Глава 4. Первый урок (и первая катастрофа)

Утром Кириан явился без предупреждения.

Ася как раз пыталась разобраться, чем здесь завтракают — на столе стоял поднос с чем-то похожим на ячменные лепёшки, горшочек с мёдом и кувшин с молоком, которое пахло не совсем как обычное молоко, — когда дверь распахнулась, и в комнату ввалился рыжий маг-отступник с книгой под мышкой, мелом в зубах и совершенно несезонным выражением лица.

— Мы начинаем, — объявил он, роняя книгу на стол прямо поверх подноса.

— Доброе утро, — сказала Ася. — Вы вообще знаете, что такое «стучать»?

— Знаю. Считаю пережитком этикета. — Он мел выплюнул в ладонь и что-то начеркал им прямо на каменном полу — быстрый символ, похожий на скандинавскую руну, только с дополнительным завитком. — Вставай сюда. В центр.

— Я ещё не позавтракала.

— Потом. Магия работает лучше на голодный желудок — меньше помех от физического тела. — Пауза. — Это я придумал только что, но звучит убедительно, правда?

Ася посмотрела на него долгим взглядом. Потом встала в центр символа.

— Хорошо. — Кириан сел на пол рядом, скрестил ноги и открыл книгу на каком-то заложенном месте. — Закрой глаза. Дыши ровно. Мне нужно, чтобы ты почувствовала то, что вчера тебе показалось вибрацией.

— Ты про диагностику?

— Да. То, что ты почувствовала тогда — это была твоя магия, отвечавшая на мою. Она уже там, Ася. Её нужно просто найти.

Она закрыла глаза. За окном был ранний Аркен — звуки просыпающегося города, далёкий колокол на башне, запах чего-то похожего на свежий хлеб. Совсем как дома, почти как дома, только не дома.

— Представь, что внутри тебя есть пространство, — произнёс Кириан негромко. Голос у него был другой, когда он объяснял — без иронии, почти нежный. — Не снаружи, не в руках. Где-то в центре груди. Там темно и тихо. Ты когда-нибудь чувствовала там что-то? Что-то тёплое?

— Или холодное, — сказала Ася неожиданно для себя.

Молчание.

— Холодное? — медленно переспросил он.

— Иногда бывало такое ощущение. Как будто кусок льда где-то вот тут. — Она коснулась места чуть ниже рёбер. — Когда что-то важное происходило. Когда я сильно концентрировалась. Я думала, это просто нервы.

— Ася, — сказал Кириан медленно, — у наших магов — у всех, кого я знаю — тепло. Огонь, свет, жар. У тебя холод. Это очень... это очень интересно.

— «Интересно» — это хорошо или плохо?

— Пока не знаю. — Шорох страниц. — Попробуй потянуться к этому холоду. Не захватить. Просто — прикоснуться.

Ася дышала ровно. Пыталась. Сначала казалось, что это полная ерунда — стоять с закрытыми глазами в меловом кружке и «тянуться к холоду». Потом что-то произошло. Очень медленно, как иголка компаса, которая несколько секунд болтается, а потом вдруг встаёт намертво.

Нашла.

Это было именно там, где она сказала — ниже рёбер, левее. Небольшое, плотное, холодное пятно. Ася потянулась к нему — осторожно, как тянутся к чему-то, что может испугаться, — и оно...

Рванулось навстречу.

Пол под ногами покрылся инеем. Книга, которую держал Кириан, хрустнула и покрылась морозными узорами. Ася охнула, открыла глаза — и увидела, что вокруг неё в радиусе полуметра всё покрыто тонким льдом, а её собственное дыхание поднимается маленькими белыми облачками.

— А, — сказал Кириан, глядя на свою замёрзшую книгу. — Вот как.

— Я сломала книгу, — сказала Ася.

— Ты сломала мою любимую книгу, — поправил он. — Но это ничего. Это прекрасно, на самом деле. — Он встал, отряхнул лёд с обложки и посмотрел на неё с выражением, которое она уже начинала узнавать — острое, живое, счастливое. — Ася, у тебя ледяная магия. Это невероятно редко. В нашем королевстве не было такого мага лет триста.

— Триста лет — это хорошо или плохо?

— Это значит, что никто не знает, как тебя обучать, — сказал он весело. — Придётся импровизировать. Я это люблю.

— Мне не нравится звук этого.

Дверь распахнулась снова — на этот раз резко и без каких-либо признаков «стучать». На пороге стоял Эдвард. Он смотрел на иней на полу, на замёрзшую книгу, на Кириана с его довольным лицом — и в его взгляде читалось нечто, что не было ни гневом, ни удивлением, а чем-то гораздо сложнее.

— Что. Происходит. — Три слова, каждое как отдельная фраза.

— Первый урок, — сказал Кириан беспечно. — Успешный, замечу. У неё ледяная первородная магия. Ты представляешь? Ледяная, Эдвард.

— Я представляю, что она едва не заморозила весь этаж, — произнёс Эдвард. — Вы. — Он посмотрел на Асю. — Вам не следует практиковать без контроля. Это опасно.

— Она была под контролем, — сказал Кириан.

— Книга в инее — это контроль?

— Это прогресс. — Кириан поднял книгу и торжественно её предъявил. — Первый раз всегда так. Ты сам помнишь, как выглядела лаборатория после твоего первого опыта с молнией.

Что-то прошло по лицу Эдварда — быстро, почти неуловимо. Что-то похожее на человеческое.

— Я зашёл сообщить, — сказал он, снова становясь официальным, как табличка, — что сегодня в третьем часу дня пополудни в парадном зале совет представит вас советникам. Это обязательно.

— Я буду, — сказала Ася.

— Вам подберут одежду. Придворный портной зайдёт через час.

— Погодите. — Ася сделала шаг к нему. — Я только спрошу — вы вообще когда-нибудь спрашиваете? Не объявляете, не сообщаете — а просто спрашиваете?

Эдвард смотрел на неё. Потом медленно произнёс:

— Вы... хотели бы отказаться?

— Нет. Просто хотела бы, чтобы меня спросили.

Долгая пауза.

— Ася, — сказал он тихо, и это было первый раз, когда он произнёс её имя. Не «вы», не «пророчица». Имя. — Желаете ли вы присутствовать на совете в третий час?

Она не ожидала этого. И он, судя по всему, не ожидал от себя тоже.

— Да, — сказала Ася. — Желаю.

Он кивнул и вышел. В коридоре его шаги затихли — чёткие, ровные, непоколебимые.

— Он тебе нравится, — сказал Кириан за её спиной.

— Он мне непонятен, — поправила Ася. — Это разные вещи.

— Конечно разные, — охотно согласился Кириан. — Именно поэтому одно так быстро превращается в другое.

Ася обернулась, чтобы ответить, — и не успела: с подоконника соскользнул кувшин с молоком, которое она так и не выпила. Ася рефлекторно вытянула руку — и кувшин остановился в воздухе, в сантиметре от пола, окутанный тонким слоем инея.

Оба уставились на него.

— Это ты сделала, — сказал Кириан очень тихо.

— Это случайно.

— Ася. Ты только что инстинктивно заморозила гравитацию вокруг кувшина с молоком. — Он помолчал. — Мне кажется, нам нужен более просторный полигон для занятий. И лучше — подальше от жилых помещений.