Расписка на мою жизнь. Долг брата и телохранитель, который не спрашивал

Дверь моей квартиры выбили ногой в два часа ночи, и человек на пороге пришел не грабить, а требовать долг моего брата.

Их было двое, оба крупные, в одинаковых темных куртках, и тот, что повыше, держал в руках лист бумаги, свернутый в трубочку, будто дубинку.

– Ольшанская Кира Максимовна, – произнес он, заглядывая в паспортные данные на листе, хотя явно и так знал, к кому пришел. – Ваш брат должен Рудольфу Игоревичу полтора миллиона. Расписка при нас. Подпись при нас. У вас сутки.

Я стояла в коридоре в одной футболке, босиком на холодном полу, и пыталась понять, снится мне это или происходит на самом деле.

– Я ничего не занимала, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Это долг брата, не мой.

Второй мужчина, тот, что помоложе, молча развернул лист и показал мне подпись внизу, аккуратную, слишком аккуратную для почерка моего вечно спешащего брата. Моя фамилия, мои инициалы, и подпись, очень похожая на мою, хотя я точно знала, что никогда ничего подобного не подписывала.