Глава 2 Первые шаги
Алексей не спал. Он лежал в серой больничной тишине, прислушиваясь к себе, и чувствовал, как по венам снова течёт что-то живое — тёплое, знакомое, родное. Ощущение напоминало пересохшее русло, в которое после долгой засухи наконец пустили воду: сначала тоненький ручеёк, потом всё увереннее, полноводнее. Он сжал кулак, медленно разжал. В кончиках пальцев заискрилось едва заметное сияние. Хорошо.
Глим мирно посапывал в изголовье, уткнувшись носом в смятую наволочку. Крохотные уши подрагивали во сне. Будить его не хотелось.
Алексей перевёл взгляд на питомца, невольно улыбнулся, а затем мысленно потянулся к системному хранилищу. Там, среди прочих трофеев, лежал небольшой предмет — Фрагмент Вечности. SSS-ранг. Свойства неизвестны. Он осторожно извлёк его в ладонь.
На ощупь фрагмент оказался тяжелее, чем выглядел. Дело было не в физическом весе — ладонь он почти не оттягивал. Тяжесть оказалась другой. Внутренней. Словно внутри этого обломка упрятали чью-то древнюю память о чём-то очень старом, очень тёмном и совершенно не дружелюбном к людям. От артефакта тянуло холодом, не имевшим ничего общего с обычным морозом. Так, наверное, дышит сама смерть — спокойно, равнодушно, бесконечно.
— Система, — мысленно позвал он. — Идентификация.
Интерфейс откликнулся не сразу. Сначала перед внутренним взором промелькнула рябь, будто сигнал с трудом пробивался сквозь глухие помехи. Затем строки всё-таки сложились в знакомое полупрозрачное окно.
[ИДЕНТИФИКАЦИЯ — ФРАГМЕНТ ВЕЧНОСТИ]
Предмет: Фрагмент Вечности (1 из 4)
Ранг: SSS
Тип: Реликвия эпохи Первого Разлома
Статус: Частично активирован
Осколок артефакта, некогда принадлежавшего существу, переступившему черту между смертью и вечностью. Фрагмент хранит частицу воли своего создателя. При полном сборе артефакта возможна разблокировка скрытого класса.
Текущий эффект (пассивный):
+15% к сопротивлению магии смерти и распада.
Незначительное замедление регенерации маны в обычных условиях.
Скрытые свойства: недоступно. Для полной разблокировки требуются остальные фрагменты.
Внимание: носитель фрагмента может быть обнаружен существами, связанными с эпохой Первого Разлома.
Алексей долго смотрел на последнюю строку. Не на проценты к сопротивлению, не на обещание скрытого класса — приятные, но всё же абстрактные вещи. А именно на это предостережение.
Может быть обнаружен.
Он не спеша убрал фрагмент обратно в системное хранилище. Предмет исчез без звука, растворившись в воздухе, но странная тяжесть никуда не делась — теперь она поселилась где-то под рёбрами, неприятная и до боли знакомая. Предвестник неприятностей, которым он пока не мог дать имени.
Значит, так. Три оставшихся фрагмента где-то разбросаны по миру. Один осколок уже у него, и ещё один — неизвестный артефакт «Мир Цепей», но для его идентификации потребуется достичь пятидесятого уровня. Скрытый класс звучал заманчиво, однако Алексей давно усвоил простую истину: бесплатных даров не бывает, и кто знает, какую цену за него запросят. И самое главное — теперь что-то очень древнее, возможно, уже знает о его существовании. Что-то, переступившее черту между смертью и вечностью.
Алексей шумно выдохнул, запрокинул голову и уставился в потолок. Тишина палаты больше не казалась уютной. В ней прорезался отчётливый оттенок затишья перед бурей.
— Ну и отлично, — пробормотал он себе под нос, и в голосе неожиданно прорезалась усмешка. — Скучно не будет.
За окном серело. Скоро начнётся новый день, а с ним — неизбежные вопросы, первая тренировка под началом Анны, разборы полётов и подготовка к тому, что надвигалось из мрака далёкой эпохи. Дел предстояло много.
Но всё это — потом.
Пока же в палате было тихо. Глим смешно дёрнул ухом во сне и что-то едва слышно пропищал. Алексей ещё раз взглянул на него, улыбнулся краешком губ и наконец позволил себе закрыть глаза.
