Глава 12 — Благодарность покровителя

— Отец так и не вернулся, — мрачно сказал Абрафо, помешивая капучино длинной ложкой.

Мы сидели в кафе, которое было на пересечении между нашими «зонами» доступа. За окном ледяной ветер гнал последние, не выловленные дворниками, листья, и качал тёмные злые деревья. Редкие прохожие, замотавшись в шарфы и натянув шапки до самого носа, использовали порывы ветра, чтобы пролететь негостеприимную улицу как можно быстрее.

— А новости какие?

— Никаких. Это и странно. Отец никогда не оставлял бизнес так надолго. Даже уезжая на месяцы, когда он решал разные проблемы, в том числе искал инвесторов, он оставался на связи, давал указания заместителям.

— А Оскол?

— Тоже. Словно их поглотило само Царство-за-снами.

— Не шути так, — ровно сказал я, и Абрафо затравленно посмотрел на меня. Впервые я видел у него такой испуганный и неуверенный взгляд. — Ладно-ладно, не думаю, что здесь причастны демоны. Но мы можем проверить: жив ли твой отец или нет.

— Как?

— Ты же наследник, мастер снов Пинч?

Абрафо кивнул, понимая о чём я: признает ли машина его полноправным хозяином? Если старший мастер теряет жизнь или дееспособность, как в моём случае, то управление переходит автоматически следующему мужчине в семье.

— А если сыновей несколько? — вслух задумчиво протянул я.

— По старшинству? — предположил Абрафо.

— Почему мы так мало знаем о базовых вещах, а? — удивился я, понимая, что вопрос наследования машин — это вообще какая-та тайна за семью демонами.

Абрафо пожал плечами. Его это не слишком интересовало. Он вообще был один ребёнок в семье. Со всеми плюсами и минусами этого состояния.

Мы поболтали ещё немного, стараясь не замечать того напряжения, что возникло в воздухе. Но по крайней мере Аб иногда улыбался и видимо понял, что его отец жив — переход машины чувствуется, а здесь этого не произошло. Оставалось лишь надеяться, что его отец скоро вернётся. Пусть мы и не в ладах лично с ним.

— Кстати, — вдруг я понял, что не заметил одного не соответствия, — я говорил, что ко мне приходила налоговая?

— Нет. С чего бы это?

— Видимо кое-кто в колпаке, точнее цилиндре очухался. И пожаловался родственнику. И тот, собрав команду, пришёл в гости, зная, что у нас нет бухгалтера и лёгкий беспорядок.

— И как? Штраф выписали?

— Хе-хе. Нам грозило что-то похлеще штрафа. Например, мог бы стать твоим работником официально, — заявил я, сделав невинные глаза. Когда Аб вылупился на меня в ответ, я со смехом дополнил: — Отправили бы на муниципальные работы на фабрику снов. А сейчас вы и частники, и муниципалы. Правда мне повезло — не нам выписали, а мы им: личные интересы.

— Понимаю. Если человек, который хотел устроить рейдерский захват отправил своего родственника, то тут явно что-то не вяжется.

— Не столько в этом дело. От лица налоговой пришёл господин Лацис — а он по стечению обстоятельств работает у вас. А это уже прямой конкурент. Тут его Пакхус и поймала.

— Валентина Павловна вернулась?

— Да, мама её уговорила помочь, а я… в общем, мы договорились.

— Поздравляю!

— Спасибо! Но я не об этом. У меня возникла дилемма: если у меня договор, и по нему люди твоего отца не могут подойти к моей Лавке, в том числе ты, то почему смог Лацис?

Абрафо задумался. Подошёл официант, спросил не нужно ли что-то ещё, мы отказались.

— Первая мысль: что он приходил не как работник фабрики Пинчей, а как представитель налоговой. Типа смены покровителя, что-то такое, — наконец сказал Абрафо. — Но учитывая всё, что сейчас происходит, мне кажется причина в ином.

— В чём же? — не утерпел я.

Друг вздохнул.

— Дело в том, что… В общем, пока отца нет, Лацис активно занимается задачами фабрики, в частности, договорами, общением с подрядчиками — поддерживает и расширяет сеть поставок наших снов. Он получает с этого процент, поддерживает отца. Но… Короче, — он тряхнул своей тёмной шевелюрой. — Он не человек отца. Он человек инвесторов. Тех самых, — подтвердил он мою молчаливую догадку.

