Глава 16.
Я, наверное, совсем сошла с ума! Иначе невозможно объяснить то, что я сделала прошлой ночью! Где был мой здравый смысл в тот момент, когда я ответила на жадный, голодный поцелуй Глеба?! Почему он молчал, когда мои руки скользили по мужской рубашке?!
Губы горели от поцелуев, в животе порхали бабочки, а душа и вовсе, кажется, летала где-то рядом со мной, когда я, позорно прячась, пересекала коридор, чтобы незамеченной для гостей вернуться в комнату к Маше, когда на горизонте замаячил рассвет.
Натянув одеяло до самого носа, хохотнула от счастья, словно впервые поцелованная девчонка… Боже, я, кажется, СЧАСТЛИВА!
Впервые за… Не знаю даже, сколько времени я чувствую себя счастливой и… Любимой…
Любимой…
Глебу удивительным образом удалось распространить свою внутреннюю силу и покой и на меня, помогая мне ощутить себя защищенной. Это ощущение – словно свежий ветер, словно сладостный вдох, будто луч солнца в моей кромешной тьме проблем и забот… Я впервые чувствую, что могу на кого-то положиться…
Господи, что я натворила…
Солнце встает неотвратимо… Утро первого января, и, кажется, новой жизни…
Грудь распирает от восторга и предвкушения! Сегодня Глеб был моим, а я его…
Уснуть до подъема мне так и не удалось.
Маша заворочалась и, потирая глазки, забормотала:
- Мамотька, а Дед Молоз плиходил?!
- Уверена, что да… Давай проверим?
Маша, смело откинув одеяло, бодро спрыгнула с кровати и уверенно зашагала к двери.
Я успела только накинуть халат и поспешила за ней.
- Ах! – малышка восхищенно уставилась на гору коробок у камина в гостиной. – Вот это да-а-а! – протянула она. – А какой подалок мне? – обернувшись, уставилась на меня растерянно.
- Все тебе! – раздался за моей спиной голос Глеба, заставив меня вздрогнуть.
Но в следующее же мгновение он обнял меня со спины, укладывая свою широкую горячую ладонь на мой живот и притягивая к себе крепче.
- Глеб, откуда столько?! – удивленно прошептала я, повернув голову, чтобы увидеть его лицо.
Он довольно улыбался, глядя, как Маша принялась выбирать, какую же коробку открыть первой.
- Вчера купил, когда в супермаркет за продуктами ездил… Хотел Машу порадовать…
В глазах Глеба блестели смешинки. Он склонился ко мне и внезапно чмокнул в губы, быстро, так, что я не успела и охнуть.
- Эй, голубки, смотрю, у вас прогресс в отношениях? – слышится смеющийся голос Димы, спускающегося по лестнице, и я инстинктивно пытаюсь отпрянуть от Глеба, но он не позволяет, прижимая к себе только крепче. – Рад, что волшебство Новогодней ночи и на вас подействовало! – подмигивает он, проходя мимо нас на кухню. – Давайте, может, уже позавтракаем, а?
Следом за Димой, держа ладони на его плечах, спускается Настя. Она молчит и улыбается, лукаво на нас поглядывая, будто тоже что-то знает, но не говорит. Щеки заливает румянец стыда. Неужели действительно еще вчера они все заметили то, что происходит между мною и Глебом?!
На диване в гостиной зашевелилась просыпаясь Ирина.
- Давайте не будем ее смущать, - прошептал Глеб, утаскивая меня в сторону кухни.
Вчера мужчины решили ее не будить, а кто-то из девочек просто прикрыл пледом, чтобы она не замёрзла ночью.
- Ну? Что хотите на завтрак? – потирая ладони, спросил Глеб, глядя на Диму.
- Что угодно, только не тобой приготовленное! Твой максимум – это кофе! – усмехнулся Дима, усаживаясь за стол.
- Мы сейчас с Любой что-то приготовим, - впервые подала голос сонная Настя. – Как ты вообще можешь хотеть есть, после того как мы вчера до двух ночи от стола не отходили? – вздохнула удрученно она.
- Хороший аппетит – признак здоровья! – радостно воскликнул Дима. – Это я тебе как врач говорю!
