Глава 2. Запах леса в три часа ночи

Неделю спустя я знала про Демьяна следующее: он уходит рано — до семи утра, когда я ещё даже не думаю вставать, и возвращается поздно, а иногда не возвращается вообще. Он не слушает музыку. Не смотрит телевизор. Иногда по ночам я слышала снизу какой-то низкий звук — не совсем голос, не совсем музыка, что-то вибрирующее, успокаивающее, которое я стала замечать только потому, что оно помогало мне засыпать.

Я не стала ему об этом говорить.

Мы виделись в подъезде дважды в день, если мне везло, — и каждый раз он смотрел на меня секунду дольше, чем нужно, и говорил что-нибудь вроде «куртку застегни» или «в лифте опять не работает кнопка третьего, жми четвёртый», после чего уходил, не оглядываясь.

Я говорила себе, что это раздражает. Это раздражало. Это определённо раздражало.

Работа шла неплохо — новый заказчик, тексты про туристические маршруты, ничего особенного, зато платили в срок. Я обустраивала квартиру по вечерам: купила торшер, повесила занавески, поставила на подоконник горшок с монстерой, которую назвала Агриппиной. Начинала привыкать.

Человек во дворе появился снова на четвёртую ночь.

Я проснулась в два сорок пять — не от звука, просто проснулась, с тем неприятным ощущением под рёбрами, которое бывает, когда мозг знает что-то раньше тебя. Встала. Подошла к окну. Отодвинула штору на сантиметр.

Он стоял там же. У той же стены. В той же позе.

На этот раз я разглядела больше: тёмная куртка, капюшон, руки в карманах. Рост средний. Лица не видно. Просто стоит и смотрит вверх — туда, где светится моё окно. Я не включала свет, только экран ноутбука, но даже этого хватало.

Я потянулась за телефоном. Набрала «112», поставила палец над кнопкой вызова и снова посмотрела во двор.

Фигура исчезла.

За те три секунды, пока я смотрела на экран.

Просто исчезла — не ушла за угол, не растворилась в арке, просто не стало. Двор был пуст, фонарь горел всё так же тускло, и ни одна тень не двигалась.

Я стояла у окна ещё минут десять. Потом легла. Не спала.

В три ночи в дверь постучали.

Тихо, три коротких удара. Я вскочила так быстро, что задела торшер, — хорошо, что Агриппина стоит на подоконнике, а не рядом.

— Кто? — спросила я и сама услышала, как дрожит голос.

— Сосед.

Я выдохнула. Открыла дверь — на цепочке, потому что не совсем дура.

Демьян стоял в коридоре в тёмной толстовке с закатанными рукавами. Волосы чуть взлохмачены, как будто он только что был снаружи и ветер поработал. Он посмотрел на меня — на мои руки, на лицо — и нахмурился.

— Ты не спала, — сказал он. Не вопрос.

— Три часа ночи, — сказала я. — Все нормальные люди спят.

— Ты видела что-то во дворе.

Снова не вопрос. Я смотрела на него через щель в двери.

— Откуда вы знаете?

— Слышал, как ты встала, — сказал он просто. — И ты сейчас пахнешь страхом.

Долгая пауза. Я не знала, на что именно реагировать из этой фразы.

— Люди не умеют различать запах страха, — сказала я наконец.

— Большинство — нет. — Он смотрел на меня без улыбки. — Там кто-то стоял во дворе?

— Стоял. Смотрел на моё окно. Потом исчез.

Что-то в его лице изменилось — не испуг, не удивление, что-то похожее на подтверждение давней теории. Он качнул головой, медленно.

— Это первый раз? — спросил он.

— Нет. Четвёртая ночь по счёту.

Он произнёс что-то сквозь зубы — тихо, не для меня, что-то короткое и явно нехорошее. Потом посмотрел на меня в упор.

— Сними цепочку.

— Что?

— Мне нужно зайти. Посмотреть в твоё окно с правильного угла. — Пауза. — Я не собираюсь тебя трогать. Это не комплимент, просто факт.

Я смотрела на него несколько секунд. Серьёзное лицо, никакого заигрывания. От него пахло — странно, сильно, хвоей и чем-то живым, землёй и ночным воздухом, хотя на улице был октябрь и запаха хвои взяться было неоткуда.

Я сняла цепочку.

Он вошёл, прошёл прямо к окну, отодвинул штору и долго смотрел во двор. Потом закрыл. Повернулся ко мне.

— Завтра поставим замок другой класс на дверь, — сказал он. — И ты больше не подходишь к окну ночью. Свет не включаешь.

— Простите, вы кто такой, чтобы мне что-то запрещать?

— Единственный, кто знает, что происходит, — сказал он.

Пауза.

— И что происходит? — спросила я.

Он смотрел на меня долго. Слишком долго — серьёзно, с каким-то внутренним расчётом, как будто взвешивал, сколько правды я смогу переварить без истерики.

— Пока я не уверен, — сказал он. — Но ты не в безопасности. — Шаг к двери. — Ложись спать. Сегодня ночью больше не придут.

— Откуда вы знаете?

Он остановился в дверях. Не обернулся.

— Потому что я слежу, — сказал он и вышел.

Я долго стояла посреди комнаты и думала о том, что «он пахнет лесом в три часа ночи» — это именно та фраза, с которой начинаются истории, заканчивающиеся не очень хорошо.

Или очень хорошо. В зависимости от жанра.

Я заснула в четыре. И мне снилось, что кто-то стоит снаружи моей двери. Стоит и охраняет.

Проснулась с ощущением, что это правда.