— Получается у меня побывали сразу три конкурента, пусть и в лице двух человек?

Лицо Абрафо исказила злая усмешка.

— Видимо так, мастер Сновидец. Видимо так.

Мы распрощались и собрались по своим делам. У входа в кафе, стоя на ледяном ветру, я как бы невзначай спросил у него:

— Тебе Лекс не писала?

— В последнее время нет. Она говорила, что у неё какие-то дела, встречи с интересными людьми.

— А что за люди?

— Всё ещё ревнуешь? — спросил Аб, поднимая воротник. — Что-то по поводу работы. Говорила, ей сделали предложение, от которого сложно отказаться.

— Прикольно, — чуть наигранно протянул я.

— Ага, — Аб не стал делать вид, что не понял моего интереса. — Она сама себе на уме, Демон. Будь аккуратен. Использует и выбросит, — последнее прозвучало в устах Абрафо болезненно. Видимо не только со мной синеволосая красавица успела что-то замутить.

Он достал телефон.

— Это её последнее сообщение. Отправлено пять дней назад. Я уже не стал отвечать на такие глупости, — он пожал плечами и перекинул его мне, после чего спрятал руки в карманы. — Бывай.

Мы разошлись, а я дотерпел до поворота, чтобы не смотреть на сообщение. Пять дней назад — это буквально за день до её исчезновения. Может она что-то знала?

Стоило мне открыть мессенджер, как я понял — действительно знала.

***

— Почему она не сказала этого мне? — Андрей сидел на стуле напротив меня в кабинете и сжимал голову руками. Белобрысые пряди торчали сквозь пальцы, как замёрзшая трава. Странная внешность для мастера огненной машины, подумалось мне.

— Хотел бы я сказать, что она тебя защищала.

— Но?

— Но, думаю, что она не совсем понимала, что она делала. А ещё хуже, если сознательно крутила нами, чтобы получить какую-то выгоду, — жёстко закончил я.

Пламенный вздохнул.

— Лекс может.

Я снова открыл телефон, изучил сообщение. Почему ты позвала нас на помощь в поле, но теперь ничего не сказала?

«Я всё-таки приняла решение. Стажировка у вас — это хорошо, не спорю. Но те люди предлагают гораздо больше. И тогда я точно стану мастером своей машины! Что бы не считали некоторые».

Под некоторыми она явно считала меня. Не поверила. Или не захотела верить и уступать.

И всё же, почему попросила помощи? Рефлекторно проверил половинку шестерни в кармане — она продолжала слегка греть грудь. На что они тогда рассчитывают?

— На любопытство.

От размышлений меня отвлёк голос Рейхта. Они с братом зашли ко мне в кабинет, хотя я даже не заметил, как его покинул Андрей.

— Я так громко думаю? — спросил я, устало потирая глаза. Они горели, словно от горячего ветра.

— Для нас — да, — подтвердил Линк, закрывая дверь. — Ты знаешь, что сгубило кошку?

— Любопытство? — улыбнулся я народной поговорке.

— Да. И человечество, в своё время, тоже. Чуть не сгубило. — Сейчас Линк выглядел серьёзнее, чем обычно. — Вы всегда хотите узнать, что там, за стеной, за горизонтом. 

— По крайней мере часть вас, — добавил Рейхт. — И зачастую это приводит к проблемам.

— Но также это хороший способ поймать вас на живца: вы хотите знать, а что там — в тёмной пещере, в дальнем космосе, в Царстве-за-снами. Пусть даже разум твердить вам, что вы не сможете выжить ни в одном из упомянутых мест, поскольку везде обитают хищники поопаснее вас.

— Ну, космос нам практически недоступен — без снов мы далеко не улетим. Так что только и остаётся пускать ракеты на околоземную орбиту, да отправлять роботов собирать грунт, в надежде построить роботизированную фабрику где-то на Луне. Кто в здравом уме потащит туда или на Марс машину снов.

На секунду я задумался, представляя себе этот процесс и вдруг понял, что это вполне реализуемо. Я только открыл рот, чтобы предложить решение, как увидел взгляды мух. 

— Ладно-ладно, уговорили. Это действительно любопытно. И мне действительно интересно, что там происходит с Лекс и её отцом. Да и с Пинчем. И кто тот неизвестный мне инвестор, который скупает всех и вся.

