Глава 9 Команда 9

Уже стемнело, и город за окнами академии зажёг редкие огни. Алексей нехотя отложил поиск осколка — время поджимало, но оставаться снаружи после заката было слишком рискованно. Если культисты оправятся быстрее, чем он рассчитывал, встреча в тёмном переулке может стать последней.

Он вернулся в академию, когда коридоры уже опустели. Гулкие шаги разносились под сводами, пока он шёл к своей комнате.

Ночь после стычки на пустыре Алексей провёл без сна. Сначала латал разорванную на боку куртку — игла с хрустом входила в плотную ткань, стягивая края прорехи неровным, но крепким швом. Потом сидел над картой, разложенной на смятом одеяле, и по памяти отмечал маршруты, которыми шли культисты. Восточные кварталы, старые склады, пустырь за бетонным забором — всё складывалось в зыбкую, но ясную картину. Наконец, он просто лёг, уставившись в тёмный потолок, и прислушивался к тому, как под рёбрами время от времени шевелится чужое, тёплое, едва уловимое — Фрагмент Вечности в системном хранилище. Он дышал редко и глубоко, словно зверь, который пока спит, но уже чует приближение охотника.

Глим, утомлённый собственным героизмом, мирно посапывал на подушке. Даже во сне он подёргивал лапкой — видимо, снова толкал тёмные копья, отгоняя их от хозяина.

А утром всё пошло своим чередом.

Полигон номер три встретил их привычным холодом — тем самым, к которому за недели тренировок они почти успели привыкнуть. Почти. Колючий ветер забирался под воротники, приносил запах осенней земли, прелой листвы и близкого снега. Под ногами похрустывал иней — то ли от утреннего заморозка, то ли от того, что Анна Северная уже разминала источник где-то в центре поля.

Она стояла, скрестив руки, и смотрела, как четвёрка её подопечных нехотя, ёжась, выстраивается напротив. Глаза у неё были собранные, цепкие — такими глазами смотрят не на студентов, а на будущих бойцов.

— Сегодня без поблажек, — произнесла она, и голос прозвучал суше обычного, без привычной полуулыбки. — До этого вы дрались со мной и друг с другом. Это полезно, но это спортзал. А мир за стенами академии — не спортзал.

Она махнула рукой в сторону дальнего края полигона. Там, за вторым ледяным барьером — высоким, матово-голубым, возведённым ещё до их прихода, — что-то ворочалось. Глухо, тяжело, недобро. Звук был такой, словно кто-то скрёб когтями по стеклу изнутри и при этом низко, утробно рычал.

— Сегодня — живые цели, — продолжила Анна, и в её тоне проскользнула нотка мрачного удовлетворения. — Боевые существа. Из учебного питомника академии. Ослабленные, под печатью, но кусаются по-настоящему. Ранги разные. Подбирала специально под вас.

Она обвела их долгим взглядом, задержавшись на каждом на долю секунды. Катарина выпрямилась, машинально поправляя жгут на левой руке. Семён сглотнул. Алексей остался неподвижен — только пальцы чуть сжались в карманах.

— Работаете в связке. Я смотрю. Вмешаюсь, только если кто-то начнёт умирать. Вопросы?

— А если кто-то начнёт умирать, но не до конца? — уточнил Иван, разминая шею с таким энтузиазмом, будто ему предложили не бой, а внеочередную порцию в столовой.

— Тогда это называется «опыт», — невозмутимо отозвалась Анна, и лёд под её ногами тихо треснул.

Иван хмыкнул и принялся разминать плечи. Катарина бросила быстрый взгляд на Алексея — тот едва заметно кивнул. Семён шумно втянул воздух, словно перед прыжком в ледяную воду.

Где-то за барьером снова заскрежетало, и звук этот больше напоминал предвкушение.

Семён сглотнул и незаметно вытер взмокшие ладони о штаны. Со стороны могло показаться, что он просто поправляет одежду, но пальцы у него подрагивали — мелко, противно, как всегда перед серьёзным боем. Он бросил короткий взгляд на барьер, откуда доносился скрежет, и тут же пожалел об этом.

Катарина заметила его движение и чуть улыбнулась — не насмешливо, а ободряюще. Потуже затянула фиксирующий жгут на левой руке. Рана, полученная в финале прошлой серьёзной битвы, наконец зажила полностью, но привычка осталась: перед каждым боем она машинально поправляла жгут, словно рыцарь, проверяющий ремни доспеха.

