Глава 5: Холодный город

Северная часть страны. Мурманск. Центральная часть города — серая, промозглая, продуваемая всеми ветрами.

Виктор Тёмный не стал отправлять наёмников. В этом деле он решил участвовать лично. Двух проверенных подчинённых — не больше. Чем меньше глаз, тем меньше вероятность, что кто-то спугнёт цель раньше времени.

Они появились в тёмном переулке, стиснутом между старыми панельными домами. Воздух пошёл рябью, сгустился, а затем словно треснул изнутри — и из этой трещины шагнули три фигуры в длинных плащах. Магия Существа, позволявшая перемещаться на огромные расстояния, всё ещё искрилась на подоле одежды тусклым багрянцем, но быстро угасла.

Мурманск встретил их холодом. Не тем мягким осенним холодом, к которому привыкаешь со временем, а сырым, пронизывающим до костей, помноженным на близость порта и ледяного моря. Солнце здесь в это время года почти не показывалось, оставляя городу вечные сумерки.

Виктор осмотрелся. Переулок был пуст, если не считать переполненного мусорного контейнера и спящего под картонной коробкой бездомного. Тихо. Безлюдно. То, что нужно.

Один из подчинённых — высокий, с глубоким шрамом через левую щёку, — шагнул ближе и протянул руку. Виктор вложил в его ладонь небольшой предмет: артефакт в форме сплюснутой сферы, внутри которой лениво вращалась частица тьмы.

— Используй это, — коротко приказал Виктор. Голос его звучал глухо, почти без интонаций. — Артефакт покажет направление.

Человек со шрамом сжал сферу в ладони и закрыл глаза. Тьма внутри артефакта задрожала, заметалась, а затем вытянулась тонкой стрелкой, указывающей куда-то вглубь города — на восток, в сторону портовых складов.

***

Главный штаб по поиску прорывов гудел, как растревоженный улей.

Огромный зал, уставленный рядами мониторов и мерцающих артефактных панелей, жил своей напряжённой жизнью. Аналитики в серой форме скользили взглядами по цифрам, картографы накладывали схемы искажений на спутниковые снимки, а где-то в углу негромко спорили двое связистов, сверяя данные с региональных постов. Воздух был пропитан смесью магии и крепкого кофе.

Приказ был дан еще давно — искать любые аномалии, связанные с перемещением и использованием частот тёмной магии. После событии в Москве и ситуация с Дмитрием. Штаб перевели в режим повышенной боеготовности.

— Внимание, — раздался бесстрастный голос системы оповещения.

Один из младших аналитиков — совсем молодой парень с трёхдневной щетиной и красными от недосыпа глазами — резко выпрямился в кресле, вглядываясь в свой монитор. На экране пульсировала едва заметная багряная точка.

— Зафиксирована активность, — продолжила система. — Мурманск. Центральный сектор. Слабая концентрация тёмной магии. Предположительно — след портального перехода.

Парень на секунду замер, переваривая информацию. Затем сорвал с подставки переговорный артефакт и рявкнул в него, перекрывая рабочий шум зала:

— Тёмная вспышка в Мурманске! Немедленно доложить начальству!

В зале мгновенно стихло. Повисла звенящая пауза, в которой отчётливо слышалось только мерное гудение серверов.

А затем всё пришло в движение — уже быстрее, резче, тревожнее. Кто-то хватал планшеты, кто-то уже бежал к лестнице, ведущей в кабинет командующего. Новость летела по штабу со скоростью пожара.

О случившемся доложили немедленно. Дамир Златов, руководитель отдела по выявлению прорывов, принял доклад стоя — даже не присел с самого утра, мотаясь между мониторами и картами. Новость о вспышке в Мурманске заставила его замереть лишь на секунду.

— Мария! — рявкнул он, разворачиваясь к помощнице. — Немедленно отправь сведения обо всех, кто находится недалеко от Мурманска!

Женщина уже лихорадочно стучала по артефактной панели, даже не поднимая головы.

— Да, я уже начала рассылку! — отозвалась она впопыхах, поправляя сползающий наушник.

Дамир нервно барабанил пальцами по краю стола. С каждой секундой промедления враг уходил дальше. Наконец, система выплюнула подтверждение: сообщения ушли всем, чей ранг был выше А.