- А как же Аврора с Максимом? Их ждать на завтрак не будем?
- Да спят еще, наверное, ничего, потом подтянутся, - ответил Глеб, подмигнув мне, будто намекая на что-то.
Может, на то, что я позорно сбежала после нашей ночи. Может, хотел сказать, что мы тоже могли бы сейчас также нежиться в объятиях друг друга, но я-то точно знала, что не могли бы! Машуня у меня не из тех детей, что спят до обеда, а тут еще и утро первого января, подарки, которых она год ждала, такое она бы точно не проспала!
- Глебыч, мы с Настей после завтрака сразу по коням, нам еще ее родителей нужно заехать поздравить, да и дежурю я завтра, так что до дома бы к вечеру добраться хотелось, - заявил Дима, подхватывая свежеприготовленный бутерброд с тарелки, которую я только ставила на стол.
- И меня тогда с собой захватите, - послышался голос Ирины от входа, - утречка всем! – она, похоже, проснулась не в лучшем расположении духа.
- Без проблем! – кивнул ей Дима.
Настя присела рядом с ним, принимая чашку кофе из рук Глеба.
- Поешь, - предложил ей ее возлюбленный.
- Нет, в меня с утра, после вчерашнего обжорства еда не полезет.
На эту парочку приятно было смотреть. Они были словно два плюшевых медвежонка. Такие ласковые друг с другом и заботливые, что я даже слегка им завидовала.
А вот Аврора с Максом словно искрили. Их что-то притягивало и отталкивало одновременно. Макс смотрел на свою девушку так, словно готов был ее съесть, прямо здесь и прямо сейчас. Никогда прежде не видела такой страсти в мужском взгляде. Ава же, напротив, хоть и льнула к нему, но все же вела себя очень сдержанно, будто запрещая себе выражать собственные эмоции. Это казалось мне странным, но на фоне нас с Глебом они тоже выглядели вполне себе отличной парой.
Только мы, кажется, виделись им парочкой нерешительных глупых подростков, которые, встретившись и понравившись друг другу, не решались признаться… А этой ночью… Этой ночью перешли слишком взрослую черту, чтобы можно было оставить все как есть… Теперь нам, по меньшей мере, нужно было обсудить, как мы будем жить дальше… Сердце заколотилось чаще.
Поговорить с Глебом о том, что произошло вчера между нами, было… Страшно… Не думала, что буду ощущать себя как перед экзаменом, в свои-то двадцать восемь лет!
Словно уловив мою нервозность, Глеб подошел ближе. Наши бедра соприкоснулись, и он легонько положил руку на мою талию.
Дима, взглянув на нас, довольно улыбнулся.
- Пойду, позову Машу на завтрак, - смутившись, поспешила отстраниться.
Щеки начинали гореть от мысли, что все уже в курсе того, что произошло между нами…
Маша радостно раскрывала коробки с подарками. Глаза малышки светились от счастья. Кажется, Глеб скупил абсолютно все игрушки, на которые Маша обратила внимание в тот единственный наш совместный поход по супермаркету. И запомнил же!
Я присела рядом, слушая ее восторженные речи о том, какой Дед Мороз в этом году щедрый!
По лестнице уже спускались Макс и Аврора, когда Маша закончила с распаковкой и мы дружно отправились на кухню.
- Ну, Глеб, молодец! - восхитился Макс, усаживаясь за стол. - Такого завтрака я не видел с тех пор, как с родителями жил!
- Это не я, - скромно отозвался Глеб. - Это мама научила. Говорила, хороший завтрак – половина счастья.
- А вторая половина? - поинтересовалась Аврора, устраиваясь рядом с Максом.
Глеб почему-то бросил многозначительный взгляд на меня.
- Вторую половину, - медленно произнёс он, - нужно найти.
Сонные, но довольные Макс с Авророй, вполне себе бодрые Дима с Настей принялись уничтожать приготовленные на завтрак бутерброды и омлет с салатами, оставшимися со вчерашнего вечера. Только Ирина выглядела как-то смущенно, будто неловко. Хотя я ее прекрасно понимала. Она определенно приехала вчера с одной единственной целью – заполучить Глеба в свои объятия, а оказалась совершенно лишней и одинокой в нашей компании.
