Глава 5: Второе дыхание старого коммуниста

Я медленно открыл глаза, моргая и пытаясь сфокусировать взгляд. Привычная обстановка моей квартиры постепенно проступала из утренней дымки. Михалыч, мой верный кот, все еще спал на подоконнике, свернувшись клубочком и тихонько посапывая.

Я осторожно приподнял голову: шея от неудобной позы в кресле не поворачивалась. Шлем виртуальной реальности все еще был на мне. Медленно, стараясь не делать резких движений, я снял его и положил на колени.

Потерев лицо руками, я прищурился, глядя на часы на стене. Половина седьмого утра. «Надо же, — подумал я, — снова пол дня и всю ночь, выходит, провел в этом виртуальном мире.»

Воспоминания о приключениях в игре нахлынули разом, как волна прибоя. Я вспомнил, как бегал по лесу, ловил странную летающую белку, собирал светящиеся грибы… И этот парень, Артём. Такой молодой, но уже такой циничный.

— Эх, молодежь, — вздохнул я, качая головой.

Но что-то было не так. Я поймал себя на мысли, что чувствую себя… иначе. Не было привычной утренней скованности в суставах, не ломило спину, даже голова не болела, хотя обычно после бессонной ночи я чувствовал себя битым как медный тазик.

Осторожно, боясь спугнуть это непривычное ощущение, я встал с кресла. И замер от удивления. Ноги твердо стояли на полу, колени не дрожали, как обычно. Я сделал несколько шагов, и каждый шаг был уверенным, без привычной осторожности человека, ожидающего, что в любой момент может споткнуться.

— Что опять за магия от комсомола?! — пробормотал я, оглядывая свои руки.

Кожа казалась не такой дряблой, как вчера, а вены не выпирали так заметно. Я сжал и разжал кулаки несколько раз, удивляясь легкости движений.

Медленно, с опаской, я приблизился к зеркалу в прихожей. Ладони вспотели, как у мальчишки перед первым свиданием. «А вдруг… вдруг я и правда помолодел?» — мелькнула шальная мысль. Внезапно в голову пришла еще одна идея: «А может, то, что говорил мой помощник — правда? Или… неужели тот чаек, что я купил в переулке у какого-то подозрительного зазывалы, который обещал магическое освобождение от подагры, все-таки сработал?»

Сначала я осмелился бросить лишь быстрый взгляд, краем глаза. Потом, набравшись смелости, посмотрел чуть дольше. И наконец, глубоко вздохнув, я встал прямо перед зеркалом и уставился на свое отражение.

Фух, нет, я не помолодел чудесным образом за ночь. Морщины никуда не делись, седина осталась на месте. Но что-то неуловимо изменилось. Взгляд стал яснее, осанка — прямее. Я выглядел… живее.

— Вот те на, — пробормотал я, разглядывая себя. — Не омолодился, конечно, но и не скажешь, что вчера помирать собирался. Эх, Павел Николаевич, во что ты вляпался? Виртуальные игры, магические поляны, молодеющие старики… Дожил, называется. Сам себе диковина.

Я провел рукой по лицу, чувствуя знакомые морщины.

— Может, это все сон? Или старческие галлюцинации? Вот проснусь завтра — и снова буду скрипеть, как несмазанная телега…

Я отвернулся от зеркала и подошел к креслу, где лежал шлем виртуальной реальности. Взяв его в руки, я начал внимательно изучать каждый сантиметр устройства. Перевернув шлем, я заметил на внутренней стороне маленькую надпись, почти незаметную глазу. Прищурившись и поднеся шлем ближе к лицу, я наконец разобрал: «НейроТех».

— Аха! — воскликнул я, щелкнув пальцами. — Попалась, голубушка!

С азартом сыщика, взявшего след, я направился к своему старенькому компьютеру, на ходу смахивая пыль с монитора. Усевшись за стол, я включил систему, морщась от скрипа и гудения, с которым она загружалась.

Когда наконец загрузился рабочий стол, я открыл браузер и начал поиск информации о компании, производящей эти шлемы виртуальной реальности.

— Так-так, что у нас тут… — бормотал я, просматривая результаты поиска.

