Глава 11
— Ладно, погнали.
Они вылезают из машины. Я вижу какой-то двор, что-то вроде двора-колодца, окружённого серыми зданиями, наверху виднеется прямоугольник голубого неба. Дома вообще невысокие, этажей пять, может шесть. После небоскрёбов и сияющих фасадов место выглядит почти старым — влажный бетон, металлические лестницы, узкие окна, трубы вдоль стен, запах сырости, еды, дешёвой химии и старой вентиляции.
Саня указывает на подвал. Они вместе спускаются вниз.
Гар-Ин тут же говорит:
— Выглядит как место, откуда мы выйдем, пуская слюни.
Артём чуть усмехается. Гар-ин смотрит на него и говорит:
— Жрать прямо зверски охота.
Они подходят к двери. Фо стучит.
Открывает молодой парень, на вид не сильно старше Артёма, лет двадцать пять, может чуть больше. Хотя он азиат, думает Артём, а азиаты всегда выглядят моложе. Когда он с родителями был в Таиланде…
Мысль внезапно обрывается.
Он вдруг не может понять, было ли такое вообще на самом деле или память уже начала превращаться в набор картинок, которые могли принадлежать кому угодно.
— Это он? — спрашивает парень с откровенным любопытством.
Говорит он на том же языке, что и Фо, но Артём уже понимает их без собственного знания языка. Ведь Гар-Ин переводит всё в потоке сознания почти без задержки. Чужие слова превращаются в смысл прежде, чем Артём успевает подумать, что не понимает их.
— Угу, — говорит Фо.
Парень смотрит на Артёма, кивает.
— Я Сингх.
— Артём.
Они проходят дальше. Внутри оказывается чисто, гораздо чище, чем Артём ожидал после двора и подвала. Место выглядит как настоящая клиника: узкие коридоры, много металла, белые стеллажи, ровный свет, стерильный запах, гладкие панели на стенах. Где-то тихо работает оборудование, за стеклом одной комнаты мигают медицинские экраны.
Сингх идёт рядом и не может перестать смотреть на Артёма.
— Так как… как тебе удалось? — Он говорит быстро, слишком быстро. — С чего ты вообще решил вставить себе чип? Ты его ощущаешь? Как это работает? Ты слышишь второе… э-э… сознание?
Вопросы сыплются один за другим, кажется, Сингх сам не понимает, что его интересует больше. То, как Артём выжил, зачем вообще врезал себе чип в голову или что он вообще ощущает.
Артём молчит секунду.
— В каком-то смысле.
— В каком?
— Не прямо слышу. — Он осторожно подбирает слова. — Скорее как поток мыслей.
И почти сразу думает, что не хочет быть честным подопытным кроликом, не хочет выкладывать им всё. Насколько отчётливо он общается с Гар-Ином, насколько тот отдельный, насколько иногда кажется живее самого Артёма. Связь с Гар-Ином нужно держать в секрете, хотя бы часть, хотя бы пока.
Сингх кивает, точно подобная формулировка его одновременно разочаровала и заинтересовала ещё сильнее.
— Ладно. Нам надо сделать несколько тестов, взять анализы. Короче, чек-ап тебя и твоей головы.
— Ладно.
Сингх открывает дверь и показывает на кресло.
Артём садится в кресло. И почти сразу напрягается, кресло медицинское, слишком медицинское, слишком похожее. Где-то тихо играет фоновая музыка, не такая же, как в стоматологии, но достаточно близкая, чтобы тело вспомнило раньше разума.
Сингх подходит к медицинскому столику, берёт шприц совсем футуристического вида и подходит ближе.
— Я введу плазму. Она нужна для… в общем, это сложно.
На секунду всё смещается. Белый свет, кресло, шприц, врач, игла, стоматология, потом другое кресло.
Артём дёргается так резко, что Сингх останавливается.
— Черт…
Гар-Ин сразу подаёт голос:
— Что?
Артём медленно выдыхает.
— Да… вспомнилось тут.
Сингх несколько секунд смотрит на него, потом уже гораздо осторожнее продолжает процедуру.
Дальше проходит тестов, много, разных, быстрых. У Артёма берут кровь, вводят какие-то составы, несколько раз сканируют голову, проверяют реакцию зрачков, проводят по коже холодными датчиками, заставляют смотреть в световые точки, двигать пальцами, отвечать на простые вопросы. Оборудование пищит, мигает, меняет цвет, что-то записывает, что-то сравнивает. Всё занимает не больше часа, хотя самому Артёму кажется, что прошло намного больше.
