Глава 20: Ночь перед новым этапом.

В убежище Орочимару наступила ночь.

Ичицури сидел на внешней площадке, закрыв глаза. Рядом лежала Юкико.

Рэнтаро тренировался у каменной стены. Он лепил тонкие ледяные пластины, ломал их и начинал заново — снова и снова, пока пальцы не начинали неметь.

— Ты должен спать, — сказал Ичицури.

— Ты тоже не спишь.

— Я медитирую.

— Это другое название для сидения с закрытыми глазами?

— Да.

— Тогда я тоже медитирую.

Рэнтаро сел рядом.

Несколько секунд они молчали.

— Ты правда хочешь продолжать обучение здесь? — спросил Ичицури.

— Да.

— Орочимару опасен.

— Я знаю.

— Он может использовать нас.

— Тогда мы будем внимательными.

— Он знает больше, чем говорит.

— Мы тоже.

Ичицури повернул голову.

— Это не игра.

— Я знаю.

— Если станет слишком опасно, ты уйдёшь.

Рэнтаро покачал головой.

— Нет.

— Это приказ.

— Ты мне не хозяин.

Ичицури замолчал.

Рэнтаро встретил его взгляд.

— Я не остаюсь потому, что обязан. Я остаюсь потому, что хочу стать сильнее. И потому что ты тоже не должен проходить через это один.

В глубине сознания Ичицури Хикизури тихо произнёс:

Он напоминает меня.

Не говори ему.

Почему? Он должен знать.

Ичицури долго молчал, прежде чем ответить.

— Ты напоминаешь мне брата.

Рэнтаро не стал задавать лишних вопросов.

— Тогда я постараюсь не разочаровать.

— Он тоже так говорил.

— И что с ним случилось?

Ичицури долго смотрел на тёмные горы.

— Он стал сильнее, чем они хотели.

Рэнтаро сжал кулак.

— Тогда и я стану.

Из лаборатории вышел Орочимару.

— Завтра начнём второй этап.

— Какой? — спросил Рэнтаро.

— Техника, способная сохранять лёд в движении.

— Это возможно?

— Для обычного пользователя — редко.

Орочимару перевёл взгляд на Ичицури.

— Для тебя задача будет другой. Ты начнёшь учиться разделять собственное зрение и чужое присутствие.

Ичицури напрягся.

— Хикизури?

— Да. Пока вы связаны, он влияет на твоё восприятие. Если не научишься различать себя и его, Син’Эн сможет использовать эту связь.

Хикизури замолчал.

Ичицури посмотрел на Орочимару.

— Ты знаешь, как это сделать?

— Теоретически.

— А практически?

— Это вы выясните сами.

Рэнтаро нахмурился.

— Очень обнадёживает.

Орочимару улыбнулся.

— Настоящее обучение редко начинается с обнадёживающих слов.

Над Пиком Чёрного Пепла вспыхнула фиолетовая молния.

На этот раз она не исчезла сразу.

В небе на несколько секунд проявился вертикальный разрез.

За ним виднелся багровый свет.

Ичицури активировал Бьяринган.

Он увидел тончайшую нить, протянувшуюся от разлома к его собственному левому глазу.

К Хикизури.

А затем — ещё одну, уходящую к Рэнтаро.

— Он наблюдает, — сказал Ичицури.

— Пусть, — ответил Рэнтаро.

Он поднялся и сжал ладонь.

Вокруг неё сформировался прозрачный ледяной кулак.

Техника продержалась дольше обычного.

Пять секунд.

Десять.

Пятнадцать.

Рэнтаро стиснул зубы, но не позволил льду разрушиться.

Ичицури посмотрел на него.

— Хорошо.

— Сколько?

— Двадцать секунд.

Рэнтаро выдержал.

На двадцать первом лёд рассыпался.

Но теперь он не расползся по руке и не причинил вреда.

Орочимару кивнул.

— Прогресс.

Рэнтаро посмотрел на Ичицури.

— Я стану сильнее.

— Станешь.

Ичицури перевёл взгляд на разлом.

Левый глаз горел алым.

Правый — бледно-голубым.

Хикизури отозвался тихо:

Пусть смотрит.

Ты уверен?

Да.

Почему?

Потому что теперь у нас тоже есть глаза.

Разлом в небе закрылся.

Но угроза не исчезла.

Саске и Наруто искали сведения о культе.

Орочимару готовил новый этап обучения.

Рэнтаро впервые удержал ледяную технику без потери контроля.

А Ичицури принял решение остаться там, где когда-то началась его жизнь, чтобы самому определить, чем она станет дальше.

Он больше не возвращался в лабораторию как пленник.

Теперь он входил туда как ученик.

И если Орочимару действительно знал путь к контролю Бьярингана, Ичицури собирался забрать эти знания.

Не ради прошлого.

Не ради мести.

Ради будущего, в котором ни Син’Эн, ни культ, ни любой другой человек не сможет снова назвать его образцом.