Я вдруг понял, что меня просто раздирает любопытство. Хочется сунуть нос куда-нибудь. Заглянуть поглубже, туда, где никто не бывал. Но в то же время что-то внутри меня вдруг хихикнуло и словно подвинуло рукой в сторону это состояние. Та, моя древняя часть, прадедушка со стаканом виски, который вдруг решил передать эстафету правнуку спустя сто пятьдесят лет.

Душа Сновидца.

Я потряс головой, выкидывая наваждение. Линк с Рейхтом стояли передо мной с пустыми лицами и смотрели в никуда. Они походили на куклы, которые повесили в шкаф, пока не придёт время снова выступать в кукольном театре.

— Ребята?

Они дёрнулись как удара, заморгали, приходя в себя. Линк схватился за голову, Рейхт зашатался и чуть не упал, но вовремя опёрся на шкаф.

— Дементий, быстро, руки, — тяжело дыша сказал он, протягивая лапу. Да, сейчас он вдруг стал выглядеть словно та самая муха, с которой мы познакомились месяц назад. — Времени нет.

— Что случилось? — спросил я, перелезая через стол и сметая всё то, что на нём лежало. 

Разве так быстрее?

Они хором ответили одно:

— Электро.

Я схватил их лапы и неведомая сила выдернула меня, как пробку из шампанского, и с большим ускорением рванула вперёд, во тьму.

***

Это не было похоже на зал наследников. Слишком тесно. Слишком криво. Слишком не то.

Но в то же время сразу становилось понятно, что место по наполнению близко к тому, что существовало раньше: вот кусочек камня на полу; вот обломок колонны; вот сгусток той самой темноты, в которой пряталось пространство. И, конечно, пьедестал, который связывал меня с этим миром. Или этот мир со мной.

Из-за пьедестала выплыли горящие глаза. Мухи опустились на колено, и мне захотелось прижать руку к сердцу — в знак уважения.

— Мы рады, что вы живы, мастер, — в унисон прожужжали мухи. Сейчас они выглядели на сто процентов так же, как раньше.

— Приветствую, Электро. Я тоже рад видеть вас в добром здравии, — не скрывая улыбку, присоединился я.

Глаза пылали молчаливым синим пламенем, изучая нас. А затем раздался звук, похожий одновременно на вздох, шелест волн и гудение электрических кабелей ЛЭП.

— Плохого вы мнения обо мне, раз считали, что те гады так легко со мной сладят.

Мухи дрогнули, затрепетали крылья.

— Мы не чувствовали связи…

— Ради вашей же безопасности. И немного моей, — прошелестел Электро.

— Что это было? Де… — я себя остановил, чем заслужил насмешливый взгляд покровителя.

— О, юное тело начинает умнеть. Так скоро сможет сны создавать, — сказали глаза.

— Он уже приступил к печати снов, — заступился за меня Рейхт. Он стоял справа и всё также не поднимался с колена.

— Я в курсе, — сухо ответил Электро. — За это, кстати, спасибо Сновидец. Иначе вот эта каморка, — он обвёл руками пространство вокруг нас, — была бы мне недоступна. Пришлось бы носиться по тропам родного Царства.

Всё-таки он демон. Как и Морфей. Странный, не такой как все, но демон. Но почему демоны разделились? Почему одни стали защищать, а другие — нападать?

— Об этом в другой раз, — сказал Электро так, словно махнул рукой. — Что? Ты поделился мыслями с ними, а они, хотят они того или нет, делятся со мной. Удобно, знаешь ли. Ускоряет процесс.

Прекрасно. Теперь у меня в голове всё время будет сидеть демон, запертый в пыльной коморке? Вместе с коморкой?

— Во-первых, не называй меня так, — загудел прибоем покровитель. — Во-вторых, не всё время — только когда ты здесь. Материальные барьеры в виде, как вы там это называете? О, черепа, несколько мешают. В-третьих, про коморку. За неё, как я уже сказал, спасибо тебе. Ты начал работать над Путями и сразу создал пространство, где могут существовать такие как я.

— То есть фраза: делай свою работу, создавай сны — это в прямом смысле создание Путей?

Почему-то после рассказов и пафоса, с которым это всё говорили, мне показалось, что Пути придётся создавать иначе. Идти на прорыв, проводить сапёрные операции, совершать подкопы и вести строительство на территории врага.