Потом он снова сидит в кресле и ждёт. Сингх стоит у терминала и смотрит результаты. На экране видно много графиков, цифр, шкал, таблиц и странных медицинских обозначений, в которых Артём не понимает почти ничего.
Зато Гар-Ин здесь. И он понимает больше. Сначала молчит, потом тихо говорит:
— Всё хреново.
Артём не шевелится.
— Насколько?
— Я… я не могу разобрать всё. — Гар-Ин говорит медленно, точно сам одновременно читает, считает и пытается не выдать лишнюю панику. — Часть графиков не бьётся ни с одной нормальной моделью. Но на некоторых шкалах есть сравнения: обычный человек и ты.
Пауза.
— Нейродегенерация. Как я и думал. У тебя нейродегенерация
Артём смотрит на экран. Цифры сменяются, графики мигают, Сингх что-то быстро отмечает в интерфейсе.
— Одни нейронные связи разрушают другие, — говорит Гар-Ин. — Чип пытается удержать работу, мозг пытается сопротивляться, и всё вместе они сжирают ресурс. Черт! Полная срань!
Он уже не понимает происходящее полностью, часть графиков считывает, часть угадывает по структуре, часть сопоставляет с медицинскими базами, которые успел поднять. Но чем дольше Сингх копается в терминале, тем яснее становится, сейчас тело Артёма не укладывается ни в один нормальный шаблон.
Сингх ещё какое-то время сидит за терминалом. Потом медленно поворачивается.
— Так… в общем, я… — Он запинается, проводит ладонью по лицу, снова смотрит на экран, как если бы надеялся, что за эти пару секунд данные станут понятнее. Но они не становятся. — Короче, я не уверен. Мне нужно больше времени.
Он не выглядит как человек, который пытается что-то скрыть. Скорее наоборот: создаётся впечатление, что он действительно не в курсе и сам охреневает от того, что видит.
Сингх тычет пальцем в один из графиков.
— Информация странная. Мозг конфликтует сам с собой. Часть нейронных связей разрушается, часть перестраивается, часть работает так, как если бы их вообще не должно было быть.
Он ещё раз взглядывает на терминал:
— А тело… — Пауза. — Судя по анализам, тело слабеет. Мозг перегружен, и вместе с ним начинают проседать функции организма. Мышцы, реакция, координация, регенерация, всё держится на честном слове и на том, что чип пока как-то компенсирует провалы.
Он смотрит на Артёма уже внимательнее — не как на загадку, скорее, как на будущего пациента.
— Ещё рано говорить точно. Скорее всего, ты не чувствуешь этого. Пока что.
Артём молчит. Он понимает, что спрашивать почти бесполезно. По Сингху видно, что тот и сам не уверен, что сможет найти ответ. Ситуация слишком новая. Прежде, как говорил Гар-Ин, никому в голову не приходило вставлять себе такую штуку, а если кто-то и вставлял, скорее всего, просто умирал.
Но Артём всё равно спрашивает:
— Что делать-то?
Сингх выдыхает.
— Во-первых, препараты. Нейромедиаторы, стабилизаторы, нейролептики. — Он начинает быстро открывать какие-то списки на экране. — Часть будет тормозить реакции, давить эмоциональные всплески, сбивать пики активности. Возможно, седативный эффект. Возможно, тошнота, слабость, провалы внимания. Но процесс должен замедлиться.
Он задумывается, перебирая варианты:
— Ну и импланты, конечно.
Артём поднимает взгляд.
— Что?
— Это тот самый случай, когда их нужно ставить. — Сингх говорит немного неуверенно, но без сомнения в сути. — Мозгу трудно справляться с подобным объёмом нагрузки. Ему нужны внешние узлы. Компенсаторы. Что-то, что возьмёт на себя часть процессов.
Сингх смотрит на Артёма, и видно, что действительно хочет помочь. Не потому, что Артём важен для Рейнфилда, не потому что Карина приказала. Просто потому, что перед ним сидит человек с невозможной проблемой, Сингх, похоже, просто не может пройти мимо этой невозможной проблемы.
— В общем, мне нужно время.
Он встаёт, подходит к стеллажам и начинает брать разные упаковки с таблетками, несколько флаконов, плоские блистеры, маленький тёмный контейнер с маркировкой, которую Артём не может прочитать. Сингх складывает всё это в прозрачный пакет и даёт ему, потом снова возвращается к терминалу и принимается перечитывать анализы.