---
К завтраку он уже сидел на кровати, свесив босые ноги на прохладный пол, и с интересом прислушивался к собственному телу. Мышцы отзывались вяло, с ленцой, но без боли. Головокружения не было. Уже прогресс.
Анна появилась ровно в семь — без стука, без предупреждения, словно двери перед ней расступались сами, из уважения к её статусу.
— Смотри-ка, — произнесла она, с порога окидывая его цепким взглядом. — Уже вертикальный. Хороший знак.
— Почти вертикальный, — поправил Алексей, неуверенно поёрзав на краю.
— Для пятых суток после полного выгорания — сойдёт. — Анна шагнула внутрь, поставила на тумбочку небольшой термос и сложила руки на груди. — Мана восстановилась?
— Полностью. Час назад.
— Отлично, — в её голосе мелькнуло удовлетворение. — Значит, к тренировкам уже годен.
Алексей кивнул без колебаний. Он помнил, что такое тренировки с Анной Северной: изнурительные, жёсткие, на грани возможного. И всё равно кивнул.
— Сегодня выписка, — объявила она. — Но не думай, что сразу пойдёшь отдыхать в комнату. Первая тренировка — сегодня же. Теоретическая, без физической нагрузки. Просто разговор. Но обязательный.
— Я и не собирался отказываться.
Она посмотрела на него чуть дольше обычного, будто проверяя, не врет ли.
— Хорошо, — сказала наконец и взяла термос. — Тогда выпей это. Восстанавливает физический резерв. На вкус — не спрашивай. Просто пей.
Алексей послушно отвернул крышку и немедленно пожалел о своём послушании. Запах ударил в нос — словно кто-то выварил в одном котле хвойный лес, болотную тину и нечто подозрительно аптечное.
— Это точно законно? — уточнил он, задерживая дыхание.
— Пей, — повторила Анна без тени улыбки.
Он зажмурился, сделал глоток, потом ещё один. Вкус оказался ещё хуже запаха — горько-кислый, с металлическим послевкусием и непередаваемым травяным ужасом. Тело содрогнулось, но он мужественно допил до дна и вернул термос.
Анна одобрительно хмыкнула.
— Вот теперь почти здоровый студент. Жду в тренировочном корпусе после оформления выписки. Не опаздывай.
Она развернулась и вышла так же бесшумно, как появилась. Алексей запрокинул голову, зажмурился и подумал, что первая тренировка, даже теоретическая, обещает быть той ещё головной болью.
---
Академический корпус встретил его иначе.
Алексей ощутил это ещё в коридоре — по тому, как на него смотрели.
Не украдкой, не мельком, как раньше, когда он был просто «тем странным студентом с F-ранговыми показателями». Теперь взгляды изменились. Одни задерживались с откровенным интересом, вторые — с опаской, третьи и вовсе поспешно отводили глаза, словно наткнулись на что-то, чему не могли подобрать названия.
Семён нагнал его у лестницы.
— О, рад видеть тебя здоровым! — выпалил он, но тут же понизил голос, покосившись на пробегавших мимо второкурсников. — Слушай, ты вообще в курсе, что о тебе говорят?
— Не особо интересно, — спокойно ответил Алексей.
— Ну как же! Ты сейчас — главная тема для разговоров. — Семён пристроился рядом и зашагал в ногу. — Одни твердят, что ты использовал запрещённую магию. Другие — что ты вовсе не студент, а агент Совета под прикрытием. Третьи… — он сделал многозначительную паузу, — третьи шепчутся, что ты заключил сделку с демоном. Мол, только поэтому и выжил.
Алексей помолчал секунду.
— Пусть говорят. Меня это уже не касается.
Семён пожал плечами с видом человека, который давно определился со своей позицией.
— А я вот говорю, что ты вытащил нас всех живыми. И точка.
Алексей ничего не ответил, но где-то внутри слегка отпустило.
В холле главного корпуса их уже ждала Катарина. Она стояла у окна, грея ладони о чашку. Левая рука всё ещё была стянута фиксирующим жгутом, но держалась девушка прямо. Заметив Алексея, она чуть приподняла чашку в молчаливом приветствии.
— Как ты? — спросила она без лишних церемоний.
— Нормально. Почти, — отозвался Алексей. — Уже полностью восстановился.
— Понятно, — Катарина кивнула и добавила тише: — Здесь теперь непривычно смотреть на тебя как на… — она на мгновение замялась, подбирая слово, — как на легенду. Ты уж постарайся остаться обычным занудой, хорошо?