Первая же ссылка привела меня на сайт корпорации «НейроТех». Броский дизайн, футуристический логотип — все кричало о высоких технологиях. Я начал читать:

«НейроТех» — ведущая российская компания в области нейротехнологий и виртуальной реальности. Основанная в 2015 году группой ученых из Сколково, «НейроТех» быстро стала лидером в разработке нейроинтерфейсов и систем виртуальной реальности нового поколения.

Я хмыкнул.

— Помню-помню, как нам по телевизору рассказывали про этот наукоград будущего.

Читая дальше, я узнал, что изначально «НейроТех» работала преимущественно на оборонку. Они разрабатывали экзоскелеты для военных, системы дистанционного управления техникой, нейроинтерфейсы для пилотов.

— Ишь ты, — сказал я вслух, — а я-то думал, у нас только ракеты да танки умеют делать.

Но самое интересное начиналось дальше. Оказывается, несколько лет назад в «НейроТех» открыли отдел биомедицинских разработок. Они начали создавать чипы для борьбы с различными неврологическими заболеваниями. Особенно меня заинтересовала информация о разработках для лечения болезни Паркинсона.

— Паркинсон, значит, — задумчиво произнес я, вспоминая своего соседа по дому.

Старик Семеныч уже несколько лет страдал от этой болезни. Его трясущиеся руки, шаркающая походка — все это было тяжело видеть.

Я продолжил читать, узнавая все больше удивительных вещей. «НейроТех» разработала какой-то особый полимерный гель, который мог взаимодействовать с нервной системой человека. Этот гель «Нейроморфин» использовался в их новейших разработках, включая системы виртуальной реальности.

— Так вот оно что, — выдохнул я, машинально потирая затылок.

Сейчас, «НейроТех» объявила о прекращении всех своих публичных программ и уходе с массового рынка. Компания заявила, что сосредоточится на «прорывных исследованиях в области интеграции человеческого сознания и искусственного интеллекта».

— Едрить твою налево, — выругался я, откидываясь на спинку стула. — Во что же я вляпался?

Мысли лихорадочно крутились в голове. Я вспомнил своего загадочного соседа, его странное поведение, выстрел…

Я встал и начал ходить по комнате, пытаясь собраться с мыслями.

— Так, Павел Николаевич, — говорил я сам себе, — давай рассуждать логически. Что мы имеем? Шлем с какой-то продвинутой нейротехнологией. Игру, которая каким-то образом влияет на реальное тело. И компанию, которая внезапно свернула все публичные программы.

— А что, если, — медленно произнес я, — что, если это не просто игра? Что, если это… эксперимент?

Внезапно меня осенила новая мысль. Я начал шаркать по комнате, заглядывая во все углы и закоулки.

— А может, это какое-то шоу? — бормотал я себе под нос, ища скрытые камеры. — Вдруг сейчас выскочит ведущий и скажет: «Улыбнитесь, вы в „Розыгрыше“!»

Но сколько я ни искал, никаких камер не обнаружил. Только пыль да старый хлам, накопившийся за годы. Разочарованно вздохнув, я снял тапок и почесал ногу об ногу.

— Эх, Павел Николаевич, — сказал я тапку, — совсем ты с ума сходишь на старости лет.

Покачав головой, я вернулся к компьютеру, решив еще раз внимательно изучить всю доступную информацию о «НейроТех». Может быть, я что-то упустил?

Просматривая статьи и новости, я наткнулся на интервью с одним из основателей компании, неким Алексеем Акуловым. Он рассказывал о перспективах нейротехнологий, о том, как они могут изменить мир.

— Представьте себе, — говорил Акулов, — мир, где болезни Альцгеймера или Паркинсона больше не существует. Где люди с травмами спинного мозга могут снова ходить. Где слепые могут видеть, а глухие — слышать. И все это благодаря прямому взаимодействию с нервной системой человека.

Я невольно хмыкнул.

— Красиво говорит, зараза. Прямо как наши партийные лидеры в свое время — все о светлом будущем да о победе над природой.

Но дальше было еще интереснее. Акулов рассуждал о возможности прямой передачи информации между мозгом и компьютером, о создании «расширенного сознания».

— Мы стоим на пороге новой эры, — вещал он. — Эры, где человеческий разум сможет преодолеть ограничения биологического тела. Где знания и опыт можно будет передавать напрямую, без долгих лет обучения. Где виртуальный мир станет таким же реальным, как и физический.

