ничего сложного. Если собирать аккуратно. Эх, надо было рубахи бандитов на повязки порезать. Знал бы — так бы и сделал. Жаль, что все мы сильны лишь задним умом. Придётся работать так.
— Ладно, давай побыстрее с этим покончим, — подвёл итог я, забирая у Вернона один из пустых мешков.
Отличить нужную траву от прочей было нетрудно. По большому счёту это была даже не трава, а небольшие кустики, состоящие из стебля и нескольких листочков, на поверхности которых собрался тонкий слой красной пыльцы. Она-то и была тем самым опасным галлюциногеном.
Легонько подцепив стебель под самое основание, я нащупал возле мха небольшое утолщение и надавил на него. Куст тут же отделился от корня, и чуть было не выпал у меня из рук. Листья стряхнули пыльцу, и она красным облачком повисла в воздухе, постепенно осаживаясь на землю. Дерьмо.
Я бросил растение на землю и тут же постарался отодвинуться подальше, пока пыль не попала в нос. Ладно, в следующий раз надо быть аккуратнее. По крайней мере, теперь понятно, чего можно ожидать.
Со следующим кустом получилось проще. Рука не дёрнулась, и опасная пыльца осталась на листьях. Стебель тут же отправился в мешок, от греха подальше. Ладно. Один есть.
Дальше дело пошло быстрее. Кусты росли довольно плотными группами, и нам не приходилось ползать за ними по всей кромке болота. Знай себе, сиди, собирай, да поглядывай по сторонам. Так, на всякий случай.
Процесс был крайне медитативен, так что я уже потихоньку начинал клевать носом, когда перед глазами снова вылезло сообщение о прокачанном навыке.
Навык »Травничество« достиг 1го уровня. Получено 25 опыта.
До следующего уровня персонажа осталось 210 опыта.
Хм. И такое тут есть. Было бы неплохо как-нибудь посмотреть полный список навыков и определиться с приоритетным направлением. Конечно, понемногу разбираться нужно во всём, но было бы здорово хоть в чём-то стать ещё и профессионалом. В том же фехтовании, например.
— Тут, в глубине болот, — голос Вернона оторвал меня от размышлений. Парень уже набрал полный мешок травы, залез обратно на телегу и даже успел заскучать. Помогать мне он, похоже, не собирался. Вместо этого предпочёл потрещать языком, — Когда-то целая деревня травников была. Все — от мала до велика собирали кровоцвет, цветолистник, красный мох, подкаменник и прочие травы. И торговали ими с округой. Да что там, с округой — в саму столицу караваны отправляли.
— И что с ними стало? — поинтересовался я, разгибая спину и втягивая ноздрями внезапно посвежевший воздух. Лица коснулся лёгкий, прохладный ветерок.
— Старики умерли, а большинство — разбрелись кто куда, когда началась война, — продолжил Вернон, — Деньгу-то эта трава, может, и неплохую приносила, но жить в таком месте было трудно. Дух тут тяжёлый. Люди часто болели, а временами гнили заживо. Ну и, потихоньку, значит, с ума сходили. От пыльцы да дурмана…
Его голос начал понемногу стихать и, как будто отдаляться. Окончания слов тонули в стрекотании сверчков, едва слышном кваканье лягушек и тихом шуршании ветра в кронах вековых сосен. Стоп. Ветра?!
— Вернон, кажется у нас п…
Договорить я не смог. Язык просто перестал слушаться, и, запутавшись сам в себе, проглотил окончание фразы. В голове вместо мозгов оказался ком плотной, неповоротливой ваты. Ноги подкосились. Я рухнул лицом прямо в мягкий, пропитанный влагой мох. А в следующее мгновение сознание накрыла тяжелая, душная темнота. Но продолжалось это недолго.
— Генри. Эй, Генри, не спи, — кто-то потряс меня за плечо, а затем перевернул на спину. Прямо перед глазами замаячило лицо Вернона.
— Ну, ты чего уснул, — произнёс парень, пытаясь меня усадить, — Забыл зачем мы тут? Так это… Сейчас напомню! — он придержал меня, не давая завалиться набок, — Значит, смотри. Мы тут, чтобы провести обряд кровавой луны и обрести дар богов!
Я непонимающе уставился сначала на небо, затем на него. В голове всё ещё была вата, и мысли в ней ворочались с большим трудом.
— Но ведь…
— Меня Бенна научила, как сделать это в любое удобное время. Нам луна не…
Его прервал встревоженный окрик Тура.
— Мужики! Они тут! Они уже тут! — во всю глотку ревел здоровяк, — Дайте! Дайте секиру! Нам нужно защищать повозку! Нам нужно оборонять лагерь!
Непослушные, одеревеневшие пальцы с трудом сомкнулись на рукояти фальшиона, а взгляд тут же начал бегать по округе в поисках опасности. Подвели только ноги. Мой зад до сих пор протирал одну из небольших кочек. Надо бы встать. Но так неохота. Ай да похер. Сидя отмахаюсь.
