Глава 5: Бегство в тени.

Лес встретил братьев холодом.

После раскалённых коридоров Блока-9 воздух казался почти болезненно чистым. Он пах влажной корой, мхом и дождём — не металлом, антисептиком и старой чакрой. В кронах шумел ветер, но внизу, среди деревьев, царила звенящая тишина.

Ичицури шёл первым.

Он ступал по мху, стараясь не ломать ветки и не оставлять глубоких следов. Хикизури двигался следом, иногда касаясь ладонью стволов, чтобы проверить, не установлены ли на них сенсорные печати.

Они покинули Блок-9 всего несколько часов назад, но Ичицури уже понимал: настоящая погоня только начиналась.

— Остановись, — прошептал он.

Хикизури замер.

Ичицури активировал Бьяринган. Мир вокруг изменился: сумрак исчез, уступив место множеству деталей. Он видел чакру в корнях, тепло мелких животных под землёй, следы недавнего движения на влажной почве.

На одном из камней осталась тонкая царапина.

Ичицури присел и провёл пальцами по поверхности.

— Здесь кто-то был.

— Охрана?

— Нет. След слишком лёгкий. Но камень перевернули.

Хикизури посмотрел на землю.

Под камнем Ичицури оставил метку, когда они делали короткую остановку несколькими часами ранее. Теперь метка исчезла.

— Нас уже нашли, — сказал Хикизури.

— Пока только обнаружили направление.

— Разница небольшая.

Ичицури поднялся.

— Нужно двигаться дальше.

Хикизури активировал Пурпурный Риннеган лишь на мгновение. Воздух вокруг них дрогнул, гравитационное поле слегка изменилось, и несколько сухих листьев зависли над землёй.

— Преследователей рядом нет, — сказал он. — Но следы чакры тянутся на юг.

— Значит, они пытаются отрезать нас от гор.

— Тогда пойдём через горы.

— Там сложнее найти пищу.

— Зато сложнее найти нас.

Ичицури кивнул.

Они свернули на север.

Первые дни прошли в постоянном движении.

Братья избегали дорог, деревень и открытых пространств. Они шли по пересохшим руслам рек, пересекали овраги и несколько раз возвращались на собственные следы, чтобы запутать преследователей.

Ичицури почти не использовал Тансейган. Слишком сильный всплеск чакры мог быть замечен сенсорами на большом расстоянии. Вместо этого он полагался на Бьякуган, обычные ловушки и собственную память.

Хикизури сдерживал Риннеган ещё сильнее. Он мог почувствовать присутствие чужих чакровых потоков на расстоянии, но любое серьёзное искажение гравитации оставляло заметный след.

Их додзюцу стали последним оружием.

Оружием, которое приходилось прятать даже от самих себя.

— Мы не можем использовать полную силу, — сказал Ичицури во время одной из остановок. — Не здесь. Не сейчас.

— Я знаю.

— Если нас засекут по сигнатуре Тансейгана, они поймут, где мы.

— Они и так знают, где мы.

— Тогда не нужно облегчать им задачу.

Хикизури ничего не ответил.

Он сидел у холодного кострища, прижимая ладонь к боку. Рана, оставшаяся после побега, уже затянулась, но регенерация требовала энергии. Его лицо стало ещё бледнее, чем обычно.

Ичицури протянул ему несколько ягод.

— Ешь.

Хикизури посмотрел на них с недоверием.

— Я не голоден.

— Это неправда.

— Ты теперь видишь не только чакру?

— Я слышу, как у тебя урчит живот.

Хикизури хотел возразить, но всё же взял ягоды.

Они ели молча.

Вдалеке ухнула ночная птица.

Ичицури поднял голову.

— Нужно уходить до рассвета.

— Ты только что сказал, что нужно отдыхать.

— Я изменил решение.

— Хорошо. Значит, ты всё-таки умеешь быть разумным.

— А ты умеешь слушать.

— Иногда.

На короткое мгновение между ними возникло что-то похожее на прежнюю близость.

Но оно быстро исчезло.

Издалека донёсся едва слышный металлический звук.

Хикизури мгновенно поднялся.

— Они нашли нас.

В лаборатории Звука Кабуто стоял перед рядом мониторов.

На экранах отображались лесные массивы, горные хребты и разбросанные по карте чакровые следы. Большинство сигналов были слабыми и обрывались, но два источника оставались неизменными.

Ичицури.

Хикизури.

Кабуто увеличил изображение.

— Они постоянно меняют маршрут. Используют русла рек, каменные осыпи и зоны с высоким природным фоном. Ичицури учится маскировать следы.

— Он всегда хорошо адаптировался, — ответил Орочимару.

— А Хикизури?

— Компенсирует отсутствие маскировки разрушением всего, что может выдать их положение.

