Глава 1
— Полина! — позвала она, устало опускаясь на скамейку и скидывая обувь. — Отнеси продукты на кухню.
Младшая сестра вихрем вылетела из комнаты, чмокнула в щёку.
— Ого! — изумилась Юля. — А чего это ты при параде?
— Гулять собралась, — рассмеялась мама. Она стояла в коридоре, вытирая мокрые руки полотенцем.
— Меня ребята пригласили! — крикнула Полина уже из кухни. — Представляешь, первый раз пригласили на вечеринку! Я так рада, ты не представляешь!
Юля, улыбаясь, зашла на кухню, оглянувшись в коридор на маму, тихо спросила у сестры:
— Алекс пригласил, что ли?
— Ага. — Широко распахнутые глаза младшей сестры светились от восторга. — Представляешь, сам подошел и позвал на вечеринку. Сказал, что только свои будут, из нашей группы. Наташка тоже пойдет.
На кухню вошла мама, и Полинка тут же убежала в свою комнату.
— Не нравятся мне эти гуляния… — пробормотала Юля, глядя ей вслед.
— Пусть идёт, — мама взяла продукты из пакета, открыла холодильник. — Когда ещё гулять, как не студенткой, не всё же за книжками просиживать. Тем более, что сессию уже, считай, закончила, последний экзамен остался в конце июня.
Но Юля уже её не слушала. Она подошла к двери в комнату сестры, постучалась и, не дожидаясь ответа, вошла внутрь.
— А кто еще идёт? Виктор будет?
— Не знаю, — Полина наморщила носик. — Да мне это и не интересно, если честно.
— Бедный Виктор…
— Да что вы ко мне привязались? — вспылила сестра. — Я уже тысячу раз и вам и ему говорила, что Виктор мне просто друг! Да, он хороший, верный и любит меня еще со школы, но что я могу поделать, если я его не люблю? Он мне как друг, как брат… Разве я виновата, что он не…
— Не Алекс? — поддела её Юля.
— Не Алекс, — уже тише повторила Полина. — Ты же знаешь, что он мне понравился с первой минуты, как я его увидела. Весь год меня не замечал, а тут вдруг пригласил, сам пригласил, понимаешь? А вдруг это мой шанс? Я себе не прощу, если упущу эту возможность…
— Полина, у него есть девушка. Твоя однокурсница, кстати. Как-то это не очень красиво.
— Ты знаешь… — Полина замерла посредине комнаты, держа в одной руке джинсы, в другой платье. — Мне кажется, они не любят друг друга. Они так ссорятся… Иногда прямо на парах. Такими словами друг друга называют, просто ужас… Даже стыдно слушать. А потом на переменах опять в обнимку ходят. Странные отношения… Как ты думаешь, — она повернулась к зеркалу. — Я, наверное, зря красное платье надела, как светофор. Что лучше — джинсы или вот это голубое?
Полина приложила к себе платье, отставила ногу, критическим взглядом рассматривая себя в зеркале. Юля подошла к ней, встала у неё за спиной и взглянула на отражение.
В мутной глади зеркала отображались две фигуры. Полина, тоненькая, невысокая девочка с длинными волнистыми светлыми волосами. И глаза голубые, как у мамы. Юле внешность досталась от отца — грузная фигура, приземистость, тёмные волосы и карие глаза. Они с сестрой были очень разные и по облику, и по характеру, но это не мешало им нежно любить друг друга.
— Голубое платье лучше, — решила Юля и, не удержавшись, легонько поцеловала сестру в макушку.
Полина упорхнула на свою вечеринку, и Юля с мамой остались одни. Поужинали, посмотрели сериал, мама ушла спать, а Юля устроилась в широком кресле, взяла любимую книгу, зажгла торшер и сама не заметила, как задремала.
Ей снился сон. Она стояла на берегу незнакомого озера, волны лениво плескались у ног, на противоположном берегу темнел лес, а над головой висело тяжёлое свинцовое небо. Нужно было сделать шаг и ступить в воду, от этого зависело что-то очень важное в её судьбе, но страх плотным кольцом сжал сердце, сковал тело. Она с усилием сделала вдох, шагнула вперёд и проснулась.
Торшер горел над головой, разгоняя мрак в комнате, приглушенно тикали часы. Юля с трудом встала, разминая затёкшие от неудобной позы ноги, взглянула на циферблат. Первый час ночи. Она подошла к комнате сестры, тихонько приоткрыла дверь. И тут же в беспокойстве распахнула её нараспашку и включила свет. Комната была пуста. Кровать не разобрана, на столе в беспорядке по-прежнему лежали учебники, косметика. Где же Полина? Сестра никогда еще так поздно не задерживалась. Юля, тихо, чтобы не разбудить маму, прошла на кухню, откинула штору и выглянула в окно. Пусто. Одинокий фонарь освещал подъезд, высвечивал зелень листьев деревьев.