Вокруг никого не было. Только ветер тихо шелестел в кронах низкорослых деревьев.
— Кто «они»? — крикнул Вернон, не двигаясь с места.
— Бандиты. Увязались за нами из деревни. Вы что, не видите? Вон!
Куда показывал здоровяк мы так и не поняли. Мешали борта повозки. Но и бандитов вокруг видно не было. Да и откуда бы им тут взяться? Мы ж их всех в колодец…
— Мертвецы! Мертвецы мстить пришли! — снова заорал Тур и застучал кулаками в борта повозки, — За то, что мы их убили!
— Какие мертвецы? Где? — вновь поинтересовался Вернон, продолжая оглядываться по сторонам.
— Разуй глаза! Ты что, не видишь? — истошно завопил здоровяк, — Болотники! Они хотят мстить! Мы ходим по их костям, и они встают из трясин! Хотят утащить нас за собой, вниз! Быстрее. Забирайтесь в повозку. Тут нас не схватят!
Вот только вокруг по-прежнему никого не было. Лишь вопли Тура разносились на всю округу.
— Кто на нас хочет напасть? — ещё раз переспросил его Вернон, тупо уставившись на повозку.
— Тебе глаз на жопу натянули? — взорвался Тур, — Оглянись вокруг. Они везде, и ты по пояс в них стоишь!
— В к… ком? — встрял в дискуссию я. Язык всё ещё заплетался, но говорить уже получалось. Мысли путались. Я решительно не мог понять, о каких болотниках, бандитах или трупах шла речь. И на кой-ляд они сюда пришли.
— В голых карликах. Они повсюду! Бородатые голые карлики. С пивом! Быстрее! Быстрее в повозку! Они сейчас побегут и вас затопчут! Давайте! Соберитесь! Нам нужно оборонять лагерь!
— Он не в себе, — покачал головой Вернон, а затем потянул меня за рукав, — Ну и ладно. Идём. Нам нужно быстрее провести ритуал!
Мы медленно поплелись к повозке. Ноги всё ещё не слушались, и мне с трудом удавалось держать равновесие. Поначалу казалось, что Вернон хочет достать что-то из взятых с собой мешков. Какие-то амулеты или снадобья для проведения обряда. Но парень уверенно протопал мимо и остановился возле лошадей.
— Давай, собирай, — скомандовал он, приседая на корточки и поднимая с земли коричневый шарик, в котором виднелись жёлтые прожилки сена, — Нам нужны сферы для обряда! Они — волшебные!
— Эти… — недоумевающе уставился на него я, — Лошадиные шарики?
— Магические сферы! — повысил голос Вернон, — Ты не видишь их истинного назначения! А меня Бенна научила разбираться в таких вещах! Помогай давай. Чем больше наберём, тем лучше!
Я присел на корточки и немного неуверенно взял один из шариков в руку. На ощупь он оказался чуть тёплым, но довольно твёрдым. На мгновение мне даже показалось, что эта странная вещица едва заметно сияет своим, внутренним светом. Желтовато-белым. Тёплым. Приятным и чуть щекочущим на ощупь. Может и правда магические сферы? Под лошадьми их было разбросано довольно много, так что набрать полные горсти не составило труда.
— Идём! — снова скомандовал Вернон, направляясь куда-то вглубь леса, — Тут была неподалёку одна полянка более-менее сухая. Там можно начертить пентаграмму. Сферы следует разложить в вершинах звезды и в точках пересечения линий. И, как только они наполнятся магией до краёв, нужно будет вобрать её всю в себя!
— Не уходите! — раздался рёв Тура уже где-то позади, — Голые карлики меня окружили! Лезут в повозку! О боже! У них такие большие… Помогите!
Но на его крики уже никто не обращал внимания. Мы были заняты куда более важным делом.
— То есть? — поинтересовался я.
— Поглотить заряженные сферы! — торжественно произнёс парень, — Все до единой!
А это имело смысл. Если внутри тебя будет с десяток таких магических аккумуляторов, то ты волей неволей сможешь и фаербол создать, и молнии из пальцев пустить. Я ещё раз с сомнением глянул на светящиеся шарики. Может и самому захомячить парочку… Не слишком приятное занятие, но, в конце-концов, ничто в этом мире не даётся просто так.
На поляну мы вышли почти сразу. Она была прямо за небольшой полоской деревьев, отделявших болото от леса. Вернон тут же принялся чертить пентаграмму палочкой на земле, а я начал раскладывать сферы в обозначенном им порядке. Каждый раз, как шар касался пересечения линий, он испускал вспышку мягкого, тёплого света, озаряя им всю округу. Свет приятно грел кожу и едва заметно щекотал ноздри. Когда он так делал, на глаза сами собой наворачивались слёзы. Не знаю, почему.