Кабуто перелистнул данные.

— Почему вы так заинтересованы в их возвращении? После разрушения Блока-9 мы потеряли почти все материалы.

Орочимару улыбнулся.

— Материалы можно восстановить. Наблюдения — нет.

Он подошёл к стеклянной капсуле, внутри которой плавились образцы тканей и генетического материала.

— Эти двое никогда не были обычным экспериментом.

— Гибрид Учиха и Хьюга с клетками Сенджу, — произнёс Кабуто. — Я знаю состав.

— Ты знаешь перечень компонентов. Но не понимаешь результата.

Орочимару коснулся пальцем стекла.

— Ичицури демонстрирует исключительный контроль чакры и склонность к стабилизации нестабильных потоков. Его зрение развивается в сторону восприятия структуры материи и энергии.

Он перевёл взгляд на другой экран, где отображались данные Хикизури.

— Хикизури, напротив, усиливает всё, к чему прикасается. Его чакра не стабилизирует конфликтующие силы — она заставляет их подчиняться давлению. Гравитация, лёд, клетки Сенджу и мутировавший Риннеган развиваются одновременно.

— Значит, один удерживает систему, а другой заставляет её расти.

— Именно.

Кабуто задумался.

— Вы хотите использовать их как оружие?

— Нет.

Орочимару посмотрел на него.

— Оружие ломается после применения. Эти двое могут стать ключом.

— К чему?

— К стабилизации додзюцу, которые не должны существовать в одном теле.

На экране появилась новая запись:

Объекты Ичицури и Хикизури сохраняют автономное развитие после физического разделения.
Совместная генетическая и чакровая структура остаётся взаимосвязанной.
Возможное применение: стабилизация нестабильных форм додзюцу.
Приоритет поиска — максимальный.

Кабуто нахмурился.

— Если они продолжат развиваться самостоятельно, мы можем больше не суметь их контролировать.

— Поэтому их нужно найти до того, как они поймут собственную ценность.

Орочимару улыбнулся шире.

— И до того, как это поймёт кто-нибудь ещё.

Преследователи приближались.

Это были не обычные охранники Блока-9. Орочимару отправил химер — созданных для поиска и подавления нестабильных объектов.

Они двигались бесшумно, почти не оставляя следов. Некоторые имели змеиные глаза, другие — дополнительные суставы и усиленные органы чувств. Их чакровые сигнатуры были искажены, поэтому обычный сенсор не мог точно определить количество врагов.

Ичицури понял это, когда увидел следы на влажной земле.

Они шли не одной группой.

Они окружали братьев.

— Ещё день, — сказал он. — Может быть, меньше.

— Сколько их?

— Не знаю.

Хикизури сжал кулак. Воздух вокруг пальцев стал плотнее.

— Тогда нужно выбрать место для боя.

— Нет.

— Если мы продолжим бежать, они настигнут нас на открытой местности.

— Значит, найдём укрытие и переждём.

— Ты всё ещё думаешь, что от них можно спрятаться.

— Спрятаться можно от любого, если не дать ему понять, где ты находишься.

Хикизури покосился на него.

— Ты говоришь как Кабуто.

Ичицури замер.

— Никогда больше так не говори.

Хикизури не ответил.

Они продолжили путь.

К вечеру лес сменился каменистыми склонами. Между корней и скал тянулся холодный туман. В одной из горных стен Ичицури заметил заросший плющом проход.

За ним находилась пещера.

Внутри пахло старым дымом, камнем и пылью. В глубине имелась небольшая полость, достаточно просторная для двоих, но почти незаметная снаружи.

— Останемся здесь, — сказал Ичицури.

Хикизури осмотрел стены.

— Только до ночи.

— Этого достаточно.

Ичицури установил вокруг входа несколько простых ловушек из пыли и тонких чакровых нитей. Хикизури создал ледяную прослойку под камнями, чтобы почувствовать любое изменение давления.

Они почти закончили, когда снаружи хрустнула ветка.

Затем ещё одна.

Хикизури медленно поднял голову.

— Они здесь.

Химеры окружили пещеру до того, как братья успели потушить костёр.

Снаружи раздался голос:

— Объекты Ичицури и Хикизури. Выходите.

Ичицури активировал Бьякуган.

Он увидел семь чакровых потоков. Нет — девять. Два существа скрывались под землёй, ещё один противник находился на дереве.

— Их девять, — прошептал он.

— Теперь восемь.

Хикизури резко сжал ладонь.

Под землёй раздался глухой удар.

Гравитация изменилась, и одна из химер вылетела наружу, пробив слой камня. Хикизури создал вокруг себя невидимый барьер, отталкивая летящие осколки.

Ичицури поднял руки.