Я откинулся на спинку стула. От всей этой информации голова шла кругом.

— Ну и дела, — только и сказал я.

В этот момент мой взгляд упал на старую фарфоровую кружку, стоящую на столе. Это был подарок от внучки, сделанный много лет назад. На кружке была нарисована смешная рожица и надпись «Лучшему дедушке на свете».

Я машинально потянулся за кружкой, чтобы налить себе чаю. И тут произошло нечто странное. Когда мои пальцы сомкнулись на ручке, по руке вдруг прошла легкая дрожь. А в следующий момент…

Кружка треснула.

Я застыл, не веря своим глазам. Тонкая трещина пробежала по фарфору, начиная от места, где мои пальцы касались ручки.

— Что за чертова магия?! — выдохнул я, осторожно ставя кружку обратно на стол.

Я снова посмотрел на треснувшую кружку.

— Неужели… неужели я действительно стал сильнее?

Я встал и подошел к старому шкафу в углу комнаты. Там, на верхней полке, лежала гантель — память о моих давних попытках заниматься физкультурой. Я помнил, как тяжело было поднимать ее даже несколько раз.

Сейчас, взяв гантель в руку, я удивился тому, насколько легкой она казалась. Я начал делать упражнения, и каждое движение давалось с удивительной легкостью.

— Вот те на, — сказал я гантели. — Похоже, старый коммунист еще даст фору молодежи.

Внезапно меня охватил азарт. Я начал крутить гантель, словно это была не тяжелая железяка, а легкий мячик. В порыве тренировки я даже подкинул ее вверх. К моему изумлению, я поймал гантель с ловкостью, которой позавидовал бы и молодой гимнаст.

Но самое удивительное было то, что я даже не вспотел. Ни капельки пота не выступило на лбу, дыхание оставалось ровным, будто я не упражнялся, а просто сидел в кресле.

— Чудеса, да и только, — прошептал я, разглядывая свои руки.

Я вернулся к компьютеру, все еще пытаясь осмыслить произошедшее. Гантель, которую я держал в руке, казалась теперь игрушечной. Я осторожно положил ее на стол, боясь снова что-нибудь сломать.

— Так, ладно, — сказал я сам себе, — давай-ка еще раз все обдумаем.

Я открыл новую вкладку в браузере и начал искать информацию о побочных эффектах виртуальной реальности. Большинство статей говорило о головокружении, тошноте, дезориентации. Ничего похожего на то, что испытывал я.

— Эх, была не была, — сказал я и ввел в поисковик: «Виртуальная реальность влияет на физическую силу».

Результаты поиска были… интересными. Несколько научных статей о влиянии визуализации на физические способности, пара заметок о использовании VR в спортивных тренировках. Но ничего даже близко не похожего на мой случай.

Я потер глаза. От этой белебердавщины в голове стоял такой же гул, как от нашей заводской вентиляции. И тут краем глаза я поймал движение. Я повернул голову и увидел, что в воздухе прямо передо мной парит… восклицательный знак. Да-да, настоящий восклицательный знак, светящийся мягким голубым светом в реальном Мире!

— Твою дивизию, — выдохнул я, протирая глаза.

Но знак никуда не исчез.

Рядом с восклицательным знаком появился странный символ, похожий на спираль ДНК. Он медленно вращался и явно напрашивался, чтобы к нему прикоснулись.

Я осторожно протянул руку. Пальцы слегка дрожали, когда я коснулся светящегося символа.

В тот же миг, рядом со мной материализовался мой виртуальный кот-помощник. Он выглядел так же, как и в игре — полупрозрачный, с мерцающими глазами.

— Добрый день, Павел Николаевич, — промурлыкал кот. — Вижу, вы обнаружили интерфейс обновления ДНК-кода.

Я уставился на кота, не веря своим глазам.

— Что… что происходит? — выдавил я.

Кот элегантно потянулся с таким видом, будто появляться в реальном мире ему не впервой.

— Ничего необычного, Павел Николаевич. Просто ваш организм начал интеграцию с системой. Карта апгрейда ДНК-кода идет с полным погружением. За основу берутся 9 самых значимых обновлений организма.

Передо мной возник голографический экран с каким-то списком. Я прищурился, пытаясь разобрать надписи.

