Глава 5 — Выбор пламени

— Что у вас там происходит? — крикнул Райхт, дополнив какофонию эхо.

— Нам спускаться? — добавлял звуков Линк, ещё больше затрудняя мой ответ.

Я пытался им что-то рассказать, но звуки колыхались по подземелью, как вода по канализации: отражаясь от стен и поднимая наверх лишь непонятные пузыри. Я попробовал «докричаться» до Бури, но та видимо ещё работала, поэтому откликалась лишь тёплым тычком в районе сердца, но не реагировала ни на какие просьбы.

Андрей тем временем выскочил из «души» Фуоко и катался по полу, будто его одежда горела, но ни пламени, ни дыма видно не было. Если это инициация мастеров машин огня, то я им не завидую.

— Думай-думай, — шептал я, пытаясь понять, что делать. — А, демоны!

Я схватил Пламенного под руки и потащил подальше от машины. Дежавю, исчадие бы их побрало! В ответ на эту мысль я снова почувствовал ожоги на руках и лице. Захотелось уронить Андрея, тем более в этот раз он и кричал, и дёргался, но я стиснул зубы и протащил его ещё немного. 

В итоге Андрей сам выскользнул из рук и упал боком на пол и взвыл сильнее — в этот раз от удара локтем о каменные плиты.

Йах, у меня у самого заныли руки, только от вида этого. Однако Андрей продолжал мучиться — машина не отпускала, сжигая его невидимым пламенем.

— Я же мастер электричества, а не огня, — проныл я незнамо кому. Да ещё и мастер без году неделя.

Мухи сверху продолжали орать, пытаясь получить ответ от нас, но сами же заглушали наши голоса. Казалось, что от волн эхо трясутся и трещат стены. Перекричать мух сейчас не представлялось возможным. Значит придётся договариваться. 

Я приблизился к огненной машине снов, вытащил из кармана половинку шестерни и выставил её перед собой на вытянутой руке:

— Фуоко, вот подходящее сердце для тебя! Отпусти Андрея! Он не справляется!

Андрей на мгновение перешёл на визг, после чего замолчал. Шестерня в руке стала нагреваться, словно всё то пламя, что жгло пацана, перешло в неё.

— Фуоко, у нас только половина шестерни. Без второй не удастся запустить тебя.

Андрей снова застонал, словно пламя начало заново разгораться.

— Ты что, убьёшь нового мастера за то, что враги сломали тебя? Не он это допустил! — наорал я на машину, отчего даже мухи сверху перестали издавать звуки. 

Как только прекратилось рычащее эхо от моего голоса, тихо закончил: 

— Я обещаю, что мы сделаем всё возможное, чтобы тебя запустить и вернуть тебе сердце. Целое. — Я покачал рукой, обдувая пальцы. Жарило, но не до боли. — Сейчас же дай мне объяснить Андрею, твоему мастеру, что происходит. И мы придумаем, как тебе помочь.

В ответ на мои слова по рукам прошла волна тепла, только более колючая, чем от Бури, и запахло уютным камином. Машина заключили со мной Сделку. От такой не отвертишься.

— Да я и не собираюсь, — пробормотал я самому себе или тому «я-крысёнышу», что вдруг шевельнулся в душе от ужаса.

Шестерня в руке несколько остыла, и я быстрым шагом вернулся к Андрею, присел рядом с ним. Он лежал без сознания, но лицо выглядело расслабленным, а не как у горящего человека. Коснувшись его одежды я убедился, что мои руки больше не обжигает.

— Надо привести тебя в чувство, а потом поговорим, — сказал я тихо, а потом поднял голову наверх, к дыре в потолке: — Линк, спускайся. Поможешь закрепить Андрея. Потом обратно и поднимите его наверх. Приняли?

— Да, — тихо ответили мне.

Через минуту свет из дыры в потолке на мгновение исчез, и Линк начал спускаться. Я поднял голову и не сразу понял, что не так. Лишь когда он приблизился, я от удивления открыл рот: он спускался прямо по верёвке. Головой вниз. Держась руками, как муха — лапками.

Когда он спрыгнул в самом низу, он покачал головой:

— Я только что понял, что так могу. Необычное ощущение в человеческом теле.

— Да уж. Потом проверим, сможешь ли по стенам — а то там надо под потолком паутину убрать, — попытался пошутить я.

