Глава 1. Добро пожаловать в ад

Коробки заняли весь коридор, и я поняла: либо я, либо они. Места для нас двоих в этой однушке не было.

— Значит, поедете по адресу улица Кирова, семь, — сказала риелторша по телефону три дня назад голосом человека, который знает, что продаёт нечто сомнительное. — Второй этаж занят. Но сосед тихий.

Я тогда засмеялась. Тихий. Господи.

Первый звук, который я услышала, въехав в квартиру на третьем этаже, был — удар. Глухой, тяжёлый, как падение мешка с цементом. Потом тишина. Потом снова удар. Потом мужской голос, произнёсший что-то короткое и явно неприличное.

Я подождала.

Тишина.

Хорошо. Продолжаем.

Квартира оказалась именно такой, какой и должна быть за такие деньги: с окнами во двор-колодец, паркетом, который кряхтел под ногами, как пожилой родственник при смене погоды, и батареями, которые хозяйка Зоя Николаевна называла «хорошо держат тепло», а я про себя называла «музыкальный инструмент из девяностых». Но центр. Но дёшево. Но никаких вопросов про работу, прошлое и предыдущего парня.

Зоя Николаевна — маленькая, быстрая, похожая на воробья в пальто — отдала ключи, пробормотала что-то про «не шуметь после десяти» и умчалась с такой скоростью, будто квартира горела.

Может, горела. Я уже ничему не удивлялась.

Меня зовут Вера Ларина, мне двадцать шесть лет, я работаю копирайтером на удалёнке и только что разорвала двухлетние отношения с человеком, который называл мои рукописи «милым хобби». Переезд в новый город — это не бегство. Это смена декораций. Это я себе говорила каждое утро, пока паковала коробки.

Я как раз пыталась поставить книжный шкаф вертикально — задача, для которой мне явно не хватало либо рук, либо физики, либо здравого смысла, — когда дверь в квартиру открылась без стука.

Просто открылась. Нараспашку.

В проёме стоял мужчина.

Высокий — это мягко сказано. Он занимал дверной проём так, будто был специально под него отлит: широкие плечи почти касались косяков, пришлось слегка наклонить голову, чтобы войти. Тёмные волосы, немного длиннее, чем принято, чёрная футболка несмотря на октябрь, и взгляд — серый, холодный, оценивающий — взгляд человека, который пришёл не в гости, а с инспекцией.

— Шкаф не туда ставишь, — сказал он.

Я выпрямилась.

— Простите?

— Шкаф. — Он кивнул на злополучный предмет мебели. — Под этой стеной трубы. Отсыреет к зиме. Лучше к окну.

Я смотрела на него несколько секунд.

— Вы кто?

— Сосед, — сказал он без интонации. — Второй этаж. Демьян.

— Демьян, — повторила я. — Демьян, который не стучит в чужие двери?

Что-то промелькнуло в его взгляде. Не смущение — что-то другое. Похожее на скуку пополам с лёгким раздражением, как будто я сказала что-то предсказуемое.

— Дверь была не заперта, — сказал он. — Ты оставила открытой, пока таскала коробки. Любой мог войти.

— Но вошли именно вы.

— Именно.

Пауза. Он не двигался с места. Я не двигалась с места. Шкаф между нами стоял криво и, казалось, болел за нас обоих.

— Вы пришли дать совет по расстановке мебели? — спросила я.

— Нет. — Он, наконец, сделал шаг внутрь — один, не больше. Взял шкаф за бок одной рукой и поднял его так, будто это был картонный ящик, а не семидесятикилограммовая конструкция из ДСП. Переставил к окну. Опустил. Ровно. — Я пришёл посмотреть, кто въехал.

— И? — сказала я. — Удовлетворены осмотром?

— Пока не знаю. — Он оглядел квартиру без особого интереса. — Шумная будешь?

— Извините?

— Музыка, компания, крики по телефону в час ночи. — Он смотрел на меня без всякого выражения. — Предыдущая жилица ставила что-то танцевальное в пятницу вечером и плакала по воскресеньям. Это было... громко.

Я открыла рот. Закрыла. Открыла снова.

— Я работаю тихо, живу тихо и ни о чём вас спрашивать не собираюсь, — сказала я наконец. — Взаимно, пожалуйста.

Он кивнул. Медленно. Как будто принял это к сведению и пока не решил, достаточно ли этого.

Потом повернулся и вышел. Так же, без слова. Дверь за собой притворил — аккуратно, без хлопка.

Я уставилась в закрытую дверь.

Шкаф стоял ровно.

Это была единственная хорошая новость вечера.

Вторая новость пришла в половине двенадцатого ночи, когда я стояла у окна с кружкой чая и смотрела в тёмный двор. В этом доме почему-то не горел фонарь над аркой. Я только собралась отойти от окна, когда заметила фигуру.

Человек стоял у противоположной стены двора и смотрел вверх.

На моё окно.

Я отступила назад. Сердце дёрнулось — некрасиво, испуганно, как птица в клетке. Я снова выглянула: фигура не двигалась. Просто стояла. В темноте. И смотрела.

Я задёрнула штору.

Сказала себе: новый двор, новые соседи, мало ли кто стоит во дворах по ночам. Покурить вышел. Телефон потерял. Просто стоит.

Но заснуть смогла только в три.

И всё равно казалось, что кто-то смотрит.