Глава 6. То, что нельзя выбрать

Тьма не пришла в город — она пришла к воротам. Одна точка. Один вестник.

Это Ася поняла позже, когда панику удалось разобрать на составные части. Удар по стене — это был не штурм. Это было послание. Кто-то — или что-то — стоял за стенами Аркена и хотел, чтобы его заметили.

Эдвард отдал распоряжения быстро, чётко и без единого лишнего слова: стражу на стены, гражданских в укрытие, хранительницу Леору — к магическому барьеру. Кириана — туда же, с Асей.

— Нет, — сказал Кириан.

Эдвард обернулся.

— Ты сказал «нет».

— Ася должна видеть, что там. Это касается её. Её магии. Ты сам говорил, что ей нужна информация.

— Я говорил про информацию, а не про прямой контакт с неизвестной угрозой.

— С расстояния. С барьером. Я буду рядом.

— Именно это и беспокоит, — произнёс Эдвард тихо и очень чётко.

Оба замолчали. Ася стояла между ними и чувствовала, как воздух между братьями густеет — там была история, которую она не знала, и какая-то боль, которую ни один из них не собирался признавать.

— Я пойду, — сказала она. — Сама решаю.

Эдвард посмотрел на неё долго. Потом:

— Держитесь за пределами барьера. Кириан — рядом. — Пауза. — Всегда рядом.

— Буду как приклеен, — пообещал Кириан.

Эдвард ушёл. Кириан потянул Асю за рукав.

— Идём. И слушай меня: что бы ты ни увидела там — не пускай холод наружу без команды. Пока нет. Ты не умеешь его контролировать. Если ты ударишь и промахнёшься — можешь заморозить барьер изнутри, а это плохо для всех.

— Понятно.

— И ещё. — Он остановился у лестницы. Посмотрел на неё серьёзно, без улыбки. — Что бы ни случилось — не смотри ему в лицо. Вестнику. Дозорные, которые вернулись, говорят, что именно через взгляд она входит.

— Кто — она?

— Тьма. — Он помолчал. — У неё точно есть пол. Все говорят «она». Всегда.

Со стены Аркена открывался вид на равнину — широкую, с пожухлой осенней травой и далёкими холмами. Обычная равнина. Обычное небо с обычными облаками.

Только у стены стоял человек.

Ася увидела его сразу — вернее, увидела фигуру: тёмный плащ, неподвижная, как статуя. Лица отсюда было не разглядеть, но именно это и было страшно — интуитивно было понятно, что даже если бы расстояние было меньше, лица всё равно не было бы видно.

— Это посланец, — сказал рядом Кириан тихо. — Не сама тьма. Проводник.

— Он что-нибудь делает?

— Стоит. — Пауза. — Смотрит.

Леора стояла у магического барьера — тонкой полосы голубоватого света вдоль внешней стены — и что-то бормотала, держа руки раскрытыми ладонями к равнине.

— Она говорит, — произнёс Кириан, — что от него идёт запрос. Не атака. Запрос.

— Запрос чего?

— Контакта.

Ася почувствовала, как что-то в ней сдвинулось — холодное пятно ниже рёбер, про которое она думала, что это нервы, вдруг стало очень чётким. Не испуганным. Острым. Как будто что-то внутри неё ответило на чужой сигнал.

— Кириан, — сказала она медленно. — Оно меня чувствует.

Он посмотрел на неё резко.

— Что?

— То, что там внизу. Оно чувствует меня. Я чувствую, как оно... тянется. Как антенна.

Кириан схватил её за руку — крепко, не диагностически, а просто как живой человек хватает другого живого человека, когда тому грозит что-то плохое.

— Не отвечай. Слышишь меня? Не давай ответа. Держи холод внутри.

— Я пытаюсь.

— Я знаю. — Он крепче сжал её руку. — Смотри на меня. Смотри на меня, не на него.

Она смотрела на Кириана. На рыжину его волос, на зелёные глаза с искрами, на синий узор на запястье, который сейчас пульсировал быстрее обычного. Она смотрела — и постепенно, очень медленно, тянущее ощущение внутри отступало.

Снизу донёсся звук — не слово, не крик, просто звук, очень низкий, почти за порогом слышимости. Фигура у стены подняла голову.

И в то же мгновение на стену поднялся Эдвард.

Ася не ожидала этого. Никто не ожидал, судя по тому, как Леора резко обернулась. Эдвард прошёл к самому краю стены, встал перед зубцами и посмотрел вниз — прямо, без страха, с тем самым абсолютным контролем, который Ася уже видела и который начинала понимать иначе, чем в первый день.

Это был не автоматизм. Это была броня. Очень дорогая, очень тщательно выкованная.

Он что-то сказал — тихо, Ася не расслышала. Фигура внизу не двинулась. Потом — медленно, как будто проигрывая запись — подняла руку и указала.

На Асю.

Все это увидели. Никто не сказал ни слова.

Потом фигура развернулась и пошла прочь — не торопясь, уверенно, как будто уже получила нужный ответ.

— Что это было? — спросила Ася, когда нашла голос.

— Разведка, — произнёс Эдвард. Он сошёл со стены и подошёл к ним. Взглянул сначала на Кириана — тот всё ещё держал Асю за руку. Взгляд задержался на этом на секунду. — Тьма знает о тебе. Знала, вероятно, с того момента, как ты прошла через Врата.

— Она искала меня.

— Она нашла тебя, — поправил Кириан тихо. — И теперь знает, где ты.

Ася молчала. Смотрела на равнину, где уже не было никакой фигуры — только трава и ветер и совершенно обычное небо, которое никак не соответствовало тому, что только что произошло.

— Значит, у меня нет трёх месяцев, — сказала она наконец. — И нет выбора — оставаться или уходить. Потому что если я уйду домой, она придёт за мной туда?

Никто не ответил. Это само по себе было ответом.

— Хорошо. — Ася выпрямила спину. — Тогда слушайте. Я остаюсь не потому что пророчество. Не потому что брак или трон или долг перед миром, в который меня затащили без спроса. Я остаюсь потому что эта штука указала на меня пальцем, а я терпеть не могу, когда на меня указывают пальцем.

Кириан засмеялся — неожиданно, коротко, как выдох.

— Это лучшая причина из всех, которые я слышал, — сказал он.

Ася не смотрела на него. Она смотрела на Эдварда.

Он смотрел на неё — и впервые за всё время, что она его знала, в его взгляде не было вердикта. Не было официальной оценки и протокола. Было что-то другое, тихое и очень личное, что он не успел спрятать достаточно быстро.

— Три занятия в день, — сказала она ему. — И расскажите мне про Врата. Всё, что вы знаете. Если у тьмы есть намерение — у меня тоже будет. Договорились?

Эдвард молчал долю секунды дольше, чем обычно.

— Договорились, — сказал он.

И пока все расходились — Леора к барьеру, Кириан к лестнице, стражники по своим местам — Ася оглянулась на равнину ещё раз.

Трава была обычной. Ветер — обычным. Небо — обычным.

И только на том месте, где стоял вестник, земля была тёмной. Как выжженная. Как будто что-то очень холодное и очень злое простояло там достаточно долго, чтобы убить даже пожухлую осеннюю траву.

«Она знает, где я», — подумала Ася.

Её рука всё ещё помнила тепло ладони Кириана.

А в ушах стояло тихое «договорились» Эдварда, произнесённое тоном совсем не официальным.

Где-то в глубине дворца снова ударил колокол — один раз, долго, низко.

И на этот раз Ася не закрыла глаза.