— Так-так, — пробормотал я, — что тут у нас…

Список оказался перечнем факторов, влияющих на тело и, как я понял, его молодость.

1. Теломеры и теломераза

2. Митохондриальная функция

3. Эпигенетические модификации

4. Стволовые клетки

5. Протеостаз

6. Метаболизм питательных веществ

7. Межклеточная коммуникация

8. Восприимчивость к стрессу

9. Целостность генома

— Едрить твою в корень, — выругался я вслух. — Сколько всего тут намешано!

Рядом со списком возникла голограмма человеческого тела с артериями и внутренними органами. Анимированная заставка кружками выделяла фрагменты и показывала подсказки, что и как будет обновляться.

Кот, сидевший рядом и явно ждавший моей реакции, заговорил.

— Все 9 факторов интеграции постепенно, с повышением уровня, будут влиять все сильнее на ваш организм. На текущем 8 уровне вам доступны первые три фактора: теломеры, митохондриальная функция и эпигенетические модификации.

Я покачал головой, пытаясь осмыслить услышанное.

— Погоди-ка, — сказал я, — ты хочешь сказать, что эта… эта штука реально меняет мое тело? Мою ДНК?

Кот мягко мурлыкнул.

— Именно так, Павел Николаевич. Система интегрируется с вашим организмом на самом глубоком уровне. Она анализирует ваше текущее состояние и вносит корректировки, основываясь на данных, полученных в виртуальном мире.

Я выпалил сквозь зубы.

— Но… но это же опасно, разве нет? Менять ДНК человека, я то думал в игре это все для азарто говорилось…

Кот склонил голову набок.

— Система разработана с учетом всех возможных рисков. Она не вносит радикальных изменений, а лишь оптимизирует существующие процессы в вашем организме. Кроме того, все изменения обратимы. Если вы хотите остаться немощным, мы можем это устроить.

Я недоверчиво хмыкнул.

— Обратимы, говоришь? А если что-то пойдет не так?

— Для этого существует система безопасности, — ответил кот. — В случае любых аномалий процесс будет немедленно остановлен.

— А цена? — прищурился я. — Бесплатного не бывает, я свое в очередях отстоял и знаю.

Кот перестал вылизывать лапу и посмотрел на меня прямо.

— Цена — время, Павел Николаевич. Каждая ступень обновления оплачивается часами полного погружения. Пока вы там, тело лежит здесь, не двигается, не ест и не пьет. Чем глубже вы хотите откатить возраст, тем дольше придется лежать. И второе: если вы погибнете в игре, откат пойдет в обратную сторону. Навыки обнулятся, а годы вернутся к вам все разом.

— То есть помру там — состарюсь тут?

— Именно. Второй смерти ваше сердце уже не выдержит. Так что берегите персонажа, как берегли бы себя.

Я задумчиво потер подбородок.

— Значит, я могу в любой момент все это прекратить?

— Совершенно верно, — подтвердил кот. — Но учтите, Павел Николаевич, что прогресс, которого вы уже достигли, сохранится. Вы уже почувствовали изменения, не так ли?

Я вспомнил о треснувшей кружке и легкости, с которой поднимал гантель.

— Да уж, почувствовал…

— Кроме модификаций, — продолжил кот, — вы сможете применять ваши навыки и в реальном мире за счет подключения к интерфейсу дистанционно. Например, ваши боевые навыки или навыки выживания могут пригодиться в реальных ситуациях.

Я поднял бровь.

— Что, прямо как в кино? Махать мечом и стрелять из лука?

Кот мягко усмехнулся.

— Не совсем так, Павел Николаевич. Речь идет о более тонких вещах — улучшенная реакция, повышенная внимательность, способность быстро анализировать ситуацию. Все это может быть очень полезно в повседневной жизни.

Я хмыкнул.

— Ты прямо как наши старые пропагандисты говоришь. Они тоже любили рассуждать о прогрессе и светлом будущем.

— Возможно, — мурлыкнул кот. — Но в отличие от пропагандистов, я предлагаю вам не просто слова, а реальные изменения. Вы уже почувствовали их на себе.

— Так что вы решаете, Павел Николаевич? — спросил кот. — Продолжаем?

Я на мгновение закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Открыв глаза, я твердо посмотрел на кота.

