Глава 2. Чужие

Шаги приближались неспешно, с ленцой человека, который никуда не торопится, потому что всё уже решено. Дёмка замер, вжавшись спиной в бетонную стену недостроенной базы, и впервые за полгода пожалел, что над головой у него нет ни строчки, ни полоски — хотя бы чтобы прятаться за цифрами, как все остальные.

Из-за угла вышла женщина. Лет сорока, в сером, выцветшем на солнце плаще, с пучком пепельных волос и усталым, невыспавшимся лицом. Обычная до невозможности. Только над её головой не горело ничего. Ни имени, ни уровня. Ровно как у него самого.

Дёмка сглотнул. Сердце забилось где-то в горле.

— Не дёргайся, — сказала женщина. Голос низкий, спокойный, без тени злости. — Я не из их своры.

— Из какой своры? — сипло выдавил он, но отлично понял: из той, что три секунды назад стояла на пустыре, глядя на критическое состояние Ромки Сухих, которого ничего не держало, кроме четырёх таблеток обезболивающего и крепкого характера.

— Из полиции, в первую очередь. И из тех, кто уже едет сюда за твоим инцидентом.

Женщина остановилась в трёх шагах, сунула руки в карманы плаща — Дёмка машинально напрягся, но она лишь вытащила мятую пачку «Примы» и закурила, не спрашивая разрешения. Дым пополз вверх, к серому вечернему небу, где над крышей базы отдыха мигала неоновая вывеска, бессистемно, то вспыхивая, то гаснув.

— Меня зовут Марта. Вернее, это имя, под которым я проходила, пока была в системе. Теперь оно мне ни к чему.

— Ты... тоже?

— Тоже, — кивнула она. — Только я не «недостаточно прав» получала. Мне выдали админку, как и тебе. Только я успела сделать с ней больше, чем ты, и за это меня вычеркнули.

Дёмка покосился на серую панель, всё ещё висевшую в углу зрения. Она не исчезала, несмотря на то что он отводил взгляд раз десять. Внизу, мелким шрифтом, будто приписка снизу в служебной записке, дрожало: «Режим администратора: активен. Уровень доступа 1». Уровень один. Самая низкая ступень. А у этой Марты, судя по всему, была вся лестница.

— Что значит — «тех, кто заметил остальных»? — спросил он. — Эта строчка про меня. Или про тебя тоже?

Марта усмехнулась, выпустила дым колечком. В темноте оно было видно отчётливо, будто нарисованное.

— Про всех нас. Дёмка, ты думал, ты один такой — человек, которого система не видит, но который видит её? Глупый. Их десятки. По всей стране. По всему миру. Просто вас, новичков, не подпускают друг к другу, пока не убедятся, что ты не сольёшь всё первым же встречным.

— Не подпускают? Кто?

— Те, кто придумал всю эту табличку над головой. — Марта ткнула окурком в небо. — Или, вернее, те, кто ею пользуется. Система-то — просто инструмент. А вот кто сидит за пультом — вопрос поинтереснее.

Дёмка почувствовал, как земля уходит из-под ног. Полгода он жил в мире, где над каждым висит имя, уровень и класс, где все верят цифрам, как слову божьему, потому что цифры ни разу не соврали. А теперь выходило, что у всего этого есть пульт. И кнопки. И какие-то люди за этим пультом.

— Погоди, — он выставил ладонь. — Ты хочешь сказать, что всё это... фальшивка? Что уровни, классы, редкость — обман?

Марта долго смотрела на него, потом коротко мотнула головой.

— Нет. Уровни настоящие. Классы настоящие. Опыт, здоровье, характеристики — всё это по-настоящему, и они действительно работают. Мы это проверяли. Люди с высоким уровнем и правда быстрее, сильнее, живучее. Система не врёт ни в чём, кроме одного.

— Чего?

— Она не объясняет, откуда она взялась. И не говорит, кто сидит за пультом. А те, кто сидит, — она им служит. И они очень не хотят, чтобы кто-то, кого система не видит, начал копаться в коде.

