Занесло. Миллиардер застрял в моем городке

Генератор вырубился в ту же секунду, когда в дверь моего гостевого дома забарабанили с улицы так, будто ломились не постучать, а вынести дверь с петель.

Я как раз пересчитывала при свете фонарика мешок картошки на кухне, прикидывая, хватит ли его до открытия трассы, потому что магазин на въезде в Сосновку закрылся на замок еще в обед, как только по местному радио объявили штормовое предупреждение. Электричество легло по всему поселку около семи, и я успела зажечь керосиновую лампу и растопить печь в гостиной, готовясь пережидать метель в одиночестве, как переживала уже третью зиму подряд после того, как родители перебрались к сестре в город, а я осталась одна тянуть наш гостевой дом на пять номеров.

Днем заходил брат, отряхивая снег с шапки уже на пороге, и полчаса пил чай молча, что для него было совсем не характерно. Только уходя, признался, что на заводе с утра ходят слухи о собрании через два дня, и что начальник цеха посоветовал никому пока не брать кредитов и крупных покупок. Женя работал там с восемнадцати лет, жена его сидела с полугодовалой дочкой в декрете, а ипотеку они взяли прошлой весной именно потому, что завод казался вечным, как сама Сосновка. Я тогда отмахнулась, сказала, что слухи есть всегда, а собрания случаются по любому поводу, но тревога с того разговора так и осела где то под ребрами, и весь вечер я то и дело возвращалась к ней мыслями между делами по хозяйству.