— Сны — и есть территория врага, Сновидец. И каждый сон, готовый сон — это кусочек оборонительного сооружения. Если в нём дырки, то через них легко проникнет враг. Если их заделать, сделать стену вновь монолитной, то никто не сможет втихаря проникнуть внутрь и отгрызть отдыхающему растяпе голову.

Растяпа. Мда, речь у него не самая современная.

— Радуйся, что мы не на староцерковном говорим, как ваши пращуры, — холодно ответил на мои мысли Электро. 

Ок-ок, я понял, признаю греховность своих мыслей.

— Ты лучше продолжай печатать сны. Это позволит расширить пространство, да и тебя укрепляет. — Он облетел вокруг постамента, на котором практически не осталось трещины. — Считай, что это место — цитадель. Последний бастион. Сюда врываются тогда, когда стены сломаны, мост опущен, ров заполнен трупами и по ним легко пройдёт кавалерия. Как ты видел — это случилось и только то, что ты всё-таки послушался меня…

И храмовника.

— … и храмовника, — иногда эти чистоплюи приносят пользу, — и сделал то, ради чего заключалась Сделка. И теперь есть надежда, что этот мир продержится ещё немного.

— Электро! — у меня возник вопрос. — Ведь получается, что покровителей должно быть четыре штуки, по одному под каждый класс машин. У вас единая цитадель или каждый сам за себя?

Глаза прищурились, синее пламя стало темнее.

— На самом деле покровителей было шестнадцать, но в связи с некоторыми событиями и обстоятельствами осталось пятеро, плюс Морфей, который заварил эту кашу. Эта информация не даст тебе особо ничего. Что же касается цитаделей, — в его голосе скользнула горчинка, — то они задуманы, как единый комплекс. Мы даже могли общаться между собой… — Электро хмыкнул. — Но где-то лет пятьсот по вашим меркам назад начался процесс развала. Словно сама ткань Царства Снов стала тончать. Вместо того, чтобы поддерживать связь между собой и затрачивать на это ресурс, мы приняли решение укрепить барьер. Это помогло. Общение усложнилось, но когда в одном месте собирались мастера снов, мы могли встретиться в общей зоне наследников.

— Есть ещё и общая?

— Ты там был, Сновидец. Место, где мы встретились — это была общая. От моей мало что осталось лет двести назад, когда твой прадед отбивался от нападения на машину. В общем-то, сейчас ты видишь то, что оставалось. Только ещё несколько дыр было в стенах. Благодаря твоей работе их наконец заделало и теперь ничто нигде не подтекает.

— А что сейчас? Если собрать разных мастеров?

— Давно такого не было. Плюс, теперь я вообще не знаю, живы ли мои собратья. Кроме Морфея. Но этому безумцу вообще всё хоть бы хны.

— Кто же он такой? — не удержался я.

Электро раздул пламя вокруг глаз и синий свет заполнил всю коморку, а затем резко погас. Стало темно и лишь лёгкий блик на белом постаменте позволял видеть что-то вокруг.

— Он — тот, кто помог заключить Сделку. Тот, кто осмелился перечить Тому. Тот, кому всё равно и не всё равно одновременно.

В коморке повисла тишина. Мёртвая. Не было ни жужжания, ни дыхания, ни биения сердца. Покой и недвижение.

Его разорвал голос покровителя:

— Иди, Сновидец. Делай своё дело. Нужно залатать как можно больше дыр, пока те, из Царства-за-снами, не прорвались к вам.

— А что будет, если мы прорвёмся в Царство-за-снами? — спросил я.

Электро «уселся» на постамент и задумчиво ответил:

— Одно из двух: или сразу умрёте, или умрёте, но не сразу.

— А поподробнее?

— Это больше к Акве. Она любила заниматься вопросами жизни в любых формах.

— Покровитель мастеров водных машин?

— Да. А теперь иди — мне нужен отдых.

И тьма рассеялась, оставив меня лежащим на полу своего кабинета в объятьях моих двух близнецов.

— Вы остаётесь? — хрипло спросил я. Горло жутко пересохло.

— Да. По крайней мере пока что, — так же хрипло ответил Рейхт. — Покровитель считает, что так мы принесёт больше пользы.

— И на совесть будем капать, — добавил Линк.

Зато честно.

— Надеюсь ничего не произошло, пока нас не было. — Спина ныла от холодного пола.

— Ага, как же, — мрачно потянулся Рейхт. — В вашем мире так не бывает. И особенно в твоей Лавке.

И, демон его подери, он оказался прав.