Алексей молча сместился на полшага вперёд, занимая позицию — не выпячиваясь, но так, чтобы в случае чего принять первый удар на себя. Он чувствовал, как под курткой, в районе воротника, едва заметно завозился тёплый комок — Глим. Оставлять питомца в комнате после вчерашнего не хотелось совершенно. Культисты видели его, а кто знает, сколько ещё глаз следило за ними с той стороны? Так что Глим сидел тихо, затаившись, и только крохотное ухо подрагивало где-то у шеи хозяина.

— Только не высовывайся, — шепнул Алексей одними губами.

— Угу, — едва слышно донеслось из-под куртки. — Я просто смотрю. Мне интересно. Никогда не видел, как ты тренируешься с друзьями.

Анна хлопнула в ладоши — резко, будто сломала сухую ветку. Ледяной барьер у дальнего края с гулким треском опал, рассыпавшись тысячей сверкающих осколков, и наружу, ломая остатки льда, вырвались три твари.

Первыми на залитый солнцем полигон выскочили двое Полевых Хищников — приземистые, мускулистые, с грубой серой шкурой, покрытой костяными наростами. Биоферы. Они двигались короткими рваными перебежками, припадая к земле и поводя тупыми мордами из стороны в сторону. Из приоткрытых пастей капала вязкая слюна, замерзая на лету мелкими ледяными шариками.

Чуть позади, неторопливо и хищно, выступила Гончая Разлома — выше, поджарее, с длинными, неестественно вывернутыми суставами задних лап. Её глаза горели тусклым багрянцем, а по бокам пробегали тонкие полосы магической энергии, словно под кожей тлели угли.

[Сканер] развернул карту мгновенно, едва Алексей о нём подумал.

Обнаружено: 3 цели.

Полевой Хищник (Биофер) — ранг E. Угроза: низкая. Слабое место: брюшная пластина. Примечание: стайный, атакует с флангов.

Полевой Хищник (Биофер) — ранг E. Угроза: низкая. Слабое место: брюшная пластина.

Гончая Разлома (Анифарм) — ранг D. Угроза: средняя. Особенность: рывок на короткой дистанции, разрывает строй, атакует самого слабого.

— Двое слабых и один посерьёзнее, — негромко бросил Алексей друзьям. Голос звучал спокойно и ровно — ни тени вчерашней усталости, ни намёка на бессонную ночь. Только холодный, собранный расчёт. — Гончая — моя забота. Биоферы на вас. Иван — держишь центр, не давай им зайти Катарине за спину. Катарина — лёд под ноги, замедляй. Семён — режь с дистанции, не лезь в ближний.

— А если я случайно в ближний? — пискнул Семён, уже начиная плести вокруг пальцев тонкие нити магии ветра.

— Тогда я тебя потом сам добью, — пообещал Иван, выходя вперёд и разворачивая [Грозовой Щит].

Катарина молча присела, коснулась ладонью земли, и от её пальцев побежала тонкая корочка льда — быстро, хищно, словно живая. Полигон под ногами тварей начал покрываться скользкой, предательской глазурью.

Гончая Разлома взревела и первой бросилась в атаку.

— Принято, — коротко отозвалась Катарина и выбросила вперёд ладонь, даже не глядя на землю.

Изморозь побежала от её пальцев стремительной паутиной — тонкой, почти невесомой, но до жути цепкой. Утоптанная земля на глазах покрывалась гладкой ледяной коркой. Биоферы, уже набравшие разбег, заскользили, царапая когтями лёд и теряя сцепление. Один из них, не удержав равновесия, поехал боком и с глухим стуком врезался в ограждение, взметнув облако ледяной крошки.

— Хорошо, — выдохнул Алексей, оценивая дистанцию. — Иван, твой!

Иван не заставил себя ждать. Он рванул навстречу ближайшему Биоферу, и на его кулаках затрещали бело-голубые разряды. Воздух наполнился резким запахом озона, а в ушах зазвенело от сухого треска электричества.

[Грозовой Кулак].

Удар пришёлся твари точно в бок — молния прошила тушу насквозь, мышцы свело судорогой. Биофер кувыркнулся через спину, дёргаясь в конвульсиях, и заскрёб когтями по льду. Иван не остановился — он перехватил инициативу, как учила Анна, и добил тварь вторым ударом, вколотив разряд прямо в открывшуюся брюшную пластину. Запахло палёной шерстью и чем-то кисловатым.

— Один готов! — рявкнул он, и в голосе звенело искреннее, почти мальчишеское довольство.

Второй Биофер, поскользнувшись на льду Катарины, попытался зайти сбоку — туда, где стоял Семён. Тот напрягся, но не отступил. Плечи чуть дрогнули, однако ноги держали крепко.

— Не паникуй, — бросила ему Катарина, не оборачиваясь. Голос прозвучал спокойно и уверенно, словно она была не на полигоне, а в учебной аудитории. — Ты теперь умеешь больше, чем думаешь.