По крайней мере сейчас Сингх производит впечатление хорошего человека. Ведь он явно хочет хоть чем-то помочь носителю чипа, то есть Артёму. Артём разглядывает его внимательнее: у Сингха аккуратные татуировки — тонкие линии, геометрия, почти симметричные узоры, уходящие от запястий выше под рукава. Одет он сдержанно: простая тёмная кофта, удобные штаны, никакой показухи. Совсем не как Фо, который выглядит то ли как самурай, вырядившийся на праздник, то ли как человек, которому абсолютно плевать, насколько он выделяется. Саня, в свою очередь, больше похож на бродягу. Или на какого-то панка.
Дверь открывается. В проёме появляется Саня.
— Сингх, нам тут сидеть ещё до приезда Карины. — Он чуть улыбается. — Фо пойдёт за хавчиком. — Пауза. — Ну и за пивом.
Сингх, не отрываясь от терминала, отвечает:
— Мне без разницы. Пусть Фо выберет.
Саня смотрит на Артёма. Артём даже немного теряется.
— Я-я…
Гар-Ин в этот момент уже шерстит сеть в поисках, ведь первый опыт еды с бой-тоем явно оставил на нём неизгладимый отпечаток, причём в плохом смысле.
— Так… — Гар-Ин говорит в сознании Артёма быстро и напряжённо, точно решает задачу, от которой зависит жизнь. — Скажи: лакса-суп. Потом… потом пицца или паста…
— Что вкуснее то? — Наступает пауза. — Пусть возьмёт пиццу. Хотя даже не знаю, тут их столько… Да ема-е. В общем, пиццу и пасту.
Артём в прямом эфире транслирует заказ от Гар-Ина к Сане:
— Лакса-суп. Пиццу. Пасту.
Саня выслушивает, кивает.
— Окей. Пиво?
Гар-Ин резко выпаливает:
— Да-да, пиво. Газировку «Реднек». И-и-и… кофе фрапучино.
Артём повторяет. Саня несколько секунд смотрит на него.
— Ладно…
Артём только кивает. Саня усмехается и скрывается за дверью.
Глаза начинают слипаться. Артём сам не замечает, когда это происходит, сначала он просто сидит в кресле и смотрит на белый свет над головой, на стеллажи, на терминал, на спину Сингха, который всё ещё возится с анализами. Потом картинка становится мягче, звуки уходят дальше, мысли начинают расходиться в стороны, точно их кто-то аккуратно вытаскивает из головы и раскладывает по разным углам.
Здешняя обстановка слишком резко расслабила его. Здесь не пахнет кровью, нет глухого скрипа Моро, сырого металла хаба, тесной вентиляции, тяжёлого дыхания Фо рядом и постоянного ожидания, что вот сейчас кто-нибудь войдёт и всё на этом закончится.
Здесь чисто, тихо, белый свет, медицинское оборудование, ровный гул вентиляции. Почему-то кажется, что эта лаборатория, или как там вообще правильно назвать такое место, действительно безопасна. Хотя бы на несколько минут.
Артём слышит, как Сингх что-то достаёт со стеллажей, иногда говорит пару фраз вслух, скорее себе, чем кому-то ещё. Значит, он не спит крепко. Просто проваливается куда-то между сном и бодрствованием, туда, где тело уже почти отключилось, а сознание всё ещё цепляется за отдельные звуки.
Потом раздаётся громкий смех. Это Саня. За ним — фраза на языке Фо.
Артём резко открывает глаза. Дверь уже открывается. В проёме стоит Саня.
— Еда на месте. Пойдёмте.
Сингх даже не поворачивает головы.
— Угу.
Он всё ещё смотрит в экран терминала, точно стоит оторваться хотя бы на секунду и какая-то важная мысль окончательно развалится.
Артём медленно выпрямляется в кресле. В голове мутно, но не так плохо, как раньше, скорее сонно, тяжело. Он смотрит на Сингха.
— М-м… можно спросить?
Сингх машинально поднимает палец, точно хочет попросить секунду, но всё-таки поворачивается.
— Да-да, конечно. — Потом сразу добавляет: — Только я до сих пор… короче, мне ещё нужно время.
— Я не о чипе.
Сингх смотрит на него внимательнее. Артём на секунду замолкает, вопрос уже кажется идиотским, но именно поэтому, наверно, должен быть задан. Если не сейчас, то когда еще?