Завтрак прошёл шумно и весело. Гости ели с аппетитом, обсуждали прошедший праздник, делились планами на ближайшие дни. Я сидела справа от Глеба, и каждый раз, когда наши руки случайно соприкасались под столом, чувствовала, как внутри всё сжимается от предвкушения. Его взгляды — короткие, быстрые, но такие выразительные, говорящие — заставляли меня пылать.
- Глеб, мы с Авророй тоже поедем, — вставая из-за стола после завтрака, закончившегося уже после полудня, объявил Максим.
Гости как-то очень ловко засобирались и, громко попрощавшись, оставили нас с Глебом в ставшей оглушительной тишине опустевшего дома.
Маша играла на ковре у камина, а я поспешила на кухню, пытаясь занять себя хоть чем-то, чтобы успокоить разбегающиеся мысли.
Вот и настал этот момент, когда мы должны поговорить…
- Люб, — Глеб подошел сзади и привычным уже, ласковым движением притянул меня к себе за талию. Его горячее дыхание коснулось моей шеи, запуская ворох мурашек по всему телу, а следом нежной кожи у плеча коснулись его губы.
- Поговорим? — почти промурлыкал он мне в шею, заставляя сжаться от приятных ощущений. — Я вижу, как ты все утро страдаешь, теряешься, нервничаешь…
- Абсолютно нет, — забормотала я, — тебе показалось!
- А кто майонез со сгущенкой для кофе перепутал? — Глеб уложил голову на другое мое плечо и чмокнул его. — Кто Ирине бутерброд со шпротами положил вместо бутерброда с сыром?
Глеб определенно наслаждался моей растерянностью. Быть сильной не получалось.
- Это была просто случайность… — пискнула я.
Он одним рывком развернул меня к себе лицом. Мы оказались очень, очень близко… Дыхание сбилось. Глеб смотрел на меня так, как, кажется, никто и никогда не смотрел… Жадно, властно, с искренним наслаждением взглядом оглаживая каждую черточку моего лица…
- Люба, — негромко начал он. — Я должен тебе кое-что сказать.
- Я тоже, — мой голос охрип от волнения.
Наши глаза встретились, и в этот раз никто не отводил взгляд. Я видела в глазах Глеба всё то же, что чувствовала сама — трепет, надежду, страх и невероятную нежность.
- Тогда давай по очереди, — улыбнулся Глеб. — Ты первая.
Набрав в грудь воздуха, наконец собралась с мыслями. Слова, которые я хотела сказать, я обдумывала все утро, но теперь, когда пришло время произнести их вслух, они застряли в горле.
- Глеб… Я… — начала я, чувствуя, как щеки заливаются краской. — Эта ночь… Для меня она многое значит. Больше, чем ты думаешь. Я не из тех, кто… — я запнулась, подбирая слова. — Я не из тех, кто спит с мужчинами на первом свидании. Или на втором. Или вообще… И тем более за их покровительство или какие-то блага… Ты понимаешь?
Глеб кивнул, пристально на меня глядя.
- Понимаю.
- И тем не менее… Я не жалею. Ни секунды. Потому что… — пришло время сказать самое важное. — Потому что это был ты. И я… Я думаю, я влюблена в тебя. Сама не верю, что так быстро, просто… Просто боялась признаться себе.
Глеб замер. Его лицо, обычно такое спокойное и немного насмешливое, стало серьёзным. Он смотрел на меня так, будто видел впервые.
- Люба… - наконец выдохнул он. - Ты не представляешь, как я хотел услышать эти слова… Боялся, что ты скажешь, что совершила вчера ошибку…
- Правда? — я удивилась не на шутку.
- Правда, - улыбнулся, наконец, Глеб. - Я тоже… Я тоже влюблён в тебя. Наверное, с первого взгляда…
Напряжение, нараставшее во мне до этой секунды, резко спало, ноги внезапно стали ватными, и мне потребовалась опора. Я обхватила Глеба за шею и прижалась лбом к его плечу, слыша, как бешено колотится его сердце.
Он тоже переживал.
Глеб обнял меня за плечи, крепко прижав к себе, и чмокнул в макушку, от чего мою грудную клетку затопило нежностью…