Глава 9

Когда Агата открыла дверь, Юля ужаснулась, на мгновение не узнав в этой старой женщине прежнюю хозяйку дома. Она осунулась, стала меньше ростом, чёрные круги залегли под глазами, волосы покрыла седина. В движениях пропала былая лёгкость, она двигалась по комнате с видимым трудом и поминутно присаживалась, переводя дыхание. Но в доме по-прежнему царила чистота, из чего девушка сделала вывод, что домовой Запе́чник исправно выполняет свои обязанности.

Пока Юля ставила на огонь чайник, Агата тяжело забралась на приступку, сорвала листья с висевшей связки сухих растений. И чай, и сон были непременными действиями ритуала, это Юля уже понимала. После того, как в полном молчании чай был выпит, Агата спросила:

— Показывай, кто следующий. — Даже голос у неё изменился, стал сухим и надтреснутым.

Юля открыла ящик под столешницей, достала две фотографии, выложила на поверхность. Она давно уже знала, что Алекс будет последним, но сейчас склонилась над снимками, словно раздумывая.

— Он. — Она пододвинула к Агате фотографию Павла Юрченко. — Следующим должен умереть он.

Женщина равнодушно кивнула, спрятала фото в карман широкого платья.

— Иди поспи, я разбужу, когда нужно будет вставать.

Когда Юля, одетая в белую рубаху, вышла из комнаты, Агата, успевшая переодеться в такую же одежду, сидела у окна, задумчиво уставившись в зеркальную гладь стекла. Увидев девушку, с трудом поднялась, направилась к выходу.

Так же, как и в первый раз, к озеру их сопровождал рой светлячков, только сейчас над головой летел привычный уже спутник — чёрный ворон. Вокруг царила тишина, крупные звёзды перемигивались в вышине, присутствие людей не тревожило их, да и были ли ещё живые люди в этом мире? Юля, уже ничего не боясь, ступила в тёмную воду, сделала пару шагов, остановилась. Глубоко вздохнула и вошла по пояс. Холодная вода обручем сдавила бёдра, ноги онемели от холода.

Агата, стоя за спиной девушки, крикнула и в ответ прозвучал такой же крик, но уже ближе, чем в прошлый раз, с противоположного края озера.

И тогда Агата запела песню, заунывную, протяжную. Озеро откликнулось, заволновалось, гладь затянуло туманом, в воде появились неясные тени, но они уже не пугали Юлю. Отстраненно, вся во власти гипнотической мелодии она наблюдала, как из воды показались руки — чёрные, страшные, со скрюченными пальцами — они исполняли свой танец, повинуясь ритму напева. Агата пела хриплым голосом, зачерпывая ладонями тёмную воду и поливая этой водой голову Юлии. Песня становилась всё тише, и постепенно озеро успокоилось, скрылись страшные руки, развеялся туман, и тогда Агата вывела девушку из озера, поставила на берегу.

У ног показались три дорожки.

— Правую ты уже прошла. — Агата показала на тусклую, блестевшую медью тропинку. — На левую тебе пока ходу нет. — Левая была блёклая, словно поддёрнутая туманом. — Иди по той, что по центру.

Серебряная дорога ярко блестела в темноте. Агата вложила в руки Юли вторую фотографию, и девушка шагнула вперёд.

Пропали все звуки. Мир замер. Как и в прошлый раз, Юля почувствовала, что она одна во всей вселенной. И тут же налетел ветер, парусом раздул край савана, над головой закачались невесть откуда взявшиеся ветви деревьев.

Юля шла по серебряной дороге, осторожно переступая босыми ногами. Путь был короткий, и вот она уже увидела большой камень со стесанным навершием. На нём сидел огромный чёрный кот. Зелёные глаза зажглись злобным светом, он зашипел, выгнул спину, обнажил клыки. Но Юля бесстрашно положила промеж пушистых лап фотографию, громко прокричала три раза нужную фразу: «Я ищу справедливости. Прошу смерти этого человека, как кару за содеянное», — зажмурилась и трижды топнула левой ногой. Где-то вдалеке ударил гром, озарил тьму неба молнией.

А когда открыла глаза, то так же, как и в первый раз, оказалась у ворот дома Агаты. На высоком шесте восседал нахохлившийся ворон, а у её ног устроился кот и, вытянув вверх толстую лапу, вылизывал чёрную шерсть.