На экранах высветилось короткое, рубленое оповещение:

«Всем, кто находится поблизости — немедленно отправиться в Мурманск. Обнаружена вспышка тёмной магии перемещения. Предполагается присутствие враждебных лиц».

Ответ пришёл почти мгновенно. Первой откликнулась команда Даниила Тенистого — внука того самого Бориса Тенистого, что давно служил в Совете. Молодой Тенистый прислал короткое: «Я нахожусь недалеко».

Следом пришёл сигнал от Артёма Игнатьева, старшего сына Гордона. Тот тоже оказался рядом — его группа только что завершала зачистку закрытого прорыва в окрестностях Мурманска.

Дамир наконец выдохнул, но лишь отчасти. Лучшие люди поблизости — это хорошо. Но что они найдут в этих ледяных переулках, не знал никто.

Мурманск встретил их колючим ветром и мокрым снегом, косо летящим вдоль портовых кранов. Даниил появился первым — высокий, подтянутый, в артефактном доспехе с гербом Дома Тенистых на плече. За его спиной молчаливо выстроились семеро бойцов — все ранга В и выше, проверенные не одним прорывом.

Артём Игнатьев прибыл почти одновременно — один, но судя по ауре, его одиночество было весьма относительным. Он словно принёс с собой запах недавнего боя: куртка прожжена в двух местах, на перчатках ещё тлели остатки магии.

— Тенистый, — коротко кивнул он.

— Игнатьев, — отозвался Даниил.

Обмен любезностями занял ровно две секунды. Дальше — только дело.

Они быстро разбили людей на четыре группы по двое. Остальные оставались в резерве на случай, если потребуется быстрое усиление. Задача — прочесать центральные районы, искать любых подозрительных личностей, следы портальной магии или, что хуже, самих носителей тьмы.

— Если заметите что-то — сразу сигнал, — распорядился Даниил ледяным, почти спокойным голосом. — В бой без подкрепления не вступать. Это не учения.

Группы растворились в сером лабиринте мурманских улиц, будто их и не было. Только ветер гнал по асфальту колючую снежную крупку, заметая следы.

Даниил взял себе северный сектор — старые кварталы, где дома жались друг к другу, а подворотни дышали запустением. Рядом с ним бесшумно скользила Вера — молчаливая женщина лет тридцати с острыми скулами и вечно прикрытыми глазами. Маг-телепат, ранг В+. Сейчас её зрачки затягивала полупрозрачная пелена — она смотрела не на улицу, а сквозь неё, различая остаточные следы маны, сгустки чужих эмоций, эхо недавних заклинаний.

— Чувствуешь что-то? — тихо спросил Даниил, не оборачиваясь.

— Да, — голос Веры звучал отстранённо, будто она говорила из глубокого колодца. — Тёмная аура. Едва уловимая. Прошли здесь… — она повела рукой, указывая направление, — и ушли туда. В центр.

Даниил кивнул. Ладонь сама легла на рукоять клинка — привычным, отработанным движением.

— Идём. Без шума.

В центральную часть города как раз направлялся Артём Игнатьев. Его напарником был Ярослав — парень двадцати лет, жилистый и быстрый, с вечной усмешкой, которая сейчас исчезла без следа. Ранг А, специализация — магия иллюзий. В другой ситуации он бы уже отпускал шуточки, но не здесь. Мурманск давил, и каждый из них это чувствовал.

Артём присел на корточки и коснулся земли кончиками пальцев. Холод обжёг кожу, но под коркой льда и слежавшейся грязи пульсировала слабая, почти неощутимая вибрация — остаточный след присутствия.

— Здесь кто-то стоял, — произнёс он негромко. — Совсем недавно. Они ждали. И их несколько.

Он резко выпрямился.

— Оповести остальных. Я — вперёд.

И, не дожидаясь ответа, двинулся по едва заметному магическому следу. Ярослав не стал тратить время на возражения — выхватил коммуникатор и быстро заговорил в него, шагая следом:

— В центральном секторе зафиксированы следы тёмной сущности. Артём ушёл вперёд по направлению к восточной окраине. Повторяю — следы тёмной сущности в центральном секторе!

Артём шёл быстро, почти бежал. Аура, которую он вёл, смещалась — уходила за городскую черту, туда, где Мурманск переставал быть городом и превращался в промзону, утыканную остовами недостроенных зданий.