— Знаешь что? К черту все. Я в деле. Показывай, что там дальше в твоей карте апгрейдов.

В дверь мягко постучали. Меня подбросило, как от тока. Пальцы сами нашли кнопку выключения интерфейса и вдавили ее. Голограмма исчезла, оставив после себя лишь легкое мерцание в воздухе.

— Черт! — прошипел я сквозь зубы.

Схватив кресло за подлокотники, я с усилием откатил его ближе к балкону. Шлем я поспешно сунул между сиденьем и спинкой, а сверху накинул старое покрывало.

Покрывало легло неровно, образуя странные бугры и впадины. Я попытался разгладить его трясущимися руками, но только сделал хуже.

— Ладно, сойдет, — решил я, отступив на шаг.

Снова раздался стук в дверь, на этот раз более настойчивый. Затылок зачесался разом во всех девяти точках, где сидели пуговки. Медленно, стараясь ступать как можно тише, я подошел к двери.

Наконец, я добрался до двери и, затаив дыхание, прильнул к глазку. То, что я увидел, заставило меня отпрянуть, как от горячего. Ноги подкосились, и я едва не сел, схватившись за дверной косяк. Язык прилип к нёбу намертво.

На той стороне двери стоял тот самый Алексей Акулов. Я узнал его мгновенно, хотя видел только на видео и фото в интернете. Лет сорока, темно-синий костюм сидит так, будто его на нем и вырастили. А стоял он у чужой двери спокойнее, чем иные стоят у своей.

Акулов постучал снова — три ровных удара с одинаковыми паузами, как по метроному.

— Павел Николаевич, — произнес он, и его голос, глубокий и властный, заставил меня вздрогнуть. — Я знаю, что вы дома. Откройте, пожалуйста. У меня к вам всего пара вопросов.

Я сглотнул. Медленно выдохнув, я открыл дверь, оставив ее на цепочке.

— Доброе утро, — промямлил я, проклиная себя за дрожь в голосе. — Чем могу быть полезен?

Акулов слегка наклонил голову и прищурился, разглядывая что-то у меня за спиной.

— Не впустите меня, Павел Николаевич? — спросил он с легкой улыбкой, которая не коснулась его глаз.

Я решил прикинуться непонимающим. Нахмурив брови и сделав вид, что пытаюсь вспомнить, я спросил:

— А вы кто?

Акулов на мгновение замер, его лицо стало непроницаемым. Затем он снова улыбнулся, но эта улыбка больше походила на оскал хищника.

— Я Алексей Акулов, генеральный директор компании НейроТех.

— Вы не знали вашего соседа? Не общались с ним? — продолжил он, не дожидаясь моей реакции. — Это наш бывший сотрудник, он уволился пару месяцев назад из нашей организации, и мы не знали, что с ним было. А теперь вот в газетах узнали о зверском нападении и убийстве.

На руках у меня встала дыбом каждая волосинка. Акулов говорил спокойно, почти небрежно.

— Так впустите? — спросил он снова, слегка наклонившись вперед.

Я на секунду замешкался, лихорадочно соображая, что делать. Отказать? Но это может вызвать подозрения. Впустить? Но что, если он заметит что-нибудь необычное?

Наконец, я решился. Медленно кивнув, я закрыл дверь, чтобы снять цепочку. Мои пальцы дрожали, и я едва не уронил металлическую планку. Глубоко вздохнув, я открыл дверь и отступил в сторону, пропуская гостя внутрь.

Акулов вошел в квартиру плавно и бесшумно и как-то сразу занял собой всю прихожую. Я сделал шаг назад.

Заложив руки за спину, как щеголь на выгуле, Акулов неспешно прошел в комнату. Под его взглядом я почувствовал себя предметом на препараторском столике.

— Итак, Павел Николаевич, — начал он, остановившись посреди комнаты. — Наш работник, Виктор Сергеевич, занимался у нас в отделе игровых VR-технологий. Мы делали современные игры, знаете ли.

Он сделал паузу и стал ждать моей реакции. Я молча кивнул, не доверяя своему голосу.

— И вот случилась беда, — продолжил Акулов, его голос стал мягче, но от этого мне стало еще более не по себе. — Он по непонятным нам причинам исчез. Даже документы не забрал. Мы, конечно, не стали вызывать полицию сразу. Решили провести внутреннее расследование. Но все было тщетно.

