Стеклодувная на переулке Ленина

Предновогодняя суета — явление всемирное и неудержимое. Она кружила в те дни весь город, как метель: люди сновали по магазинам, таская кульки с мандаринами и блестящей мишурой, разносились по квартирам запахи хвои и коричного печенья, с улиц доносились взрывы хлопушек и смех. Но был в городе один дом, а в нём — одна комната, куда эта праздничная лихорадка, казалось, не допускалась. Здесь царил иной порядок, измеряемый не днями до боя курантов, а параграфами, правилами и вечными человеческими вопросами.

Комната Юрия Палыча. Бывший школьный учитель литературы, а ныне репетитор для отстающих и «безнадёжных», он с самого утра сидел за большим столом, заваленным книгами. И спокойно здесь было только «когда-то». Сейчас же предновогодняя суета проникала сюда в самой коварной форме — в лице его учеников. Дети, а вернее, их родители, вдруг вспоминали, что «до каникул надо бы исправить», и поток «несмышлёнышей», как мысленно называл их Юрий, не иссякал.