Вскоре он увидел цель. Двухэтажная многоквартирная коробка — её начали строить ещё лет десять назад, но бросили на середине. Ни окон, ни дверей, только бетонные проёмы, в которых гулял ветер. Именно там, на втором этаже, пульсировала аура. Два источника. Один — по центру. Второй — чуть в стороне, словно наблюдал за улицей.

Артём нырнул за ржавый остов грузовика, оставленного у обочины, и замер. Дыхание выровнял мгновенно — опыт.

Он успел как раз вовремя, чтобы увидеть.

На втором этаже, в проёме, который когда-то должен был стать окном, стоял человек со шрамом через всю левую щёку. Второй, судя по ауре, находился глубже. Тот, что со шрамом, держал за горло кого-то третьего — грязного, в лохмотьях. Местный бездомный, видимо, забрёл в эту развалину в поисках ночлега и попал прямо в руки тех, кто не оставляет свидетелей.

Но нет — не просто свидетеля. Артём увидел, как человек со шрамом резко, без колебаний, вонзил свободную руку прямо в живот жертве. Бездомный даже не успел закричать — только выгнулся дугой и обмяк. А из раны, из самой глубины плоти, человек извлёк предмет. Небольшой, тускло мерцающий. Осколок.

Артём выругался сквозь зубы — беззвучно, одними губами. Осколок был внутри человека. Они вырезали его, как кусок мяса.

Теперь счёт шёл на секунды. Если эти двое получат осколок, они уйдут. Телепортация или портал — неизвестно, но ждать нельзя. Вызывать подмогу — потерять время. Нападать в одиночку — риск.

Артём выбрал второе.

Он бесшумно скользнул внутрь, перекатываясь через пустой оконный проём первого этажа. Внутри пахло сыростью, бетонной пылью и — едва заметно — гнилью, той особой, которую оставляет после себя тёмная магия. Лестница на второй этаж — полуразрушенная, но проходимая.

Он поднимался быстро и тихо, перетекая от тени к тени. Сердце стучало ровно. Рука на рукояти клинка была спокойной.

Он добрался до верхней площадки. Шаг. Ещё шаг. Вот тот самый проём, за которым только что убили человека.

Артём ворвался внутрь, готовый нанести удар первым.

Но внутри было пусто.

Человек со шрамом стоял у дальней стены, скрестив руки на груди, и смотрел прямо на него. Аура его была совершенно спокойной, словно он ждал. Рядом, в густой тени, которую не брал солнечный свет из проёма, угадывалась вторая фигура — выше, массивнее, с двумя багровыми точками вместо глаз.

— Я же говорил, — произнёс человек со шрамом, обращаясь к тени. — Один из них нетерпеливый.

Тень шевельнулась.

— Забавно, — донеслось из неё низким, вибрирующим голосом. — Пусть войдёт. Поговорим.

Артём понял: его ждали. И, судя по спокойным лицам этих двоих, ждали именно его.

Скрываться дальше не имело смысла. Он вышел из тени — медленно, держа руки на виду, но готовый вскинуть их в любой момент. Бетонная крошка хрустнула под ногами, и звук этот разнёсся по пустому этажу гулким эхом.

Человек со шрамом проводил его взглядом — цепким, оценивающим, почти ленивым. У дальней стены, в сгустке клубящейся тьмы, угадывалась вторая фигура. Она не двигалась, но воздух вокруг неё дрожал, как над раскалённым асфальтом.

Между ними, на грязном бетонном полу, лежал бездомный. Грудь ещё слабо вздымалась, но под ним уже растекалась тёмная лужа. Жить ему оставалось считаные минуты.

Человек со шрамом перехватил взгляд Артёма и небрежно пожал плечами.

— Не повезло тебе, — бросил он, кивнув на умирающего. В голосе не было ни злобы, ни удовольствия — только скука.

Артём поднял глаза. Холодная ярость уже вскипала внутри, но он держал её на коротком поводке. Сначала — информация.

— Кто вы такие? — спросил он, чеканя каждое слово. — И что вам нужно в этом городе?

Человек со шрамом растянул губы в усмешке.

— Ага, сейчас. Прямо всё тебе и рассказали. — Он сунул окровавленный осколок во внутренний карман плаща. — Мы выполняем то, за чем нас послали. Не больше и не меньше.