— Чтобы мухи не попадались? — в тон ответил Линк. — Что у вас случилось?

— Машина признала Андрея мастером. При помощи кусочка шестерни, — я указал рукой на карман, куда вернул её. — И обожгла. Видимо из-за того, что та сломана. Мы договорились с Фуоко, что мы постараемся починить.

— Хех, я смотрю у тебя новое хобби. Нормальные люди коллекционируют и чинят старые автомобили, а ты — машины снов. Хотя и те, и те разговаривают с механическими конструкциями.

Он закряхтел и помог мне перенести Пламенного поближе к тросам. Там мы его закрепили в мою сбрую и обвязали двумя верёвками. После этого Линк вернулся наверх, как муха, и они вдвоём с братом подняли мастера огненной машины наверх.

— Злой Фуоко. Застоялся, да? — обратился я к машине, чтобы скоротать ожидание, пока мне вернут сбрую. 

Но Фуоко молчал. Видимо без мастера и его души он снова впал в подобие спячки.

Взяв фонарь, я обошёл машину по кругу, проверил кабель питания. Он стоял плотно и не двигался, даже если подёргать. Значит живём, как говориться. 

На всякий случай я проверил кабель и у второй машины, Изморози. Если она здесь стоит, то возможно и она жива, ждёт своего мастера снов, только с силой воды. Кабель был установлен и закреплён также плотно, но на призывы, что мысленные, что вслух, машина не реагировала.

После я ещё раз подошёл к стене с тянущимися вверх проводам. «Ствол» дерева оказался гораздо длиннее, чем виделся там, наверху. А может быть это так изображали «корень» — кто знает этих творческих персон, какие они образы закладывали в свои произведения искусства. И вообще с какого перепугу не поленились расплести обычные провода и сделать из этого что-то хитровыдуманное.

На мгновение перед глазами сверкнула картинка: цветущее разными цветами дерево. Словно где-то провода были соединены не полностью и в разрывах мелькали икры. Интересно — видимо что-то из «моего» прошлого. Или всё-таки схожу с ума.

Вздохнув, я пошёл обратно, но теперь вдоль стены, чтобы оценить масштаб помещения. Да и заодно проверить, нет ли дырок: а то вдруг какая крыса позарится на моё имущество.

— Да, незаметно Лавка стала моей, — пробормотал я сам себе под нос. Сверху пока никто не отсвечивал.

Вокруг меня были посеревшие от времени и пыли кирпичные стены. Местами они прерывались мощными колоннами, сложенными из крупных квадратных блоков. По прикидкам это помещение было размером с половину нашей Лавки — примерно столько же сколько занимал машинный зал и «офисные» помещения. 

Теоретически, сюда можно было бы всунуть ещё одну машину. Правда я пока не понимал зачем нам были нужны и эти две. И почему их прятали даже от себя.

Дойдя до очередной стены, я повернул и пошёл вдоль неё. Кирпич, колонны, пыль.

— Эй, как ты там? — раздался голос Рейхта. Лёгкое эхо разнеслось по помещению.

— Гуляю, — ответил я и эхо усилилось.

— Давай, поднимайся. Андрей приходит в себя. Стоит отвести его к врачу.

— Зачастили по больницам, — пробормотал я себе под нос.

— Что?! — крикнул Рейхт, от чего эхо снова заметалось меж стен.

Только в этот раз ответом крику был ещё и хруст. Стена справа затрещала! Я дёрнулся в сторону и стоило мне сдвинуться, как часть стены осыпалась грудой мелко битого кирпича. Несколько осколков стукнули по ногам, а в воздух поднялась густая пыль, от которой я резко закашлялся.

Больно, чтоб его! Казалось, что осколки кирпича попали в лёгкие и теперь режут там всё на кровавые кусочки. Закрыв лицо рукавом, я пятился, пока не уткнулся спиной в край машины. Тросы были совсем рядом, и Рейхт наконец спустил сбрую. Я вслепую натянул её на себя и подёргал трос — меня тут же потащили наверх.

Лишь на высоте три метра я вылез из облака пыли. Луч света едва пробивался через него, так что не было видно масштаба разрушений. Придётся ждать и спускаться вновь, если, конечно, лёгкие не откажут.

Продолжая кашлять, я вылез из дыры в полу и упал на колени. Мне принесли стакан воды, и я моментально вылил его в себя, от чего закашлялся ещё больше. Но по крайней мере стало легче. 

