Отпусти. Я больше не твоя

Последний пациент ушел в семь ноль пять, и Юля еще двадцать минут закрывала его карту.

Мужчина попался разговорчивый, из тех, кто у стойки достает телефон и показывает внуков. Она улыбалась, кивала, вбивала в программу сумму за две пломбы и чистку. Двенадцать тысяч четыреста. Из них ее семь процентов, восемьсот шестьдесят восемь рублей.

В голове сама собой щелкнула счетная машинка. До аренды не хватало шести тысяч.

Лера красила ногти прямо на ресепшене, поставив флакон на стопку договоров.

— Юль, а правда, что Инна Аркадьевна декабрь урезает?

— Она про декабрь ничего не говорила.

— Значит, урежет.

Лера подула на пальцы. Ей было двадцать четыре, она снимала комнату на двоих с подругой и умела не думать про завтра так, что Юля иногда ей завидовала.

— Слушай. А кто это к тебе вчера приходил?

Юля не подняла глаз от монитора.

— Куда приходил.

— Ну к нам. Стоял у входа, серая такая машина, аккуратная. Высокий, в куртке. Спросил, во сколько у Юлии Андреевны смена заканчивается. Я говорю, а вы кто. А он смеется, говорит, я по делу.