Юля вернулась в комнату, но ложиться не стала. Села в кресло, укуталась в старую отцовскую кофту, взялась снова за книгу, но через некоторое время поймала себя на мысли, что перечитывает раз за разом одну и ту же страницу, не понимая ни слова.
Тихо завибрировал телефон у нее под боком. «Полина» — высветилось на экране. Юля бросила взгляд на часы, нажала на кнопку приема вызова и сердито проворчала в трубку:
— Немедленно домой, гулёна! Уже почти три часа ночи, где тебя носит…
— Юлия Звонникова? — спросил незнакомый мужской голос.
— Да, я… — растерялась Юля. — А вы кто? Дайте трубку Полине!
— С вами разговаривает оперуполномоченный Орешников Илья Борисович. Вам и родителям Полины необходимо приехать в участок полиции, я сейчас пришлю адрес. Возьмите с собой документы, удостоверяющие вашу личность, и документы Полины, — словно не слыша, продолжил тот же мужской голос.
— Что? Почему… Где Полина? — крикнула в трубку Юля, вскочила с дивана.
— Там вы всё узнаете, приезжайте, — собеседник отключился. И тут же звякнуло входящее сообщение. Она уставилась невидящим взглядом в текст, мысленно перебирая все возможные ситуации. Попала в аварию на обратном пути? Парни на улице подрались, и всю компанию, не разбираясь, увезли в участок?
Позади раздался шорох, и, оглянувшись, она увидела в дверях маму.
— Полина…? — чуть слышно спросила она.
— Мама, ты только не переживай. Нам нужно съездить в участок, забрать Полинку, они там что-то набедокурили. Может, громко музыку включали, соседи нажаловались, вызвали полицию.
Она говорила громким, уверенным голосом, переходя из комнаты в комнату в поисках документов, стараясь успокоить маму, но на душе скреблись кошки. Быстро собравшись, они спустились во двор, вызвали такси и поехали в участок. Мама в машине крепко стиснула руку Юли, и та пожала в ответ. Её била крупная дрожь.
В участке они представились дежурному, объяснили ситуацию. Тот позвонил по внутреннему телефону, зарегистрировал их в толстом журнале и объяснил, как пройти в нужный кабинет.
Там их ждал немолодой мужчина.
— Орешников Илья Борисович, я веду дело вашей дочери, — представился он.
— Какое дело? — чуть слышно прошелестела мама.
— Ваша дочь… — он мельком взглянул на них и тут же отвёл взгляд. — Мне жаль сообщать вам такие вести, но она выпала из окна. Так как тринадцатый этаж, то у неё не было ни единого шанса выжить. Выпила лишнего, полезла зачем-то в окно, ну и…
Мама вскрикнула и прижала ладонь ко рту.
— Полина не пьёт, — прошептала Юля, крепко ухватившись за плечо матери. Комната закружилась перед глазами, поплыл вверх стол с сидевшим за ним Орешниковым, и она медленно опустилась на стул.
— Но тем не менее, по словам свидетелей, она весь вечер выпивала… Будет проведена судебно-следственная экспертиза, тогда узнаем уровень алкоголя в крови. Сейчас необходимо съездить в морг на опознание, но перед этим нужно уладить формальности.
Юля сухим голосом отвечала на вопросы, а в голове билась только одна мысль — это всё ошибка. Чудовищная нелепая ошибка. Этого просто не может быть.
В морге им пришлось долго ждать. Наконец, вышел мрачный заспанный сотрудник, пригласил на опознание. В тёмном помещении на металлическом столе лежала Полина. «Ей же холодно, накройте её» — промелькнула первая мысль у Юли, но тут же она поняла, что Полине уже ни холодно, ни больно. Она лежала на спине, глаза были закрыты, на белом лице не было ни порезов, ни царапин, лишь только губы искривлены то ли в улыбке, то ли в гримасе боли.
— Шея сломана, — хрипло сказал стоявший рядом работник морга. — Она умерла мгновенно, не мучалась.
Мама дрожащей рукой подписала документы, которые подсовывал ей Орешников, и они вышли на улицу. Без сил опустились на стоявшую у входа скамью, и только тут пришли слёзы. Они рыдали, обнимая друг друга, и никак не могли остановиться.