— В общем… возможно ли сейчас в теории переместиться во времени? Ну… скажем, на сто лет.
Сингх удивляется. Но не так, как удивляются люди, когда слышат бред. Скорее так, как если бы Артём внезапно задал задачу с подвохом, теперь Сингх не может не начать её решать. Он даже чуть выпрямляется.
— Переместиться в каком плане? Как на машине времени? Или как?
— Ну да, представь. Ты сидел в кабинете стоматолога. Или хирурга. Закрываешь глаза, и бум. Ты уже совсем в другом времени.
Сингх улыбается неловко, почти смущённо.
— Эмм… вообще нет… звучит странно … хотя если чисто гипотетически прикинуть, то при каком-то совсем уж диком, идеальном стечении обстоятельств… может быть. Но я сразу говорю: я не физик. Я медик. И подтверждений этому нет вообще никаких, — Он поднимает ладонь, точно заранее останавливая возможные выводы. — Ноль. Всё это вилами по воде. Но если совсем по-простому, на пальцах, то есть пара безумных моделей.
— Одна безумнее другой.
Сингх призадумывается, подбирая слова, он явно не хочет утонуть в терминах, но и совсем упрощать тоже не хочет.
В этот момент Гар-Ин устало тянет в сознании:
— Сколько можно…
Сингх тем временем продолжает:
— Смотри. Первая тема — так называемый «ядерный прокол». Возьмём наш год, потому что он вписывается в эту гипотезу. В начале 2149-го из-за межпланетной войны… — Он морщится, сам не любит говорить об этом слишком подробно. — В общем, применяли ядерное и термоядерное оружие. Очень много. Там такие объёмы энергии, что некоторые старые теоретики всерьёз писали про временные разрывы, микрокротовые норы, тоннели, проколы в структуре пространства-времени. В нормальной науке все подобное, конечно, звучит как бред на грани фантастики, но ты сам спросил про невозможное.
Артём молчит. Сингх продолжает уже чуть быстрее, увлёкшись собственным объяснением:
— И если в другой точке, например, у хирурга работал рентген, КТ или что-то с сильным электромагнитным полем. Тогда можно притянуть гипотезу за уши и сказать, что поле могло сработать именно как якорь. Как фокус. Как место, куда этот прокол схлопнулся. Условно говоря, человек сидел в кресле, рядом работала аппаратура, а потом его… протянуло. — Сингх сам морщится. — Звучит ужасно, да.
— Немного.
— Есть ещё варианты. Квантовая связь, радиоимпульс, информационный слепок, пылесос… — Он машет рукой. — Короче, Артём. Если совсем честно, то может быть. Но это теория уровня «мы стоим перед невозможным и пытаемся подобрать слово, чтобы не сойти с ума».
Сингх молчит. А потом, тише, уже почти не своим голосом, добавляет:
— В теории можно и сознание человека перенести в новое тело.
И вот тут происходит что-то странное. Сингх резко опускает глаза вниз. Не задумывается, не отводит взгляд случайно — именно опускает, так, точно фраза вырвалась сама и вернуть её уже нельзя. На секунду по его лицу проходит что-то, чего там до сих пор не было. Не любопытство учёного, что-то старое, совсем личное. Так на миг встречаются взглядом с собственным прошлым и тут же отводят глаза, потому что смотреть туда слишком тяжело. За подобной простой фразой про новое тело у Сингха стоит явно больше, чем он собирался показать.
Он не договаривает, просто закрывается, мгновенно, наглухо, как закрывается дверь.
Артём это сразу замечает. И Гар-Ин тоже. Внутри сразу становится чуть тише.
— Ладно, — говорит Артём после короткой паузы. — Понял. Спасибо.
Сингх кивает.
— Угу.
Он снова утыкается в терминал. Но Артём успевает поймать, как Сингх скользит взглядом куда-то в сторону. К маленькому тёмному устройству на дальнем стеллаже, мигающему слабым зелёным огоньком, но тут же отводит глаза, точно сам себе запретил туда смотреть.
В лаборатории снова становится тихо. Артём не понимает, что именно сейчас произошло. Но что-то произошло. Весь вечер Сингх похож на человека, который держит в руках что-то тяжёлое, но до сих пор не решил, куда его положить.
Потом Артём наконец выдыхает и поднимается.
— Ну чё… пошли?
Сингх моргает, точно возвращаясь обратно в комнату.
— Да. Пошли.