Глава 4.
Сердце буквально ухает в желудок, когда рядом с нами у остановки паркуется черный кроссовер. Паника мгновенно охватывает каждую клеточку тела, и я покрепче сжимаю маленькую ладошку дочери. «Только бы это не был мой бывший!» — мысленно молюсь и думаю, что же буду делать, если он снова устроит скандал.
Мужчина, которого я никогда прежде не видела, выходит из салона авто и идет в нашем с Машей направлении. Высокий, широкоплечий, темноволосый, с двухдневной щетиной на лице и сногсшибательной улыбкой, он уверенно, как хозяин положения, подходит ближе, заставляя меня внутренне сжаться. Вежливо здоровается и представляется нашим соседом.
Странный.
Никогда прежде не видела его, но это не бывший муж или кто-то из его дружков, и это уже хорошо. Мне пришлось уехать из города, чтобы как можно реже с ним видеться. Каждая наша встреча — это война, выяснение отношений и едва ли не драка!
Хотя и драки у нас уже случались… Ну как драки… Когда он ударил меня впервые, я стерпела и простила, ей-богу, как дура. Не успела даже оказать сопротивление от неожиданности. Второй раз я среагировала быстрее, и между нами завязалась потасовка, итогом которой стали синяки на моем лице и маникюрные ножницы, воткнутые в плечо мужа. До сих пор помню его выпученные от шока глаза и то, как он взвыл тогда от боли и, разражаясь на всю квартиру самыми последними ругательствами, вылетел за дверь. Только вот я тогда снова поступила глупо и, наскоро собрав вещи, поспешила спрятаться с доченькой у подруги, а он был гораздо умнее и поехал в травмпункт, чтобы наложить швы и снять побои…
Развод был неизбежен. Позже, уже при разделе имущества, я узнала, что у Ильи почти год как есть любовница. Причем здесь он тоже не был оригинален. Просто закрутил роман с девушкой-стажеркой в компании, где мы вместе работали.
Чтобы избежать скандалов и придирок на работе, мне пришлось уволиться. Так я осталась без работы, без квартиры, которую, как и прочее имущество, мы с Ильей теперь делим через суд, и практически на улице. Если бы не Милана, моя подруга, которая разрешила нам пожить в доме ее родителей, которые переехали за границу, то вообще не знаю, как бы справлялась.
Незнакомец подходил все ближе, а я инстинктивно прижала Машу поближе, вжимая в себя. Но, оказывается, Маша уже успела с ним познакомиться, только вот как и когда, я понять никак не могу.
Сосед, представившийся Глебом, вежливо предлагает поехать с ним, чтобы не мерзнуть с ребенком на остановке в минус четырнадцать, но я медлю. Сложно решиться, довериться. Теперь в каждом человеке мне чудится подвох. Будто меня снова хотят обмануть и причинить боль…
Но Глеб не сдается. Он не выглядит слишком напористым и вовсе не требует… Он будто заботливо предлагает…
Маша так некстати начинает хныкать, что замерзла, и под натиском внутреннего голоса, который пытается мне донести, что не могут все вокруг быть одинаково плохими, и этих двоих я сдаюсь, хотя в душе все еще свербит от тревоги.
В машине разговор сам собой заходит о нашей большой проблеме, так внезапно свалившейся мне сегодня на голову. Днем, как раз когда я позвала Машу обедать, у нас не выдержал вентиль на одной из труб, отходящих от котла, и водой залило весь пол. Пришлось вместо обеда экстренно разыскивать в доме все ненужные тряпки, чтобы собрать воду, искать в интернете мастера по ремонту и способы слить воду из отопительной системы. В целом не так уж и сложно, и мы с Марусей неплохо справились, вот только на все выходные, похоже, останемся в неотапливаемом доме.
Все, что я успела пока придумать, это запереться в одной комнате, включить имеющийся обогреватель «Ветерок» и докупить к нему еще и масляного товарища. Вдвоем, по моим прикидкам, они должны были справиться с обогревом одной комнаты. Я на это очень надеялась.