— Убиваете бездомных? — Артём кивнул на тело.

— Как видишь, — спокойно ответил тот.

Время вышло. Артём понял это мгновенно: переговоры закончены. Эти двое не боялись, не оправдывались, не пытались бежать. Они стояли так, словно весь город был для них лишь временной остановкой.

Он не знал их возможностей. Не знал, кто из них опаснее. Но выбора не было. Если дать им уйти — погибнут другие. Возможно, прямо сейчас, пока он медлит, где-то ещё один человек носит внутри себя смертельный груз.

Артём ударил первым.

Ладони вспыхнули жаром, и с пальцев сорвалась струя пламени — ослепительно-белая в центре, с алыми языками по краям. [Пироклинок] — не стандартная волна, а сжатый до состояния лезвия огонь. Он рассёк воздух с шипением, целясь человеку со шрамом в грудь.

Тот улыбнулся.

Тёмный щит возник перед ним беззвучно — не выставленный впопыхах, а развёрнутый с экономной точностью, как будто он тренировался в этом десятилетиями. Пламя Артёма ударилось в него и разлетелось веером искр, не причинив вреда. Тьма поглотила удар и даже не дрогнула.

— Неплохо, — процедил человек со шрамом и шагнул вперёд.

Артём не стал ждать, пока противник перехватит инициативу. Он ушёл вправо перекатом, одновременно выбросив из левой руки три [Огненных Болта] — небольших, но быстрых, способных менять траекторию. Два из них врезались в тот же тёмный щит. Третий, описав дугу, зашёл сбоку и вонзился человеку со шрамом в плечо.

Вспышка. Ткань плаща вспыхнула и тут же погасла. Человек со шрамом лишь поморщился, словно его укусил комар, и сделал ответный жест.

Тьма сорвалась с его ладони длинной змеящейся плетью, хлестнувшей поперёк комнаты. Артём едва успел пригнуться — плеть прошла над головой, срубив кусок бетонной балки позади него, и та рухнула с грохотом, подняв облако пыли.

Быстро. Нечеловечески быстро.

Артём отпрыгнул, уходя от второй плети, и швырнул в ответ [Огненное Копьё] — длинное, ревущее, оставляющее в воздухе горящий след. Человек со шрамом отбил его предплечьем, усиленным тёмной бронёй, и брызги пламени разлетелись по этажу, поджигая деревянные обломки.

Второй не вмешивался. Он стоял и смотрел — два багровых уголька вместо глаз внимательно следили за каждым движением Артёма, но не более. И от этого было только тревожнее.

Артём снова атаковал, наращивая темп. Он закрутил огненный вихрь вокруг себя, превратив пространство в адский танец пламени. Стены пошли трещинами, бетон начал плавиться. Он бил снова и снова, не давая человеку со шрамом ни секунды передышки. Тот защищался — умело, жёстко, но уже не с прежней лёгкостью. На скуле открылся порез. Левая бровь обуглилась.

Артём почти нащупал ритм. Почти.

А потом человек со шрамом перестал обороняться.

Он сделал шаг вперёд, прямо в огненный вихрь, и тьма вокруг него сгустилась до абсолютной черноты. Пламя бессильно лизнуло этот кокон и погасло. Из темноты высунулась рука, схватила Артёма за горло и швырнула через всё помещение.

Он врезался в стену. Воздух вышибло из лёгких, перед глазами поплыли круги. Где-то рядом закашлялся и затих бездомный — последний вздох.

Человек со шрамом подошёл ближе, стряхивая с плеча остатки пламени.

— Ты глупец, — произнес он.

Артём попытался подняться. Тело не слушалось.

Вторая фигура наконец шевельнулась. Из темноты раздался низкий, вибрирующий голос:

— Оставь его. У нас Осколок. Уходим.

Человек со шрамом кивнул, бросил на Артёма последний короткий взгляд и повернулся к выходу.

А где-то на лестнице, внизу, уже раздавались быстрые шаги — Вера шла по следу, Ярослав почти догнал, Даниил заходил с севера. Помощь была близко. Слишком близко, чтобы сдаваться.

Артём скрипнул зубами и, превозмогая боль, заставил себя подняться на одно колено. Ладонь снова замерцала огнём.