Глава 15.

- Глебыч, давай! – вопил Димон, уже выбывший из игры, хлопая в ладоши, наблюдая за тем, как мы с Любой пытаемся заставить вредный апельсин, зажатый между нашими телами, ползти по одежде вверх.

К слову сказать, инициатором новогодних конкурсов выступила Аврора, девушка Макса. Она же и составила для нас целую программу! Веселье началось с попыток мужчин попасть в горлышко пустой бутылки карандашом, привязанным на нитке за спиной. С этим лучше всех справился, конечно же, Макс – не зря же он нейрохирург, выдержка просто железная. Димон от смеха в горлышко попасть так и не смог, а ржал он оттого, что Машуня, не дождавшись, пока мои страдания увенчаются успехом, подползла ко мне на четвереньках и просто руками вставила карандаш в горлышко бутылки! Чудо, а не ребенок!

Теперь же она напряженно наблюдала, как одними губами я пытаюсь, не уронив, дотолкать апельсин по груди ее мамы до подбородка. Признаться, задача одна из сложнейших. Напряжение адское, особенно в штанах. Люба вся багровая от стеснения, а куда деваться?! Вот такой он – Новый год в кругу моих друзей!

Недовольной выглядела только Ирина, обделенная всеобщим вниманием и на этой почве пренебрегающая закусками и налегающая на напитки.

Следующим был конкурс для дам, заключавшийся в том, что каждой девушке выдали варежки и сложно упакованную конфету, которую нужно было развернуть. Машуня просилась участвовать в конкурсе самой первой, заявляя, что ради конфет пойдет на все.

Вечер превратился в настоящий шумный праздник, а после традиционного новогоднего обращения главы государства мы все на минуту замолчали, чтобы под бой курантов загадать желание. Наступила полная тишина, которую прорезал только звон курантов, доносящийся из телевизора, и тихий Машин шепот:

- Хочу папу такого, как Глеб! И чтобы мама была счастливая…

Я стоял совсем рядом, и каждое слово малышки острой иглой впивалось в самое сердце… Я смотрел на эту кроху, и единственное, что крутилось в голове, это то, что здесь сейчас со мной настоящий ангел, она не думает о себе, она искренне любит маму… А я, похоже, их обеих… Таких удивительных и поразительно родных…

Были фейерверки и веселый хоровод у елки прямо во дворе, а затем и снежные баталии прямо посреди двора, но меня ни на секунду не отпускала мысль о том, как сильно я хочу, чтобы Люба с Машей остались в моей жизни, потому что заливистый детский смех и яркая улыбка Любы рождали во мне желание жить, творить и любить…

Первой батарейки от нескончаемого веселья сели у Машуни, она, как это бывает у детей, начала кукситься без повода и тереть глазки. Люба отправилась ее укладывать, а когда спустилась снова к нам, то обнаружила, что, пока мы хохотали, наша коллега Ирина тоже прикорнула прямо на диване, не дождавшись, когда бы ей выделили комнату. Любовь заботливо прикрыла Ирину пледом, несмотря на то, что весь вечер между ними читалось явное напряжение, и Ирина не упускала момента побыть со мной наедине. Впрочем, ее поведение было неудивительно, слишком активно Ира провожала старый год и встречала новый, расстроенная тем, что в моей жизни кто-то появился.

Макс с Авророй, как и Дима с Настей, заняли гостевые спальни сразу после того, как девушки дружно убрали со стола, решив не оставлять следы душевной вечеринки на утро.

Я перехватил Любу в коридоре второго этажа, когда она уже собиралась юркнуть мимо меня в их пока общую с Машей спальню.

- Спокойной ночи, - робко пискнула она, уже схватившись за ручку входной двери.

- Поговорим?! – почему-то мне остро было необходимо выяснить все именно сейчас.

- Здесь?! – удивленно приподняв брови, заозиралась Люба, забавно приподняв брови. – Сейчас?!