— Ну, обычным занудой уже вряд ли получится, — Алексей позволил себе короткую усмешку, — но я приложу все усилия.
Из-за угла вывернул Иван с подносом, на котором громоздились сразу три порции завтрака — явно прихватил и на него тоже. Он с грохотом водрузил поднос на ближайший стол, хлопнул Алексея по плечу — для ивановских мерок почти аккуратно — и выдал с невозмутимым видом:
— Знаешь, а ты неплохо накачался.
— Конечно, ты тоже накачаешься, — тут же подхватил Семён, — если будешь так же изнурять себя тренировками.
— Пф, — фыркнул Иван, — я и так в отличной форме.
Алексей опустился на стул. Вокруг по-прежнему косились, перешёптывались, украдкой указывали пальцами. Но здесь, за этим столом, царило своё, маленькое спокойствие — привычное, надёжное и почти родное.
---
Анна зашла за ними сразу после обеда. Не прислала сообщение, не передала через старосту — явилась лично. Это уже само по себе ничего хорошего не предвещало.
Она привела их в небольшой зал на третьем уровне учебного корпуса. Ни манекенов, ни мишеней, ни привычного железного запаха тренировочных арен. Просто комната с четырьмя креслами и старой, видавшей виды доской на стене.
Алексей и ребята переглянулись.
— Скромно, — заметила Катарина, оглядывая облезлые углы.
— Нам пока хватит, — Анна кивнула на кресло напротив и сама опустилась в своё — с той особой, текучей грацией, которая выдавала в ней бойца куда более высокого ранга, чем она обычно показывала. — Сегодня работаем не телом. Сегодня работаем головой. Садитесь.
Расселись. Повисла короткая тишина — Анна будто собиралась с мыслями, хотя Алексей знал: она никогда не собирается. Она просто решает, с какой стороны ударить первым.
— Я видела ваши бои, — начала она без предисловий. — Записи с охранных артефактов частично уцелели. Жаль, бой с Дмитрием в них не попал — вот уж на что я бы посмотрела. Но даже того, что есть, хватило. У вас очень много недочётов. Сегодня разберём их на словах. А уже с завтрашнего дня начнём суровую подготовку.
Она чуть развернулась в кресле и остановила взгляд на Катарине.
— Начну с тебя. Тебе не хватает скорости. Ты не успеваешь за Алексеем — и это не твоя вина, он вообще забегает вперёд всех. Но в бою ты должна держать его темп. Иначе ты выпадаешь из связки, а это — прореха в строю. Будем работать над твоей мобильностью. Много и зло.
Катарина молча кивнула. Скулы у неё чуть порозовели, но взгляд остался твёрдым.
Анна перевела глаза на Ивана.
— Ты у нас вроде танка. Я правильно понимаю?
Иван хмыкнул:
— Ну, типа того.
— Вот именно что «типа». Танк должен выдерживать удары. А ты пока что выдерживаешь только первые полторы секунды боя. Дальше — провал. Завтра займёмся твоей стойкостью. И сразу предупреждаю — будет больно.
— Переживу, — буркнул Иван и скрестил руки на груди.
— Не сомневаюсь.
Теперь Анна смотрела на Семёна. И смотрела она на него не так, как на Ивана или Катарину. Мягче. Но одновременно — острее. Так смотрят на того, в ком видят главную проблему и главный потенциал одновременно.
— Семён. Тебя придётся натаскивать больше всех.
Парень невольно втянул голову в плечи.
— Твой страх и твоя рассеянность плохо влияют на всю команду. Я видела запись. Ты тормозишь в самые неподходящие моменты. Ты отвлекаешься. Ты сомневаешься. Я понимаю: ты ранг Е. Но ранг — это не приговор. Ты видел, кем был Алексей и кем он стал сейчас.
Она сделала короткую паузу и добавила тише, почти без нажима:
— Ранг — это просто цифра. Важно, сколько ты готов вложить в себя. Так что ты будешь тренироваться больше всех. И я лично прослежу, чтобы ты перестал себя недооценивать.
Семён проглотил ком в горле, но кивнул. Даже плечи выпрямил — самую малость. Уже что-то.
И наконец — Алексей.
Анна развернулась к нему всем корпусом. Взгляд у неё был совсем другим, чем у остальных. Не строгим. Изучающим.