Идти нам здесь все равно было некуда. В Святово мы переехали только месяц назад. Толком в поселке никого еще узнать не успели, чтобы набраться наглости и попроситься на пару ночей, да и к тому же Новый год у всех на носу. К кому-то гости приехали, к кому-то родня, а некоторые и сами по другим городам разъехались…
Просить Милану о помощи снова мне было неловко. Мы съехали-то от нее месяц назад, а тут… Пусть немного отдохнет от нас, от меня и от Маши… А вот денег, чтобы сейчас снять для нас с дочкой квартиру или гостиницу, у меня не было… Я еще не успела найти работу, и мои запасы отчаянно таяли, несмотря на мороз на улице.
Сердце сжималось от страха. Я очень, очень боялась не справиться… Все это время я отчаянно искала подработку, но отсутствие стабильности рождало панику…
В своих размышлениях внезапно отметила, как аккуратно Глеб ведет машину. Плавно ускоряется и плавно тормозит, будто везет самый ценный груз на свете. Бывший муж лихачил даже тогда, когда Маша была с нами в машине. Миллион раз просила его не рисковать, на что получала лишь его ехидство и колкости.
Мы добрались до огромного гипермаркета на окраине поселка, и я уж было надеялась распрощаться с нашим помощником на доброй ноте, но он и тут умудрился уговорить меня пойти за покупками вместе с ним. И снова я не поняла, как так легко у него это вышло. Словно играючи, парой каких-то «правильных» слов он заставил меня уступить.
Когда я спросила Глеба, не дала ли жена ему список продуктов, он внезапно признался, что его жена погибла, и мое сердце будто воткнулась острая игла от той боли, что промелькнула в этот момент в его серых глазах. Стало не по себе, будто я сама почувствовала горечь его утраты… Не думала, что вот так, только по взгляду, можно ощутить чужую потерю…
Мы бродили по гипермаркету, Глеб шутил, рассказывал про друзей, которые решили отпраздновать Новый год большой дружной компанией в его доме, потому что только он из всех прочих обладает столь завидной жилплощадью. Он катал Машу в тележке, изображая гонки «Формулы-1», а затем вырисовывал в широких проходах между рядами елочные игрушки, которые Маша должна была угадывать.
Я то и дело ловила себя на мысли, что постоянно улыбаюсь. Удивительно, насколько Глеб оказался легким в общении, заботливым и внимательным… А когда он ненадолго оставил нас с Машей у кассы и вернулся с детским креслом в руках, мое сердце сжалось в комок, а потом принялось частить как заведенное. На спине выступил холодный пот.
Я обещала себе, что никогда больше не стану принимать помощь и внимание мужчин, что не стану больше зависимой и не поверю ни одному представителю мужского пола. Брак с Ильей лишил меня всех розовых иллюзий о счастливой семейной жизни… Он швырнул меня в жестокую реальность человеческого двуличия, супружеских измен и разочарований.
Все, на что я надеялась, все, о чем мечтала, с треском разлетелось на осколки, когда Илья впервые меня ударил. Тогда, наверное, еще по «инерции», я пыталась все вернуть как было, забыть, сделать вид, что ничего не было, простила… А потом был второй раз, когда я поняла, что передо мной вовсе не тот человек, которого я любила, передо мной дикий зверь, и если я сейчас не дам ему отпор, то от меня мало что останется…
И я дала отпор… Мы подрались, словно дикие, на глазах у плачущей дочки. Я расцарапала ему лицо и в порыве ярости, схватив со стола первое, что попалось под руку, ударила его в плечо…
В тот же вечер, когда мы с Машей оказались с горсткой своих вещей, какие я только успела собрать, у Миланы, я поклялась, что больше ни за что никогда не поверю той сладостной лжи, которую плетут мужчины только чтобы добиться желаемого…
А сейчас… Что сейчас со мной?! Я смотрела, как нам навстречу, улыбаясь, шагает Глеб, и слезы сами подступали к глазам.
Крепко зажмурилась, чтобы сдержаться и не разреветься… Почему все так? Почему незнакомый совершенно мужчина ведет себя так, заботится, а тот, кому я доверяла, просто предал и выбросил…