- Я по-другому не усну… Можем зайти ко мне…

На ее лице мелькнула растерянность. Она разомкнула губы, чтобы что-то ответить, и я залип на них, как завороженный.

- Хорошо… - еще в душе решаясь, произнесла она.

Но стоило только двери моей спальни защелкнуться за ее спиной и оставить нас в полумраке комнаты, как все мои стоп-краны сорвало напрочь. То ли темнота так на меня подействовала, то ли взгляд, с которым Люба смотрела на меня в этот момент: слегка растерянный и в то же время такой доверчивый… Сдерживаться не осталось больше сил. Я шагнул к Любе, обхватил ее плечи, и мои губы нашли её раньше, чем я успел даже подумать. Поцелуй вышел смелым, почти отчаянным: я впивался в неё жадно, будто она была моим последним глотком воздуха перед смертью. Её дыхание смешалось с моим, а пальцами она вцепилась в мою рубашку на груди, словно боясь упасть. Я чувствовал, как под моими ладонями бешено бьётся её сердце, распаляя мое собственное. Весь мир для нас замер, время остановилось, остались только мы вдвоем. Но самое главное, что Люба, кажется, тоже забыла обо всем на свете: о не удавшемся браке, о сложностях, которые случились в ее жизни, о том, правильно ли поступает, позволяя себе новые чувства… Она наконец-то перестала думать и анализировать и просто отдалась моменту… Отдалась мне… Остались только её тепло, её вкус, её прерывистый вздох, когда я чуть отстранился и снова накрыл её рот своим, ещё яростнее, ещё нежнее.

Руки сами нашли молнию ее атласного платья, потянув бегунок вниз, заставив Любовь замереть на секунду. Будто осмысливая неизбежное, она порывисто вдохнула, и ее теплые пальчики, огладив мою грудь, начали расстёгивать пуговицы на рубашке. Точка невозврата была пройдена…

Всю ночь я наслаждался нежностью ее кожи, сладким ароматом ее волос и приглушенными стонами удовольствия от моих ласк, которые она старательно прятала в подушку, чтобы нас никто не услышал.

- Ты же понимаешь, что после всего, что между нами было, ты просто обязана выйти за меня замуж? – прошептал ей на ушко, когда мы уставшие лежали в кровати обнявшись.

Люба негромко ласково усмехнулась.

- Хочешь, чтобы я взяла на себя ответственность?! – спросила она, рисуя пальчиком замысловатые узоры на моей груди.

- Нет, ответственность на себя возьму я, а ты просто согласишься быть рядом… Хочу, чтобы вы с Машей стали моей семьей…

Люба приподнялась на локтях и вперила в меня внимательный изучающий взгляд.

- Ты правда этого хочешь? – ее голос дрогнул на этих словах.

- Я правда этого очень хочу! – поймав ее затылок, я привлек девушку к себе и нежно поцеловал в губы. – Только встретив вас, я понял, что не дышал все это время… - добавил, когда она отстранилась. – Сейчас, может, это будет не к месту сказано, но последние пять лет я будто просто существовал, а не жил… И я точно знаю момент, когда вдохнул снова.

Люба приподняла левую бровь, заинтересованно на меня глядя.

- Четыре дня назад, когда одна мелкая шалунья решила, что я могу помочь ей передать ее желание Деду Морозу.

Люба хохотнула и спрятала лицо на моей груди.

- Знаешь, в тот момент, кажется, что-то щелкнуло в груди, - продолжал я негромко свое откровение, - я вдруг подумал, что такая маленькая крошка гораздо смелее меня. Она точно знает, чего хочет, и отважно ищет способ исполнить мечту…

- А что она загадала?! – с улыбкой спросила Любовь. – Ты ведь мне так и не сказал.

- Я не скажу, - буркнул я и быстро чмокнул в лоб теперь уже точно мою красавицу. – Я буду показывать каждый день…