Добравшись до туалета, я смыл с себя пылюгу, вычистил нос, прополоскал горло. Только после этого смог нормально дышать и смотреть по сторонам.

Когда я вернулся обратно в машинный зал, из дыры поднимался маленький пылевой смерч.

— Что ты там такое сломал? — спросил Линк, с опаской наблюдая за пылью.

— Я?! — взбесился я. — Вы тут орёте, там эхо гуляет, отчего на меня стены падают, почти убивая? И я ещё что-то ломаю?!

Сейчас я готов был вцепиться своему «брату» в горло и вытрясти из него всю потустороннюю тупость. Я уже начал поднимать руки, как раздался слабый голос Андрея:

— Сновидец, но ведь он отчасти прав.

— Что? — Теперь и руки поднимать не надо, придуши тут же на полу, где лежишь.

— В последнее время, где бы ты не появлялся, случается, скажем так, катаклизм, — с грустной улыбкой сказал Пламенный. — Причём по итогу, ты ни в чём не виноват.

Он попробовал сесть и тут я помог ему. Не убирая руки далеко от шеи, на всякий случай.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, сбитый с толку.

— Ну, смотри, — он пристроил свои мягкие плечи на стену. — Разборки с Пинчами — ты выполнил обещание, а они — нет. Думали, что саботируешь работу фабрики — а сам спасаешь Пинчей. Ну и взрыв машины — снова ты главный подозреваемый, а на самом деле виноват я. 

Он хмыкнул, потёр глаза, а затем спросил:

— Я правильно понимаю, да? Я — мастер? Ты поэтому меня об это спрашивал? Потому что знал, из-за чего та машина взорвалась?

Не глядя на Андрея, я сел рядом с ним. Откинул голову, приложил затылок к стене, закрыл глаза. Почувствовал неприятный холодок, но не сдвинулся.

— Я обвинял тебя сразу. — Помолчал, хмыкнул. — Не потому, что знал, а потому что ты свои жи… пальцы совал куда не надо. Интересно ему…

— Ну интересно же… Прости, молчу.

Он замотал головой, когда увидел мой взгляд. Вдохнув, я продолжил:

— Это стало ясно позднее, когда возвращал Бурю домой. Лекс, твоя сестра, она, — я покачал головой, думая, как это сказать. — В общем, она тоже там была и использовала магию огня. А после я узнал, кто ваш отец.

— Он не любит это афишировать, ага, — кивнул Андрей. — Но, с другой стороны, кто без поручительства пустит стажёров на такую фабрику, а?

— Тоже верно.

— Слушай, — нахмурился Пламенный. — Ты сказал, что Лекс использовала магию огня? Каким образом? Я понимаю, что она гораздо более подходящий кандидат в наследники, но всё равно — только у папы была сила, и то не очень большая.

— Твой отец работал на фабрике и имел частичный доступ к машине с огненным сердцем, — я не стал пока вдаваться в подробности. — После взрыва той самой машины, часть шестерёнки куда-то улетела. Видимо её нашёл твой отец. И дал Лекс.

Тут Андрей не выдержал и попытался встать. Когда Рейхт и Линк постарались его остановить, он отмахнулся, чуть не попав одному в глаз. Они нахмурившись отошли назад.

— Простите парни, — извинился Андрей, а мухи кивнув, вышли из помещения. — Всё-таки странно видеть сразу трёх Дементиев. Хотя, это не странно. Странно, что машина с огненным сердцем, как ты сказал... — Он начал медленно ходить вдоль стенки, придерживаясь то одной, то другой рукой. — Это же современная машина, новая технология. Обычная легированная сталь. Откуда там стихийная шестерёнка? И почему отец её дал Лекс?

— Видимо хотел, чтобы Лекс добыла вторую половину, — начал отвечать с конца я. — А с машинами там вообще сложно. Не уверен, что ты хочешь знать.

Конечно, он хотел. Пришлось кратко рассказать. После чего огорошенный Пламенный снова сел на пол и уставился в пространство перед собой:

— Получается, фабрикам нужны старые машины, чтобы делать новые? Это каннибализм какой-то. А что будут делать, когда старые машины закончатся? — Он пытался сложить в голове все пазлы. — И Лекс. Если у неё от половины шестерни включились огненные силы, то значит она точно наследница и сможет стать мастером снов. 