Пыль со стен и пола поднялась в воздух, образуя полупрозрачный щит. Он искажал свет, превращая пещеру в пространство из множества ложных контуров.

Химеры ворвались внутрь.

Первый удар пришёлся в пустоту.

Второй противник запутался в пылевой завесе.

Ичицури направил поток воздуха вниз, сбивая его с ног, но третья химера уже оказалась рядом. Она двигалась слишком быстро.

Хикизури возник перед братом.

Ледяная пластина остановила когти противника. Затем гравитационный импульс отбросил химеру в стену.

— Держись позади, — сказал он.

— Я не нуждаюсь в защите.

— Тогда не мешай мне защищать тебя.

Одна из химер бросилась сверху.

Ичицури создал Пылевое Зеркало. Атака изменила направление и ударила в каменный свод. В потолке появилась трещина.

— Осторожно! — крикнул Ичицури. — Пещера может обрушиться!

— Тем лучше.

— Мы окажемся внутри!

— И они тоже.

Ичицури стиснул зубы.

Хикизури уже активировал Мангекё Бьяринган.

Узор в его глазах закрутился тяжёлыми спиралями. Воздух резко потяжелел. Химеры замедлились, будто пробирались сквозь густую воду.

Ичицури почувствовал, как зрение брата нестабильно дрогнуло.

— Не используй полную мощность!

— Они не дадут нам времени на осторожность!

Ичицури тоже активировал Мангекё.

Мир на мгновение раскололся на линии, точки и потоки. Он видел траектории всех врагов, слабые места в их защите и направление обрушения потолка.

Боль пронзила глаза.

Перед зрением поплыло серое пятно.

Он направил пылевые вихри в нужные точки, сбивая противников с ног и лишая их возможности атаковать. Хикизури обрушил на оставшихся ледяные копья.

Пещера наполнилась грохотом.

Один из противников рванулся к выходу.

Хикизури поднял руку.

Лёд прошёл сквозь его защиту.

Ичицури отвернулся.

Когда шум стих, снаружи снова стало тихо.

Только капли крови падали на каменный пол.

Ичицури прижал ладонь к лицу.

Глаза горели так, словно под веками находились осколки стекла. По щекам стекали тонкие кровавые дорожки.

— Мы не можем продолжать в таком темпе, — сказал он.

Хикизури стоял у выхода из пещеры. Вокруг него ещё кружились ледяные частицы.

— Они пришли убить нас.

— Они выполняли приказ.

— Это не делает их невиновными.

— Но и не даёт нам права уничтожать всех подряд.

Хикизури повернулся.

— Они держали нас в клетках.

— Я знаю.

— Они ломали наши тела.

— Я знаю.

— Они хотели превратить нас в оружие!

— Я знаю! — голос Ичицури сорвался. — Но если мы будем убивать каждого, кто носит их форму, то однажды от нас останется только оружие.

Между ними возник пылевой барьер.

Он был тонким, почти прозрачным, но достаточно плотным, чтобы остановить первый удар.

Хикизури посмотрел на него.

— Ты выставил защиту против меня?

— Если понадобится.

Пурпурный свет вспыхнул в глазах старшего брата.

Гравитация вокруг него усилилась.

Пыль на полу поднялась и замерла между ними.

Несколько секунд никто не двигался.

Затем Хикизури опустил руку.

Ледяные осколки растаяли.

— Ты прав, — сказал он.

Ичицури не ожидал услышать это.

— Что?

— Ты прав. Если мы станем такими же, как они, значит, они победили.

Хикизури отвернулся.

— Но в следующий раз их будет больше.

— Тогда мы найдём другой путь.

— Ты всегда говоришь так, будто он существует.

— Потому что должен существовать.

Хикизури ничего не ответил.

Но барьер между ними исчез.

Братья покинули пещеру до рассвета.

Они двинулись выше в горы, где скалы скрывали чакровые следы, а холодный ветер заметал отпечатки. Пища быстро закончилась, и им пришлось учиться выживать без лабораторных запасов.

Ичицури первым нашёл способ добывать воду. Он отслеживал подземные потоки через Бьякуган и создавал из пыли тонкие каналы, выводившие влагу на поверхность.

Для охоты он использовал ловушки из чакровых нитей и небольшие пылевые силки. Он не любил убивать, но понимал: теперь промедление означало голод.

Хикизури предпочитал действовать напрямую.

Он загонял добычу ледяными стенами, перекрывал пути отступления и одним точным ударом завершал охоту. Постепенно, однако, начал прислушиваться к брату.

— Не используй лёд рядом с ручьём, — объяснял Ичицури. — Звук разнесётся по склону.

— Тогда я изменю направление ветра.

— Это оставит чакровый след.

