Госпожа поневоле. В объятиях эльфов

Лидия

Я помню этот день так отчетливо, будто это было вчера, хотя с тех пор прошло уже три года, и за эти три года я успела похоронить старую себя, родиться заново и снова похоронить, потому что в этом мире иначе нельзя. Правила здесь простые: или ты ешь, или едят тебя, и жалость - роскошь, которую могут позволить себе только те, у кого есть армия слуг и магическая защита, а у меня не было ни того, ни другого, пока я не пришла сюда, в этот проклятый зал.

Аукцион «Золотой Грифон» находился в самом сердце столицы, напротив императорского дворца, и это соседство было символичным - власть и торговля всегда шли рука об руку, и чем ближе ты к трону, тем дороже твои грехи, и тем дороже твои игрушки. Здание было старым, и в его архитектуре чувствовалась та плавная, текучая грация, которую люди так и не научились копировать, сколько ни старались, - высокие стрельчатые арки, витражи с изображениями сцен из эльфийской истории, и под этими витражами, под этими прекрасными изображениями их предков, эльфов продавали с молотка, и никто не видел в этом иронии, кроме меня, чужой, пришлой, той, кто еще не научилась смотреть на чужую боль со спокойным лицом, хотя за три года должна была бы научиться.