Он снова сделал паузу, его взгляд остановился на закрытой двери в соседнюю комнату.

— А теперь вот… — он указал рукой в сторону квартиры моего покойного соседа.

— Понятно, — выпалил я, чувствуя необходимость что-то сказать. — И что вы, собственно, хотели узнать от меня?

Я изо всех сил старался, чтобы мой голос звучал спокойно, но все равно уловил в нем легкую дрожь.

Акулов медленно повернулся ко мне.

— Я понимаю, Павел Николаевич, вы волнуетесь, — сказал он с легкой улыбкой. — Но не переживайте. Просто мы проводим внутреннюю проверку и пытаемся понять мотивы.

Он прошелся по комнате, не торопясь и ничего не трогая. Взгляд пробежал по книжным полкам, задержался на старых фотографиях, перебрался к компьютерному столу — и я понял, что он считает, а не смотрит.

— Вы, кстати, не заметили ничего странного или подозрительного? — спросил он как бы между прочим, и на шее у него коротко вздулась жила. — Как нам сказала полиция, вы первым были на месте преступления.

— Нет, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более естественно. — Ничего особенного не заметил.

Акулов кивнул: другого ответа он, похоже, и не ждал.

— А еще один момент, — продолжил он, поворачиваясь ко мне. — На днях, как нам сказали, двери были взломаны в квартире вашего соседа. Но ничего не пропало после преступления. Очень странно, не находите?

Я пожал плечами, стараясь выглядеть удивленным.

— Действительно странно, — согласился я.

— Может, вы знаете, кто-то заходил к нему? — настаивал Акулов. — Или вы сами бывали, может, что-то заметили подозрительное?

Я покачал головой, а руки на всякий случай убрал за спину.

— Нет, я… я не очень общался с соседом. Знаете, как это бывает в больших городах — живем рядом, но почти не знаем друг друга.

Акулов смотрел на меня несколько секунд, не мигая. Затем медленно кивнул.

— Да, понимаю, — сказал он. — Ну что ж, если вдруг что-то вспомните…

Он достал из внутреннего кармана пиджака визитную карточку и протянул мне.

— Позвоните по этому номеру. В любое время дня и ночи.

Я взял карточку двумя пальцами, за самый уголок.

— Конечно, — сказал я. — Если что-то вспомню, обязательно позвоню.

Акулов еще раз окинул взглядом комнату, затем направился к выходу. Я последовал за ним, чувствуя облегчение от того, что этот визит подходит к концу.

Уже у двери Акулов остановился и повернулся ко мне.

— Знаете, Павел Николаевич, — сказал он с легкой улыбкой, — у вас очень интересная квартира. Столько… истории.

Я неопределенно хмыкнул, не зная, что ответить.

Акулов взялся за ручку двери, но не спешил открывать ее.

— Берегите себя, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — В наше время столько опасностей вокруг. Особенно для пожилых людей.

С этими словами он открыл дверь и вышел. Я смотрел ему вслед, пока рубашка не прилипла к лопаткам. Когда шаги Акулова стихли в конце коридора, я медленно закрыл дверь и привалился к ней спиной. Только теперь я расслышал, как тикают на кухне ходики: значит, все это время я не дышал.

Только тут я заметил что-то странное. Опустив глаза, я увидел, как на металле ручки моей двери видны следы от сжатого металла. Словно кто-то с нечеловеческой силой сжал ее перед уходом.

Я сглотнул, и во рту стало кисло.

— Что за чертовщина? — прошептал я.

— Все верно, Павел Николаевич, — раздался голос моего кота-помощника. Я вздрогнул, не ожидав услышать его так скоро. — Похоже, наш гость не так прост, как хочет казаться.

Я медленно повернулся к голограмме кота, парящей в воздухе.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я хрипло.

Кот задумчиво почесал за ухом.

— Думаю, Акулов тоже использует какие-то продвинутые технологии. Возможно, даже более продвинутые, чем те, что есть у нас.

Я кашлянул.

— И что нам теперь делать?

Кот посмотрел на меня своими мерцающими глазами.

— Теперь, Павел Николаевич, нам нужно срочно прокачивать вам уровень для вашей же безопасности!