Семён выдохнул — длинно, шумно, сбрасывая напряжение. Вскинул правую руку: на запястье тускло блеснул артефактный браслет, один из его собственных, собранных и доработанных за последние дни. Левой ладонью он повёл в воздухе, словно проводя незримую черту.

[Ветреные Лезвия].

Воздух вокруг него дрогнул, уплотнился, и с пальцев сорвались три полупрозрачных серпа — быстрых, свистящих, почти невидимых глазу. Они рванули вперёд, оставляя за собой мелкую рябь в холодном утреннем воздухе. Биофер, пытавшийся подняться на скользком льду, получил все три в грудь и бок, взревел от боли и завалился набок, суча лапами.

Семён часто заморгал, будто не веря, что это сделал он. Пальцы всё ещё дрожали, но на губах уже затеплилась робкая, удивлённая улыбка.

Воздух уплотнился, свернулся в три тонких полупрозрачных серпа, и они с пронзительным свистом сорвались с ладони Семёна. Первый прошёл мимо цели, срезав клок жёсткой шерсти с загривка твари. Второй полоснул Биофера по морде, оставив глубокую алую борозду. А третий — тот, что Семён довёл артефактным браслетом, — вошёл точно в шею.

Биофер захрипел, осел на подкосившихся лапах, но не издох. Раненый, разъярённый, он развернулся и кинулся на Семёна, разинув пасть, усеянную мелкими, загнутыми внутрь зубами.

— Семён, выброс! — крикнул Алексей, не отвлекаясь от своей цели.

Семён вспомнил. В последний миг он вскинул обе руки и толкнул воздух от себя — резко, отчаянно, вложив в это движение всё, чему научился за последние недели.

[Ветреный Выброс].

Невидимая стена ударила Биофера в грудь и швырнула назад, прямо на ледяную дорожку, расстеленную Катариной. Тварь заскользила, теряя равновесие, и этого мгновения хватило. С пальцев девушки сорвался длинный, заточенный морозом шип и прошил Биофера насквозь.

— Чисто, — Катарина опустила руку.

Семён ошалело переводил взгляд со своих ладоней на поверженную тварь.

— Я... я его оттолкнул, — пробормотал он, словно сам себе не веря. — Я реально его оттолкнул!

— И не убился при этом, — хмыкнул Иван, стряхивая с кулака остатки электрических искр. — Прогресс.

— Двое внизу, — оборвал их Алексей, и его голос разом вернул всех в реальность. — Не расслабляться. Гончая идёт.

Гончая Разлома не скользила, не суетилась. Анифарм припал к земле, плавно перетёк через ледяную паутину Катарины боком, даже не зацепившись когтями, — и рванул. Не на группу. На Алексея. Прямо, без виляний, со скоростью, от которой у Семёна перехватило дыхание, а Иван едва успел отшатнуться. Тварь летела, распластавшись над самой землёй, и в её багряных глазах не было ни страха, ни злобы — только голодный, выверенный расчёт.

Алексей этого и ждал.

[Ледяное Спокойствие] раскрылось холодной волной — время загустело, рывок Гончей растянулся, стал читаемым. Мир снова превратился в замедленную съёмку: каждое движение твари, каждый взмах когтистой лапы, каждый выброс пара из разинутой пасти — всё было как на ладони. Алексей не стал уворачиваться. Он шагнул навстречу.

В последний миг он ушёл с линии атаки — на ладонь, не больше, ровно настолько, чтобы клыки сомкнулись на пустоте, — и одновременно вбил ладонь твари под челюсть.

[Световой Прокол].

Сгусток света прошил Гончую снизу вверх, навылет. Анифарм дёрнулся в воздухе, не успев приземлиться, и рухнул бесформенной грудой у его ног. Лапы ещё мгновение скребли по льду, а потом замерли навсегда.

Тишина.

Только ветер шуршал по ледяной корке, унося прочь остатки тёмного дыма, да где-то вдалеке одиноко каркнула ворона. Трое друзей стояли, переводя дыхание. Пар валил изо рта, сердца колотились, но на лицах уже проступало облегчение.

Перед внутренним взором Алексея мигнуло системное окно:

Уничтожены: Биофер (E) ×2, Анифарм (D) ×1.

Опыт: +95.

Текущий уровень: 46. Прогресс ранга D → C: 16%.

«Капля в море, — отметил про себя Алексей. — Учебные твари под печатью почти ничего не дают. Но друзьям полезно».

Он покосился на Семёна — тот всё ещё разглядывал свои ладони так, будто видел их впервые. Иван хлопнул его по плечу, отчего парень едва не подпрыгнул. Катарина молча улыбалась, стряхивая с пальцев иней.