— А теперь ты, — произнесла она. — Скорость, ум, сила, ловкость — у тебя всё на высоте. Для второкурсника — показатели, которыми могут похвастаться единицы. Я тебя хвалить не буду, не надейся. Меня интересует другое.
Она помедлила, словно взвешивала слова.
— Твоя работа в команде. Иногда ты действуешь как единый организм с ребятами — и это красиво. Но слишком часто ты уходишь в одиночку. Решаешь всё сам. Бросаешься вперёд, не оглядываясь.
Алексей хотел было что-то сказать, но Анна подняла ладонь — и он осёкся.
— Я понимаю, откуда это идёт. Ты привык полагаться только на себя. Это твой опыт. Твой груз. Но теперь ты не один. У тебя есть команда. И если ты не научишься им доверять — они не смогут прикрыть тебя в тот момент, когда ты действительно будешь в этом нуждаться. А такой момент настанет. Поверь мне.
Она откинулась в кресле, обвела всех взглядом и закончила уже спокойнее, по-деловому:
— Вопросы есть?
Вопросов не было. Каждый переваривал услышанное.
— Тогда все свободны. Завтра в семь утра на тренировочной площадке номер два. Не опаздывать. И да — выспитесь. Завтра вам понадобятся силы.
Ребята поднялись. Первым к двери пошёл Иван, за ним — Семён. Катарина задержалась на мгновение, бросила короткий взгляд на Алексея и выскользнула в коридор.
Алексей уже взялся за ручку, когда Анна окликнула его:
— Морозов.
Он обернулся уже у самой двери.
— Задержись ненадолго, — добавила Анна. — Не отниму много времени.
Алексей на мгновение замер, потом коротко кивнул и вернулся в комнату. За спиной тихо закрылась дверь — Катарина выскользнула последней и, кажется, нарочно не стала задерживаться.
Анна поднялась с кресла. Она не спешила говорить — сперва обошла доску, остановилась напротив и окинула его тем самым долгим, оценивающим взглядом, от которого становилось неуютно.
— Знаешь, что меня всегда удивляло? — начала она без вступления. — Когда что-то происходит — крупное, необъяснимое, опасное, — ты неизменно оказываешься в самой гуще. И все неприятности вращаются вокруг тебя, словно спутники.
Алексей позволил себе кривую усмешку.
— Есть такое. Видимо, я им нравлюсь.
— Не сомневаюсь, — Анна не поддержала шутку. — Но меня сейчас занимает другое. Ответь прямо: какая у тебя основная магия?
Он чуть прищурился. Вопрос звучал как проверка — и он не знал, на каком уровне от него ждут ответа.
— А в портфолио разве не указано? — попытался уйти он.
— Указано, — легко согласилась Анна. — И это как раз самое любопытное. Ты ведь пользуешься не только тем, что записано. Ты используешь силу, которая твоей магии не просто чужда — она ей противоположна.
Повисла пауза. Алексей ощутил, как внутри что-то сжалось. Не страх. Скорее — момент выбора.
— Да, — выдохнул он наконец. — Вам известно, что я владею магией света. Это правда. Но я не только носитель света. — Он поднял взгляд. — Я также владею тёмной магией.
Анна не отвела глаз. Не сузила их подозрительно, не ахнула. Она смотрела с тем же спокойным интересом, с каким изучала записи боя.
— Носитель двух магий, — проговорила она скорее себе, чем ему. — Противоположных по природе. Забавно.
Она помолчала и добавила уже другим тоном, деловым:
— Хорошо. Я принимаю твой ответ. Можешь идти.
Алексей поднялся. Ему показалось, что разговор окончен слишком просто. Но он знал Анну — она не любила вытягивать информацию щипцами. Если сочла нужным — спросит ещё. Пока что ему дали уйти.
Он вышел в пустой коридор и направился к себе, чувствуя меж лопаток странный осадок. Будто что-то осталось недосказанным. Но возвращаться и договаривать не стал.
Оставшись одна, Анна ещё с минуту стояла неподвижно, прокручивая в голове его слова. Затем медленно опустилась обратно в кресло.
— Два вида магии, — произнесла она вполголоса. — Да ещё и противоположных. Не встречала такого ни разу за пятнадцать лет преподавания.
Она провела ладонью по подлокотнику, задумчиво сощурилась.
— Видимо, Селена почуяла это с самого начала. Не просто сильного бойца — а уникальный источник. Поэтому и насела на Аркадия, чтобы тот взял парня в Дом Льдовых.