— Ты слишком много думаешь.

— А ты слишком мало.

Хикизури хмыкнул.

— Поэтому мы до сих пор живы.

Ночью они разводили маленький костёр, почти не дающий дыма. Ичицури укладывал вокруг него влажные ветки, а Хикизури создавал ледяную стену, направлявшую тепло внутрь укрытия.

Они учились выживать вместе.

Не как лабораторные объекты.

Как два мальчика, у которых не осталось никого, кроме друг друга.

Однажды ночью Хикизури проснулся от холода.

Он лежал у стены скального убежища, но холод исходил не снаружи. Он шёл изнутри тела.

Пурпурный Риннеган пульсировал сам по себе.

Хикизури сел.

Под его кожей на мгновение проступили светящиеся линии. Они напоминали сеть трещин, но двигались, словно живые чакровые каналы. Клетки Хаширамы реагировали на что-то далёкое.

Хикизури сжал грудь.

Ичицури проснулся почти сразу.

— Что происходит?

Хикизури не ответил.

Он смотрел в темноту за пределами пещеры.

Где-то далеко, за горами, возникал слабый импульс. Не чакра человека. Не природная энергия.

Что-то другое.

Пурпурные кольца его глаз начали вращаться быстрее.

— Хикизури.

— Я чувствую сигнал.

— Откуда?

— Не знаю.

Светящиеся линии под кожей исчезли.

Хикизури тяжело вдохнул.

— Но оно чувствует меня.

Ичицури активировал Бьякуган. За пределами пещеры он увидел только лес, камни и снег. Однако на дальней границе зрения возникла тонкая тёмная рябь, будто пространство на мгновение покрылось трещинами.

— Мы должны уйти, — сказал он.

— Это не преследователи.

— Поэтому и нужно уходить.

Хикизури посмотрел на него.

— Ты думаешь, это связано с тем существом?

Ичицури вспомнил силуэт над разрушенным Блоком-9.

— Я не знаю.

— Но боишься.

— Да.

Хикизури впервые не стал спорить.

В лаборатории Орочимару получил новый сигнал.

На одном из мониторов появилась короткая вспышка пурпурной чакры, затем — голубой след, почти сразу исчезнувший в горном массиве.

Кабуто изучил график.

— Они снова активировали глаза.

— Нет, — сказал Орочимару. — Это не активация.

— Тогда что?

Змеиный Саннин посмотрел на линию сигнала.

— Ответ.

— На что?

Орочимару не ответил.

Он вспомнил символ расколотого круга, который появлялся в старых записях. Вспомнил исчезнувшие данные и странные скачки чакры, не принадлежавшие ни одному объекту.

— Их кто-то зовёт, — произнёс он наконец.

Кабуто нахмурился.

— Кто?

Орочимару улыбнулся, но на этот раз в его взгляде не было привычного любопытства.

Там появилась настороженность.

— Вот это мы и должны выяснить.

В журнале появилась новая запись:

**Объекты продолжают самостоятельное развитие вне лабораторного контроля.
Зафиксирована нестабильность Пурпурного Риннегана.
Отмечено неизвестное внешнее воздействие.

Рекомендация: ускорить операцию по поимке.
Приоритет — захват живыми.**

К утру братья нашли новое убежище.

Это была естественная ниша в скале, прикрытая нависающим каменным выступом. Снаружи её почти полностью скрывал снег, а узкий проход позволял контролировать единственный путь внутрь.

Ичицури проверил окрестности, затем установил несколько простых ловушек.

Хикизури сел у стены и закрыл глаза.

— Они снова придут, — сказал он.

— Да.

— И в следующий раз я не буду сдерживаться.

Ичицури посмотрел на него.

— Будешь.

— Почему?

— Потому что я буду рядом.

Хикизури открыл глаза.

— Ты не сможешь остановить меня каждый раз.

— Тогда буду учиться.

— А если не успеешь?

Ичицури сел напротив.

— Тогда напомню тебе, кто ты.

Хикизури долго молчал.

— А если я уже забыл?

— Я не дам тебе забыть.

Ветер прошёл над скалами, заметая следы их пути.

На мгновение братья снова почувствовали остаток прежней связи — тонкую, болезненную, но живую.

Где-то далеко двигались преследователи.

Ещё дальше, за пределами обычного пространства, наблюдатель ждал.

Но пока его голос молчал.

Ичицури и Хикизури оставались вместе.
Они были голодны, ранены и истощены, но впервые принадлежали самим себе.
Их бегство только начиналось.
Впереди лежали горы, новые враги, и неизвестная сила, уже протянувшая к ним свои невидимые нити.

А за спиной оставался Блок-9 - разрушенный, но не забытый.
Его стены исчезли.
Его тень - осталась.