Дёмка молчал. В голове медленно, как желе, ворочалась мысль о том, что он сегодня сделал — наложил на живого человека эффект «Системная ошибка отображения», и это сработало. Даже не сработало — сработало пугающе точно. Полоска здоровья осыпалась, как сухой песок. И, судя по словам Марты, он только что влез в чужую игру, где ставки посерьёзнее, чем пара тысяч очков опыта за день.

— И что теперь? — спросил он наконец. — Меня убьют? Заберут админку? Сотрут из памяти, как тебя вычеркнули?

Марта шагнула ближе. В сумерках её лицо сделалось старше, жёстче, и Дёмка вдруг заметил — у неё под левым глазом тонкий, давний шрам, который он пропустил при первом взгляде.

— Хуже, — сказала она тихо. — Тебя сделают видимым. Наведут табличку, имя, уровень — и всё, что ты сегодня сделал, припишут кому-нибудь другому. А тебя спустят на землю, в яму под машиной, из которой ты так хотел выбраться. И будешь жить как все. С уровнем тридцать седьмым, классом «слесарь» и полоской здоровья, которая убудет, только когда тебя реально пришибёт. И ни одна живая душа не узнает, что ты был админом.

— Откуда ты знаешь, что я из шиномонтажки? — вырвалось у него раньше, чем он успел подумать.

Марта не ответила. Она снова затянулась, и Дёмка заметил, что рука её едва заметно дрожит — так, как дрожит рука человека, который идёт по канату и знает, что под ним пропасть.

— Потому что я столько же про тебя вижу, сколько ты про себя придумал, — произнесла она. — У нас, невидимок, свои таблички. Только не над головой, а внутри. И на моей написано, что ты вчера ночью впервые за полгода не стал молиться, чтобы система проснулась и дала тебе хоть какой-то класс. Ты просто лежал и смотрел в потолок. Так ведь?

Дёмка ахнул. Это была чистая правда. И от этого знания — что его читают как открытую книгу, что за ним кто-то смотрел всё это время — по спине пробежал холодный озноб, куда страшнее, чем от шагов на пустыре.

— Я пришла не пугать, — сказала Марта, выбрасывая окурок. — Я пришла предложить. Нас мало, и мы все под прицелом. Ты сделал сегодня то, что я не решалась сделать полгода, — применил админку всерьёз. Значит, ты не струсишь. Значит, ты нам нужен.

Она протянула руку. Дёмка смотрел на неё и думал о троице на пустыре, о пропавшей Фёкле, о Ромке, который сейчас, наверное, лежит на диване и не понимает, почему у него над головой «критическое состояние», хотя сердце бьётся ровно.

— А если откажусь? — спросил он.

Марта улыбнулась. Улыбка вышла недоброй.

— Тогда тебя найдут те, кто уже видел твою админку. У них «применить» нажимается куда легче, чем у тебя. И им ты будешь нужен не живым.

Дёмка перевёл взгляд на серую панель в углу зрения. На ней, будто издеваясь, вспыхнула новая строчка, мелкая, почти нечитаемая: «Статус: координаты переданы. Наблюдение: 3–7 субъектов, маршрут пересекается с вашим. Рекомендация: покинуть зону немедленно».

— Три–семь субъектов, — прочитал он вслух и поднял глаза на Марту. — Это ты, или ты ещё кого-то привела?

Марта нахмурилась, глядя куда-то мимо его плеча, за его спину, туда, где за тёмным силуэтом базы отдыха начиналась дорога к объездной.

— Это не я, — сказала она медленно. — Это те, кого я боялась. Они уже здесь.

Дёмка обернулся. По дороге, не включая фар, с погашенными огнями, к ним медленно катила чёрная «Волга» — и над её крышей, тускло светясь в темноте, висела табличка: «Уровень: ???. Класс: ???. Статус: не для отображения». И полоски здоровья над ней не было вовсе.