Глава 2. Маг-отступник и первое занятие

Комната, которую Асе выделили, была размером с её студенческое общежитие — всё целиком, не комнату. Каменные стены покрывал гобелен с батальными сценами, кровать была размером с небольшой остров, а в окне вместо стекла — что-то прозрачное и твёрдое, холодное на ощупь, совсем не похожее на стекло.

Ася простояла у этого окна добрых двадцать минут, глядя на город внизу — черепичные крыши, брусчатка, люди в странных одеждах, лошади, прилавки с чем-то непонятным, — и методично убеждала себя не паниковать.

Паника была бы понятна. Паника была бы оправдана. Но паника не поможет найти способ выбраться домой до того, как её окончательно записали в невесты к самодовольному принцу.

— Ты не спишь, — сказал голос за спиной.

Ася обернулась. В дверях стоял Кириан — без куртки теперь, в простой белой рубахе с закатанными рукавами, и на левом запястье светился слабый синий узор, который она раньше принимала за татуировку, но теперь явно двигался.

— Это моя комната, — сказала Ася.

— Дверь была открыта.

— Потому что я не знаю, как тут закрыть замок.

— Логично. — Он прислонился к дверному косяку с видом человека, у которого нет ни малейшего намерения уходить. — Как ты?

— Замечательно. Провалилась сквозь пол библиотеки в средневековое королевство, меня объявили пророчицей и немедленно сосватали за вашего занудного принца. У меня день как из сказки.

— Эдвард не занудный, — сказал Кириан. — Он просто... не умеет иначе. Его с детства учили быть правильным. — Пауза. — Это я занудный. Когда хочу.

Ася посмотрела на него внимательнее. При дневном свете он выглядел иначе, чем в тронном зале — живее, что ли. Рыжина была совсем уж ненормальной — не каштан и не медь, а настоящий огонь, и Ася поймала себя на мысли, что это, скорее всего, не случайность.

— Твои волосы, — сказала она.

— Да, — охотно подтвердил он. — Магические аномалии у меня с рождения. Ни один придворный маг не может нормально стричь, потому что ножницы тупятся, едва касаются. Зато поджигать фитили очень удобно. — Он щёлкнул пальцами, и на кончиках взметнулось крошечное пламя. — Хочешь кофе? Здесь его не знают, но я научился имитировать что-то похожее.

— Подождите. — Ася сделала шаг к нему. — Вы знаете слово «кофе»?

Он улыбнулся — той самой кривой улыбкой, которую она уже начинала опознавать как его фирменный знак.

— Я много чего знаю. Врата открывались и раньше. Я собираю свидетельства. Это часть того, почему меня называют отступником — придворная магия занимается официально одобренными вещами, а я занимаюсь тем, что интересно.

— А официально одобренная магия — это что?

— Боевые заклинания, защитные барьеры и лечение ран. Всё строго по протоколу. — Он обошёл её, подошёл к окну и встал рядом, глядя на город. — Я изучаю межпространственные переходы, природу магических аномалий и пару вещей, о которых тебе лучше пока не знать. Это меня делает неудобным. Неудобный принц — это позор для трона.

Он говорил легко, без горечи, но что-то в интонации выдавало — эта лёгкость стоила усилий.

— Это нечестно, — сказала Ася.

— Жизнь нечестна. — Он повернулся к ней. — Но давай о тебе. Ты говоришь, хочешь домой. Я могу тебе помочь, но сначала мне нужно понять, что ты из себя представляешь. Врата не пропускают кого попало. Пророчество — не пустые слова. В тебе что-то есть, Ася.

— Студентка пятого курса факультета магических артефактов, — сказала она. — В нашем мире это просто история. Теория. Никакой практики.

— Дай руку.

— Что?

— Руку. Ладонью вверх. — Он уже протянул свою — открытую ладонь, на которой пульсировал синий узор. — Я не кусаюсь. Обещаю. Это диагностика.

Ася колебалась ровно три секунды. Потом протянула руку.

Когда его пальцы легли поверх её ладони — просто легли, без давления, — она почувствовала что-то странное. Не тепло. Скорее — вибрацию, как от натянутой струны, очень низкую, почти ниже порога ощущений.

Кириан смотрел на её руку. Лицо его изменилось — стало серьёзным, сосредоточенным, и Ася вдруг поняла, что этот человек под маской вечно веселящегося нарушителя правил на самом деле думает постоянно и напряжённо.

— Занятно, — произнёс он тихо.

— Снова «занятно»?

— У тебя есть магия. Нераскрытая, свёрнутая — но есть. Много. Больше, чем у большинства придворных магов. — Он поднял взгляд. — Ты чувствовала когда-нибудь что-то... необъяснимое? Вещи двигались сами по себе? Слишком удачные совпадения?

Ася молчала.

Потому что вспомнила. Конспект, который она искала час, нашедшийся на первой же полке, куда она заглянула. Экзаменационные вопросы, которые она угадывала с пугающей точностью. Лампочка в комнате, взрывавшаяся трижды подряд в момент, когда она особенно нервничала.

— Это было просто совпадение, — сказала она.

— Конечно. — Его пальцы мягко сжались вокруг её ладони, и синий узор на его запястье вспыхнул ярче. — Ася. Я хочу тебя кое-чему научить. Не потому что пророчество. А потому что ты умная, ты не сломалась, когда упала сквозь пол, и потому что в тебе есть что-то, что будет жалко похоронить под слоем придворного этикета, который тебя немедленно начнут навязывать.

Она смотрела на их руки. На синее свечение.

— А Эдвард знает, что ты здесь?

— Эдвард сейчас проводит совет с советниками, обсуждает, как правильно интегрировать пророчицу в государственные церемонии. Это займёт часа четыре. У нас есть время.

Ася медленно кивнула.

— Покажи, что умеешь, — сказала она. — И тогда я решу, стоит ли учиться.

Кириан улыбнулся — на этот раз по-настоящему, без кривизны, — и поднял свободную руку. На кончиках пальцев расцвело пламя — синее, золотое, белое, — и из него начало складываться что-то: птица, маленькая и невероятно чёткая, из живого огня, которая взмахнула крыльями и полетела по комнате, оставляя в воздухе светящийся след.

— Это называется конструкт, — сказал Кириан тихо. — Форма, данная силе. У тебя получится лучше, чем у меня. Обещаю.

Огненная птица сделала круг над кроватью и погасла.

В дверь постучали — три чётких, официальных удара.

— Ваше высочество, — произнёс голос снаружи. — Принц Эдвард просит пророчицу прибыть на первую аудиенцию. Немедленно.

Кириан и Ася переглянулись.

— Четыре часа, говоришь, — произнесла Ася.

— Я плохо считаю, — без малейшего раскаяния ответил Кириан и забрал руку.

Холод без его ладони оказался неожиданно острым.