Вскоре всё было готово. Вернон встал посреди начерченной им пентаграммы и принялся читать заклятие.
— О великая мать, ниспошли отпрыску твоему благословение и наставление в сём нелёгком пути. О старейший всеотец, сопровождай и защищай меня на нём. О милосердная сестра… — Вернон замолк, а затем внезапно выругался, — Сука! Слушай, у тебя нет огнива? Нужен огонь. Обязательно. Сферы надо поджечь, но я не могу выйти из пентаграммы. Тогда ритуал прервётся, и боги меня проклянут!
— Огнива нет. Но есть один вариант, — ответил я. Сосредоточился на ближайшем шарике и щёлкнул пальцами. Ничего не произошло. Ни искры, ни пламени, ни даже дымка. Хотя запах последнего слегка чувствовался, но силы заклинания не хватило, чтобы поджечь магическую сферу.
— Генри, — запах дыма становился всё сильнее. И почему-то начало неприятно покалывать спину, чуть пониже талии, — Такое самопожертвование, конечно, очень трогательно, но, право слово, не стоило…
Зудело уже настолько нестерпимо, что я не выдержал и потянулся проверить, что там такое. И обжёг руку. Отдёрнул. Внимательно осмотрел. Край рукава гамбезона чуть обуглился. От закопчённой части поднимался едва заметный дымок.
— У меня горит жопа… — тихо сказал я, недоумённо уставившись на Вернона, — Жопа горит, — повторил, пытаясь осознать происходящее.
— Ага, — подтвердил парень, — Горит. Ярко. Красиво…
И в этот момент до меня, наконец, дошло, что происходит. Зуд превратился в нестерпимую, адскую боль. Колени подогнулись, тело подалось вперёд, и я упал лицом в мягкий мох. И заорал. Заорал так, что крики Тура на фоне этого вопля показались тихим детским лепетом.
— А-а-а! Жопа! Жопа горит! Потушите мою жопу! — слова сами собой рвались из глотки, пока я пытался руками прибить пламя.
— На помощь! Помогите! Карлики! — крик Тура тяжелым эхом гулял по всей округе, — У них такие большие… бороды! Они в телеге. Они секут меня бородами!
— Нельзя прерывать ритуал! — монотонно бубнил под нос Вернон, — Хрен с ним с огнём. Нужно поглотить сферы, пока магия не ушла. Так, пер… — он запнулся, а затем начал чавкать теми самыми шариками, которые мы притащили с собой. Но меня это уже не волновало. Боль была настолько нестерпимой, что не было сил даже орать. Единственное, что мне оставалось делать, это перевернуться на спину и начать бить о землю задницей, пытаясь унять боль и зуд. Поднять, удар. Поднять. Ещё удар. И ещё!
Спасительная темнота накатила внезапно, но очень своевременно. Она смыла боль и окутала меня своими тёплыми объятиями. Я отключился.
— Зараза… Что… Что произошло? — удивлённо ошарашенный голос Вернона снова вернул меня в этот мир. О чем я тут же пожалел. Всё тело ломало от боли, голова раскалывалась, а пятую точку неприятно жгло, — Эй, Генри…
— Да… — с трудом выдавил из себя я, пытаясь открыть глаза. Тёплый, оранжевый свет неприятно резанул по ним, заставив снова зажмуриться.
— Ты помнишь, что тут случилось? — парень запнулся, — Почему у меня такое чувство, будто мне лошади в рот нагадили. А у тебя… — он снова замялся, пытаясь подобрать нужное слово, — Немного сгорели штаны.
— Нет, — соврал я, снова открывая глаза. Надо мной качались сосны, подметая своими пышными кронами ярко-оранжевое небо. Похоже, я всё-таки своими нелепыми дёрганьями умудрился потушить пламя. Или кто-то мне помог. Память, вопреки ожиданиям, подводить не собиралась. Только теперь всё произошедшее я видел в совершенно ином свете. И тихо радовался, что это случилось в лесу, где за нами никто не мог подглядеть, — Ничего не помню. Мы вроде собирали болотную траву, а потом, всё, как отрезало.
— Значит, надышались, — подвёл итог Вернон, поднимаясь с земли и сплёвывая себе под ноги. Слюна у него была коричневая. Изо рта разило, как из выгребной ямы, — Ладно. Пойдём. Солнце садится. Нам надо убираться отсюда как можно скорее.
Я хотел было ему ответить, но перед глазами внезапно всплыл новый лог:
Навык «Пиромантия»достиг 2го уровня. Получено 20 опыта.
До следующего уровня персонажа осталось 190 опыта.
Квест »Странные травки« завершён. Получено 10 очков уважения в Медовище. До следующего уровня уважения осталось 30 очков.
Спустя пару секунд надпись растворилась в воздухе, но на её месте почти сразу возникла другая:Получено достижение: «A song of Ass in Fire».