Анна, наблюдавшая за боем со стороны, медленно прошлась вдоль ледяного барьера и остановилась напротив группы. На лице её играла та самая скупая, почти неуловимая улыбка, которая появлялась только после по-настоящему хорошей работы.

— Неплохо, — произнесла она. — Для начала.

Она подошла ближе, аккуратно обходя тающие на глазах останки печатных тварей — те уже дымились, распадаясь на безвредную ледяную крошку и клочья тёмного дыма. Анна остановилась перед четвёркой, и лицо её осталось непроницаемым, но в глубине глаз теплилось то самое выражение, которое Катарина про себя называла «почти похвалой».

— Иван. Контратака сразу после защиты — наконец-то. Ты бил, а не просто терпел. Хорошо. — Она перевела взгляд на Катарину. — Катарина. Скорость выросла. Гончую ты льдом не удержала, но это не твой просчёт — Анифармы вообще не должны замедляться, у них природный иммунитет к контролю. Запомни это на будущее.

— Запомнила, — коротко кивнула Катарина, поправляя выбившуюся прядь.

— Семён. — Анна задержалась на нём дольше, чем на остальных, и в её взгляде на миг промелькнуло что-то новое, чего он раньше не замечал. — Ты использовал три разные техники за один бой. Лезвия, выброс, артефакт. И ни разу не запаниковал в решающий момент. — Она помолчала, давая словам осесть. — Ещё месяц назад ты бы просто стоял столбом. Запомни это чувство. Вот так и выглядит твой настоящий потолок — где-то высоко наверху, а не там, где ты привык себя закапывать.

Семён вспыхнул до самых ушей, но плечи сами собой расправились, и он впервые за долгое время не опустил глаза.

— А меня? — не выдержал Иван, с деланной обидой скрещивая руки на груди. — Про меня уже всё?

— А ты слишком много болтаешь в бою, — отрезала Анна, но уже через секунду добавила чуть мягче: — Однако дерёшься теперь как боец, а не как мешок с молниями. Сойдёт.

Затем она повернулась к Алексею, и её взгляд мгновенно изменился — стал тем самым, изучающим и слегка настороженным, который ему так не нравился.

— Морозов. Гончую ты снял красиво. Слишком красиво для второкурсника. — Она прищурилась. — Ты опять читал её на два шага вперёд и опять ушёл далеко вперёд группы.

— Она шла прямо на меня, — спокойно ответил Алексей, выдерживая её взгляд. — Логично было встретить её самому.

— Логично, — неожиданно согласилась Анна. — Но в следующий раз дай ребятам прикрыть тебя. Они уже могут. Ты просто им не даёшь. — Она помедлила, и голос её потерял командирскую сухость, стал почти тихим. — Я повторяю это не для красоты, Алексей. Настанет день, когда читать на два шага вперёд будет мало. И тогда у тебя за спиной должны стоять те, кому ты по-настоящему доверяешь.

Она не стала дожидаться ответа, лишь обвела всю четвёрку долгим взглядом — уже без прищура, спокойно и даже тепло.

Алексей промолчал. Слова легли куда-то глубоко, рядом с тем, что он и сам уже понимал.

— На сегодня всё, — Анна хлопнула в ладоши. — Душ, завтрак, занятия. Завтра в то же время. И да — твари будут посерьёзнее. Привыкайте.

Друзья потянулись к выходу, переговариваясь. Иван громко пересказывал свой удар, Семён всё ещё ошарашенно кивал, Катарина шла рядом, изредка вставляя сухие комментарии.

Алексей задержался. И когда остальные отошли достаточно далеко, под его курткой завозился Глим и осторожно высунул нос.

— Хозяин, — прошептал он, — а почему ты не позвал меня? Я бы эту собаку в два счёта!

— Потому что вокруг был полигон, наставница и трое друзей, которые не знают про тебя, — так же тихо ответил Алексей, направляясь к корпусу. — Двое из них. Семён в курсе. Остальные — нет.

— А-а, — протянул Глим. — Секреты. Опять секреты.

— Опять, — согласился Алексей.

Он бросил последний взгляд на полигон, где Анна неподвижно стояла среди тающего льда, провожая их взглядом. И где-то на краю сознания снова шевельнулось то, что он старался не выпускать наружу: вчерашний осколок, культисты, чужое тепло Фрагмента Вечности под рёбрами.

Учебные твари под печатью — это была игра. А настоящая охота ждала его за стенами академии. И начиналась она сегодня вечером.

[Активное задание]

Цель: завладеть осколком «Мир Цепей».

Осталось: 14 часов 02 минуты.

Алексей чуть нахмурился, закрыл системное окно и зашагал догонять друзей.