Он снова поморщился, прикусил губу:

— Почему Фуоко вдруг проснулся? У него же не было нужных деталей. Он же не мог принять меня за неё, верно?

— Верно, — вздохнув ответил я, и полез в карман. — Он отреагировал на твою силу по праву крови. Но ключом, как я понимаю было это.

Я протянул на ладони чуть тёплый кусок шестерёнки оранжевого цвета. Она мягко блестела в свете ламп. Андрей заворожённо изучал её, но не касался, словно опасался, что он снова «загорится».

— У Лекс такая же?

— Вторая половинка. Возьми, она твоя.

Я протянул ладонь ближе, но Андрей неожиданно отодвинулся от меня.

— Пусть она достанется Лекс. Она сильнее, мудрее. Она может стать мастером на твоей машине. На Фуоко. — Он выглядел печальным, как побитый щенок или, как человек, который отказывается от своей мечты и от пути.

Своего Пути.

— Да кто в здравом уме отказывается от такого? — вспылил я.

— Я. Так будет правильно. Лекс нужней.

Дыши, Демон, дыши. Не души, а дыши!

Через несколько секунд я чуток успокоился.

— Я бы не стал настаивать, если бы не два фактора. Во-первых, Лекс не может стать наследником. 

Я испытал удовлетворение от вытянувшейся физиономии Андрея. 

— Да, уважаемый, это могут быть только мужчины. Так что в вашей семье такой шанс есть только у тебя. И судя по тому, что машины просто бросаются к тебе под ноги, как женщины полные огненной страсти, у тебя не просто шанс, а обязанный к исполнению приказ.

— А во-вторых? — пролепетал побледневший Пламенный.

— Во-вторых, Лекс умотала из города вслед за отцом. — Я поднял руку, останавливая его. — Не вместе с вашим отцом, а за ним. Он, скажем так, после некачественно выполненной работы в заложниках ситуации, — я скривился от фразы, но что поделать. — Лекс, видимо, решила ему помочь. Если же она попадёт в руки Пинчу, а вместе с ней половина шестерёнки, то снова начнётся охота. На мастеров, на меня. Пока же во всём виноват только я и чуток твой отец. Вы вне подозрений.

Андрей сжал губы и резко встал. Схватился рукой за стену, чтобы не упасть, я подскочил ему помочь, но он отвёл руку и упрямо пошёл вперёд. С трудом удерживаясь вдоль стены.

— Ты куда собрался? — спросил я.

— Спасать сестру. — Я кивнул, но он продолжил: — И отца. Если он в опасности.

Видимо ему слегка мозги подпалило.

— Как ты справишься с Пинчем? Половины сил тебе не хватит. Он опытный и сильный!

Перед моими глазами снова вспыхнули зелёные жгуты, которыми Пинч атаковал меня в пятницу.

— Я не буду брать шестерёнку, справлюсь и так, — ворчливо сказал Пламенный, пытаясь открыть дверь из машинного зала.

— Как это не будешь брать? Ты же наследник!

— Пока Лекс в опасности — не буду. А когда она вернётся — отдам ей. Только когда Фуоко подтвердит твои слова — соглашусь. А пока — пусть это будет она.

От удивления и гнева я не мог сказать ни слова. Только открывал рот, как рыба. Хотелось взять его за шиворот и отдубасить об стену. Или скинуть вниз к Фуоко, пусть объясняется!

— Осторожно, а то муха залетит, — сказал Линк, заходя в машинный зал и отодвигая Андрея от двери.

— А может уже залетела? — добавил Рейхт, следуя за братом.

Увидев, что я не реагирую на шутку, а также на сосредоточенное лицо Андрея, они переключились на деловой лад:

— Не знаю, что вы задумали, но у нас есть важная задача.

— Что важнее моей сестры и отца? — зло сказал Андрей. 

Я впервые слышал в его голосе ярость. Такая часто бывала у Лекс, но не у него. 

— Например, закончившая работу машина снов, — нам указали за спину, где, потрескивая, замедлялось главное колесо. — И подходящая к Лавке фрау Сновидец, — Рейхт мне подмигнул. 

Немец тоже мне здесь нашёлся.

Да, мама — это проблема. Но я сам её призвал на наши головы. Потому что малая проблема — лучше большой проблемы.

По крайней мере мне хотелось в это верить.